Страница 5 из 9
Хорошие отношения или их отсутствие, несомненно, самым серьезным образом влияют на благополучие человека. Тем не менее остается вопрос: можно ли считать взаимоотношения с людьми составляющей благополучия? Они полностью удовлетворяют двум критериям: способствуют благополучию и поддаются оценке независимо от других элементов. Но могут ли отношения быть конечной целью, или они нужны нам только потому, что с ними связаны положительные эмоции, вовлеченность, смысл или достижения? Интересовали бы нас отношения, если бы они не приносили ни положительных эмоций, ни вовлеченности, ни смысла, ни успеха? {30}
Не могу ответить на этот вопрос сколько-нибудь определенно. Более того, не представляю, как внести ясность с помощью экспериментального исследования, потому что все известные мне хорошие взаимоотношения сопровождаются положительными эмоциями либо вовлеченностью, привносят в жизнь смысл или связаны с достижениями. На значимость общения как такового указывают два направления современной дискуссии об эволюции человека.
Для чего человеку такой большой мозг? Около 5000 лет назад объем черепа наших предков-гоминидов увеличился вдвое, с 600 см {3} до нынешних 1200 см {3}. Это принято объяснять необходимостью пользоваться орудиями труда и оружием. Чтобы взаимодействовать с природой посредством орудий, нужно быть умным. Британский психолог-теоретик Ник Хамфри предложил альтернативную точку зрения: большой мозг нужен для решения задач, которые ставятся перед нами не природой, а другими людьми {31}. Своим студентам я говорю: как мне удается развеселить Мардж, не обидеть Тома и убедить Дерека, что он неправ, не сказав ему об этом в лоб? Задачи чрезвычайно сложные. С ними не справляются компьютеры, которые разрабатывают орудия труда и оружие. Но люди могут решать такие задачи и делают это ежеминутно. Развитая кора нашего головного мозга постоянно использует миллиарды связей, которые позволяют моделировать ситуации общения и выбирать оптимальный образ действий. То есть большой головной мозг – устройство для моделирования социальных связей, и он прошел эволюционный отбор благодаря способности планировать и поддерживать гармоничные, но эффективные отношения с другими людьми.
Еще один эволюционный аргумент в пользу того, что большой мозг представляет собой устройство для моделирования социальных связей, – групповой отбор. Известный британский биолог, писатель и полемист Ричард Докинз {32} популяризировал теорию эгоистичного гена, согласно которой единица естественного отбора – отдельная особь. Два выдающихся биолога (однофамильцы, не родственники) – Эдмунд Уилсон и Дэвид Слоан Уилсон – представили доказательства того, что единица естественного отбора – группа особей {33}. Сначала они рассматривают общественных насекомых: ос, пчел, термитов и муравьев, у которых есть свои фабрики, крепости и системы коммуникации, и которые доминируют в мире насекомых так же, как люди доминируют в мире позвоночных. Общественный образ жизни – самая эффективная из известных нам форм высшей адаптации, а убедительные расчеты доказывают, что единицей отбора является не особь, а группа.
Логика группового отбора проста. Рассмотрим две группы приматов, состоящие из генетически различных особей. Представьте, что в мозге «общительных» приматов из первой группы есть структуры, отвечающие за любовь, сострадание, доброту, совместную деятельность и самопожертвование («роевые эмоции»), и такие структуры, как зеркальные нейроны, которые отражают поведение других. «Необщительные» приматы из второй группы так же сильны и столь же умело взаимодействуют с природой, но не испытывают роевых эмоций. Эти две группы ждет смертельная схватка, где будет только один победитель, например война или борьба за выживание во время голода. Благодаря способности объединяться, совместно охотиться и возделывать землю, победит первая группа. Набор разнообразных генов целой социальной группы сохранится и реплицируется, и вместе с этими генами будут унаследованы роевые эмоции и способность понимать, о чем думают и что чувствуют другие {34}.
Мы никогда не узнаем, испытывают ли общественные насекомые роевые эмоции и были ли известны членистоногим внеэмоциональные способы групповой кооперации. Но нам хорошо известны человеческие эмоции: они во многом связаны с общением и отношениями. В этом смысле мы роевые существа, неизменно ищущие позитивных отношений с себе подобными.
