Страница 5 из 16
– Послушай меня, – поднимая девушку и закидывая ее на плечи, начал я. – Если ты не закроешь свою поганую пасть, клянусь Богом, дьяволом и всеми апостолами, я тебя на ремни пущу. С живого кожу спущу. Ты понял ме…?! – резкая боль пронзила голень настолько неожиданно, что я чуть было не уронил Лан. – Какого дьявола?!
– Ты слишком много разговариваешь… – спокойно, скаля зубы, начал гоблин. – Сначала ты спустил меня как какого-то плебея. Затем ты угрожал мне и разговаривал в таком тоне, что любой уважающий себя аристократ давно сразил тебя на дуэли! Ты воспользовался моей минутной слабостью и заставил лечить эту безмозглую девчонку. Но сейчас ты перешел все границы допустимого! – только после этих слов он медленно, наслаждаясь, вытащил из моей ноги заточенную кость со странной жидкостью на ней. – Ты отравлен. Вы умрете парой. И затем я устрою себе пир!..
– Не дождешься, челядь, – я, стиснув зубы, чувствовал, как обжигающая сосуды жидкость медленно, но верно, направилась выше по ноге. – Хочешь моей смерти? Хорошо… Попробуй меня убить.
Третий раз за сегодня та самая ненависть медленно начала собираться в моем теле. Как ни странно, но боль немного утихла. Потому, не теряя времени, я направился вверх по тропе. Если я правильно понял, там должна быть харчевня. Надеюсь…
И видимо гоблин заметил, что боль утихла, так как на его лице перемешались недопонимание и тихий ужас. Медленно отступая назад, он что-то бормотал и, в конце-концов, убежал в леса.
– Все будет хорошо, Лан… Ты спасла мою жизнь, я спасу твою… – по крайней мере, я надеялся. Яд тихонько добирался цели, отчего мой разум помутился. Я понял одно: остановлюсь хотя бы на секунду – я не жилец.
«Нет! Этого не может быть! – убегая вглубь леса, паниковал гоблин. – Неужели он… Он…?! Это невозможно!!!»
В бесконечном гуле, заполнившем мою голову, я едва мог различить отдельные звуки, доносившиеся извне. Чувствовал себя, признаюсь, ужасно. Хотя это еще мягкое слово, дабы передать то, что сейчас переживало мое тело.
Откуда-то сбоку доносился треск поленьев. Это могло значить одно: либо я упал посреди леса, либо…
С трудом продрав слипшиеся глаза и оценив картину, я, мягко говоря, удивился. Лежал в кровати, накрытый пледом. Неподалеку стоял небольшой деревянный столик, платяной шкаф, а треск доносился из некоего подобия камина.
Было тепло и приятно. Больно, конечно, но приятно. Я знал, что жив, я чувствовал это кончиками затекших пальцев, грудью, биением сердца. Я пережил засаду бандитов, яд!..
А Лан? Поблизости ее не оказалось, что заставило меня понервничать. Неужели у нее проблемы?.. Неужели она..?
Не без труда поднявшись с кровати, с трудом нащупав рукоять родного меча – после сражения он стал таковым – я, шатающейся походкой, направился вон из комнаты. Ходить было больно, каждый шаг отдавался ударом колокола в голове. Руки и ноги слушались меня плохо, то и дело норовя свалить хозяина. Но я держался, практически из последних сил, чтобы найти ее. Зачем? Признаюсь, я и сам не мог ответить на этот вопрос.
Дубовая дверь оказалась достаточно тяжелой, потому пришлось надавить всем корпусом. Петли скрипнули, словно бы приглашая меня пройти сквозь образовавшийся проход. А по ту сторону двери кипела жизнь… Я едва мог различить многочисленные голоса, уловить ароматы, доносившиеся до меня. Куда я попал? И как?..
– Лан? – достаточно громко крикнул я, даже не надеясь на ответ. Почему-то в моей голове выстраивались самые худшие варианты событий. – Где ты, Лан? Ответь!
Она не отвечала. Это могло значить либо ее смерть, либо она была где-то далеко и не слышала меня. Я молил Бога, чтобы все происходящее оказалось вторым, но, тем не менее, не расставался с вариантом ее смерти. Скорее всего, виной этому этот проклятый Фронтир.
Стоило мне пересечь, как я увидел лестницу, уходящую вниз. Как раз голоса доносились оттуда. Значит, и мне стоило туда наведаться.
