Страница 2 из 2
Потом на его глазах появился голубоватый налет. Это было уже серьезно. Кажется, начиналась старческая катаракта.
Звонка стали чаще отпускать на ночь, чтоб, бегая на свободе, он смог найти для себя какую-нибудь траву.
Обычно собаки показывали поразительные способности в части самолечения. Несколько лет назад и Звонок, сильно отравившись, вылечился, поедая какую-то траву в лесу.
Мы думали, что он найдет себе что-то полезное.
Но, видимо, лекарства от старости не существует.
Звонок стал хромать на заднюю ногу.
Обычно сельские жители не очень церемонятся, когда их домашние животные становятся старыми. У соседа Ивана была одностволка и он предлагал свою помощь, чтоб отправить Звонка на тот свет.
Но нам было жалко нашего верного друга.
В помощь стареющему Звонку мы завели другую собаку.
И Звонок понял.
По крайней мере, мне так показалось. Что он все понял.
Взгляд его стал печальным, он все реже выходил из будки.
Ночами мы совсем перестали сажать его на цепь.
Но он, похоже, уже никуда не уходил со двора.
Я брал его с собой в лес, но он не бежал, как прежде, впереди меня, а лишь покорно, словно наказанный, шел рядом. Его ничто не радовало, ничто не интересовало. Ни птички на деревьях, ни шорохи в кустах, ни запахи, ни звуки.
Он просто состарился и, как все старики, стал равнодушен к жизни.
И однажды Звонок исчез.
Вечером мы, как всегда, отпустили его на ночь.
А утром он не вышел к нам навстречу из своей будки.
Его нигде не было.
Напрасно я ходил вокруг нашего двора и звал Звонка.
Я прошел вниз по течению реки, вверх. Его нигде не было.
Собственно, я мог и не искать его. Звонок не мог пропасть или заблудиться, потому что он знал окрестности гораздо лучше меня.
Он ушел навсегда.
Я думаю, он ушел умирать в лес.
Туда, где ему было так хорошо прежде.