Все это (большой социально ориентированный мозг, роевые эмоции и групповой отбор) убеждает меня, что отношения с людьми – один из пяти основных элементов благополучия. Тот немаловажный факт, что хорошие отношения нам выгодны, потому что дают положительные эмоции, смысл, вовлеченность или успех, не означает, что мы стремимся к общению ради положительных эмоций, смысла, вовлеченности или успеха. Напротив, общение так важно для Homo sapiens, что эволюция дополнительно стимулирует нас.
Достижения. Именно это имела в виду Сения, оспаривая теорию счастья и указывая, что успех, победы, свершения, достижения могут быть самоцелью. Я убедился, что она права, и что люди стремятся не только к состояниям, описанным выше (положительные эмоции и смысл или – их крайнее проявление – жизнь-удовольствие и жизнь-смысл). Еще два элемента могут претендовать на роль составляющих благополучия и не являются средством получения удовольствия или способом наполнить жизнь смыслом.
Достижения часто интересны человеку сами по себе, даже если не несут ни положительных эмоций, ни смысла, ни позитивных взаимоотношений. И вот как я в этом окончательно убедился. Я серьезно играю в спортивный бридж. Моими партнерами и противниками были величайшие игроки. Некоторые мастера бриджа играют, чтобы совершенствоваться, учиться, решать задачи, испытывать ощущение потока. Когда они выигрывают, это прекрасно. То, что называется «красивой победой». Но когда они проигрывают, это (поскольку они играют хорошо) почти так же прекрасно. Одни играют в поисках потока или ради положительных эмоций, удовольствия от игры. Другие мастера играют, только чтобы выигрывать. Они тяжело переживают поражение, как бы хорошо ни играли. Но победа для них достойный результат, даже если она не самая красивая. Некоторые жульничают {35}. Кажется, победа для них не сводится ни к положительным эмоциям (многие из таких игроков говорят, что, победив, ничего не чувствуют и быстро переходят к новой игре или играют в бэкгэммон[5] до начала следующей партии), ни к вовлеченности (поскольку поражение легко обесценивает процесс). Она не имеет отношения и к смыслу (потому что бридж – это просто бридж).
Победу ради победы можно также усмотреть в стремлении к богатству. Кто-то нацелен на богатство, но занимается благотворительностью, проявляя при этом фантастическую щедрость. Джон Рокфеллер {36} и Эндрю Карнеги показали пример, которому сегодня следуют Чарльз Фини, Билл Гейтс и Уоррен Баффет. Всю вторую половину жизни Рокфеллер и Карнеги жертвовали на медицину и науку, образование и культуру, потратив таким образом большую часть состояния, заработанного в первой половине жизни. Сначала они стремились к богатству ради богатства, но затем ими был образован смысл.
Противоположность «дарителей» – «собиратели», которые верят, что выигрывает тот, кто умирает с самым большим мешком игрушек. Победа для них главное. Проигрывая, они чувствуют опустошенность, и никогда не откажутся от своих игрушек, разве чтобы получить их еще больше. Несомненно, «собиратели» и выстроенные ими компании дают многим другим людям средства, чтобы выстраивать свою жизнь, содержать семью, создавать собственный смысл, ставить перед собой собственные цели. Но это лишь побочный эффект «собирательства».
Итак, еще один элемент теории благополучия – достижения или жизнь-состязание (в крайнем своем проявлении), посвященная достижениям ради достижений.
Я прекрасно понимаю, что такая жизнь (да и вообще жизнь, которая сводится к одной из составляющих благополучия) – исключение. Люди, живущие такой жизнью, нередко всецело отдаются тому, чем занимаются, они жаждут удовольствий и, выигрывая, испытывают положительные эмоции (пусть мимолетные). И они могут побеждать во имя чего-то большего. («Бог создал меня быстрым, и, когда я бегу, я чувствую его благоволение», – говорит в фильме «Огненные колесницы» {37} герой, прототипом которого стал олимпийский чемпион Эрик Лидделл.) Тем не менее я считаю достижения отдельным элементом благополучия и полагаю, что благодаря этому дополнению список составляющих, которые выбирают в качестве конечной цели, становится более полным.
5
Бэкгэммон – настольная игра; то же, что трик-трак или короткие нарды.