Спуститься по шатким половицам для меня оказалось практически испытанием. Пару раз я чуть было не упал, едва успевая схватиться за перила.
А внизу было людно… Но стоило мне показаться, как они замолкли, устремив на меня свой взгляд.
– Ты очнулся? – спокойным, тихим голосом, спросил меня седобородый мужик, держа в руках деревянную кружу. – Это он, мужики. Кто притащил сюда Наемницу.
– По нему и не скажешь, – недоверчиво процедил один из мужиков с конским хвостом на голове. – Он же рохля, разве нет?
– А это уже не имеет никакого значения. Оставьте свои догадки при себе, – хмыкнул мужик. – Он помог Наемнице, потому пока он мой гость.
В принципе, на этом реплика и закончилась. Мужики вновь принялись за пиво, вино, медовуху, а старик вновь закрутился у бара.
– Извини, – я с трудом доковылял до него. – Ты сказал, что я притащил Наемницу… Где она?
– Отдыхает, – безразлично ответил старик. – Ее хорошенько ранили, ей нужен отдых. А где ты ее нашел? В таком-то состоянии – не иначе как на поле битвы…
– Практически. Мы с ней встретили отряд разбойников в Диком Лесу. Сначала четверо, затем еще десяток показался…
Старик недоверчиво выгнул бровь, усмехнулся и пододвинул ко мне кружку с непонятной гадостью рубинового цвета внутри.
– Вино, не косись на него так. Между прочим, хороший урожай. Вкус богатый, отменный!.. Но ведь ты не вино пить сюда пришел, ведь так? – пододвинувшись поближе, спросил он. – Почему из всех мест ты притащил умирающую Наемницу именно сюда?
– Просто Лан говорила, что…
– Как ты ее назвал? – сощурившись, мигом прервал меня старик. Неужели я что-то сказал не так? – Откуда ты знаешь это имя?
– Она мне его назвала… А что? Это имеет какое-то значение? – старик покивал головой. – Правда, я не совсем понимаю…
– И не надо. Мое имя – Лотто. Я – хозяин этой харчевни. Хотя, думаю, ты это понял. Так вот, парень, знай одно: она открывает свое имя только тем людям, которым доверяет. Почему она назвала его тебе? Ты с ней давно знаком? Но тогда почему я об этом ничего не знаю?
– Нет, не давно. Мы познакомились с ней… Сколько я нахожусь здесь?
– Вторые сутки, – о, Боги… Неслабо так меня отключило.
– Тогда вот уже четверо суток.
– Тогда я ничего понимаю… – хмыкнул старик. – Она не из тех людей, кто так легко раскрывает свои секреты незнакомцам…
– Кстати, насчет Лан, – вновь вклинился я. – Ты говорил, что я притащил ее… Что произошло? Я ничего не помню…
Он сочувственно посмотрел на меня и принялся объяснять:
– Ты ворвался сюда ближе к ночи. Народа было немного, но тем не менее, сам факт того, что на твоих плечах лежала умирающая Наемница, породил много шума. Не знаю как, но ты всех их заткнул и только затем обратился ко мне. Мы уложили ее в самой дальней комнате, подальше от посторонних глаз, и затем моя служанка, ты и я принялись работать над ней. На спине у нее был прижжённый шрам и засохшая кровь. Помнишь это? – я помнил только, откуда взялся ожог и кровь. Всего остального, к сожалению, нет. – Ты рассказал про яд гоблинов и после этого отключился. Благо, что на втором этаже были свободные комнаты, иначе пришлось нам тебя таскать… Кстати, у тебя на ноге тоже рана, достаточно глубокая. На ее краях появился осадок, присущий яду. Мы-то рану промыли и зашили, но вот странно, каким образом ты жив? Противоядие, я так понял, ушло только Наемнице?
– Да, – смутно вспоминая прошлые происшествия, согласился я. – Может недалеко ушел? Или с кровью вытек?..
– Это невозможно, – покачав головой, ответил старик. – Гоблины – мастера своего дела, и поверь мне, он так легко соединяется с кровью, что стоит хотя бы капле попасть на рану – и ты покойник. Потому я ничего не понимаю…
Да и какая разница? Я выжил чудом и был рад этому. Да и Лан была жива, значит…
– И, несмотря на все, ты должен уйти, – вдруг став серьезнее, продолжил Лотто. – Я приютил тебя, конечно, но я не смогу держать тебя здесь еще дольше.