Страница 4 из 26
3
Чеченцы, как и прочие мусульмане, по адату должны хоронить своих мертвецов до захода солнца. Тело Шамиля Сулейманова и то, что осталось от его младшего брата, привезли на родину и предали земле. И горе его матери ничем не отличалось от горя матерей, чьи сыновья оказались жертвами. Лишь в одном оно отличалось: мать Шамиля не только проклинала убийцу ее сыновей, но и требовала мести, кровной мести до седьмого колена. А старейшины даже не поинтересоватись обстоятельствами гибели двух братьев-бандитов, им, конечно, не сказали, что в числе жертв чеченских убийц была и чеченка и что, по правде, это им требовалось объявить кровную месть до седьмого колена. Старейшины равнодушно приговорили инородца, гяура Федора Пятницкого и все его потомство, к смерти... Половина банды Шамиля осталась в живых и мучилась жаждой мщения: у каждого из них в числе погибших были родственники и близкие друзья. После гибели Шамиля Юсуф взял руководство бандой на себя. Его брат Муса умер последним из всех убитых Федором Пятницким. Хронический сифилитик был двужильным, умирал долго. Старейшины приговорили гяура Федора к смерти. Юсуф встретил Перцева, когда тот, пьяный, в превосходном настроении возвращался от проститутки. Сержант ГАИ Перцев взял "на лапу" в первый же день службы. Тогда ему очень захотелось выпить, а денег не было. Водитель быстро сообразил, что "дырка" в контрольном листке-талоне обойдется ему дороже. С тех пор много воды утекло, выпито много водки, а брать деньги на дежурстве стало для сержанта привычным делом. Однажды около него сама остановилась машина. Из нее вышли "лица кавказской национальности". Сержант было струхнул, но оказалось, предложили денег. Мокрый воды не боится! Не испытывая никаких угрызений совести, он стал служить и чеченцам. В подъезде тускло светила лампочка, и полумрак не способствовал храбрости. Юсуф схватил Перцева за грудки и сильно встряхнул. - Ты стоишь не больше бутылки водки, а мы платим тебе, как генералу, угрожающе зашипел он. - Ты что, Юсуф? - забеспокоился Перцев. - Мы же друзья! - Если ты нам друг, то докажи! - потребовал Юсуф. - Сними штаны и покажи? - схохмил Перцев. Он тут же получил такой удар, что отлетел к стене и, больно ударившись затылком, сполз на грязный пол. Юсуф грубо поднял его с пола и громко зашептал: - Ты, сын ишака, не шути так! Моего брата убили, и для меня лучшей шуткой будет - разрезать Федора Пятницкого на куски! Об этом человеке сержант уже знал. Больше того, он его даже видел. Онупко, начальник Перцева, показал ему фотографию Федора Пятницкого, объяснив, что приказано задержать этого типа, и Перцев сразу же вспомнил парня, который в ответ на его злобную реплику с широкой улыбкой протянул ему несколько крупных купюр. Сержант ничего не сказал своему начальнику о встрече, знал, что замучает требованием вспомнить номер автомашины, да и других неприятностей не избежать. Когда в одной из операций Онупко погиб, Перцев и думать перестал о том парне, считая, что проблема рассосалась сама собой. И вот опять всплыло это имя и его, Перцева, втягивают в какую-то опасную игру. Но с этими новыми "друзьями" лучше не ссориться. - Что я должен сделать? - простонал Перцев, осторожно ощупывая затылок. - Узнай, кто работал на Онупко в уголовке! - А награда? Кавказец достал из кармана сложенные вдвое деньги и протянул Перцеву. - Держи! Здесь тысяча долларов. Узнаешь, получишь еще тысячу. Так много Перцеву еще никогда не платили. Значит, здесь не до шуток. - Когда нужно узнать? - спросил он, пряча нечестно заработанную тысячу "зеленых". - Вчера нужно! - резко произнес Юсуф. - Ты хотел сказать: "завтра"? - уточнил Перцев. - Я хорошо говорю по-русски! - презрительно ответил Юсуф. - Отсчет времени начался с сегодняшнего дня. Если за три дня ты не узнаешь, я отрежу тебе ухо. Это даст тебе дополнительный стимул. - Стимул для меня вторая тысяча "гринов"! - напомнил Перцев. - Завтра я укажу тебе этого агента Онупко. - Ты его знаешь? - Да. Только не его, а ее. Это баба. - Откуда знаешь? - Я случайно их вдвоем в ювелирном магазине видел. Онупко ей колечко с брюликом покупал. - Может, любовница? - Может, и любовница. Только позже был я по делу в угрозыске и там ее встретил. В кабинет начальника входит, как к себе домой. Секретарша или еще кто... Ценный кадр! - Замужем? - быстро спросил Юсуф. - Нет! - ответил Перцев и тут же спохватился. - Не сейчас же к ней идти? - Сейчас! - решил Юсуф. - Нельзя так! - отказался Перцев. Чеченец неуловимым движением выхватил нож и приставил его к горлу Перцева. - Я сказал "сейчас"! - повторил Юсуф. - Чем быстрее я доберусь до Пятницкого, тем лучше. - Она не откроет дверь! - пробормотал Перцев, опасливо косясь на нож. - Деньги надо отрабатывать! - угрожающе произнес Юсуф. - Ты не за красивые глаза получаешь такую сумму. - А если не откроет, что будем делать? - упрямился Перцев. - Да еще и милицию вызовет? Юсуф неуловимым движением спрятал нож к великой радости Перцева. - Скажешь, что ты от Онупко! - С того света посыльных не бывает! - мрачно пошутил Перцев. Лезвие ножа коснулось шеи сержанта. По спине побежали мурашки. - Хорошо, хорошо! Объясню, что я друг Онупко и что он оставил тысячу долларов, - проговорил Перцев и облизнул высохшие губы. - Но тебя рядом быть не должно. - Я буду стоять в стороне, но потом ты меня впустишь в квартиру. Договариваться с ней я буду сам. Ты все перепутаешь или половину денег заберешь. - Обижаешь, старик! - протянул театрально Перцев, немного успокаиваясь, потому что нож так же быстро исчез, как и появился. - Я - не старик! - заявил гордо Юсуф. - Я - молодой. Пошли! И он двинулся во двор, не сомневаясь, что этот гаишный шакал идет следом. Перцев пробурчал: "Молодой, танцуй, пока молодой!" - но послушно пошел за чеченцем, решив, что если он хочет дожить до старости, то перечить больше этому дикарю не станет. "Вольво" Юсуфа стояла в переулке за домом. - Наконец-то покатаюсь в приличной машине! - нахально заметил Перцев, плюхаясь на переднее сиденье рядом с Юсу-фом. - Где она живет? - На Новослободской! - замялся Перцев. - Покажу... А вторую тысячу когда я получу? - Как только я буду точно знать, что это - та баба Онупко! - объяснил Юсуф. - А то покажешь мне какую-нибудь свою старую блядь. - Обижаешь, начальник! Когда это я тебя обманывал? - А когда это я тебе не платил? - Знаешь, кто вопросом на вопрос отвечает? - совсем было осмелел Перцев. - Не знаю и не хочу знать! - отрезал Юсуф. - Тебе сказали, когда вторую тысячу баксов получишь, и заткнись. Я думать буду. И бандит погрузился в размышления, умело ведя машину. Сержант еще некоторое время тихо побурчал: "Чапай думать будет!" и тому подобное, но скоро умолк. Так, в тишине, они доехали до улицы Новослободской, где почти у Савеловского вокзала Перцев указал на большой дом. Там и жила работница МУРа, торговавшая не только собой, но и секретами уголовного розыска. Остановив машину возле дома, кавказец прервал молчание: - Как зовут эту?.. - Алла! - охотно ответил Перцев. Чеченец тихо рассмеялся. - Странный народ вы, русские! - презрительно сказал он. - У нас это слово означает самое высокое - Аллах. А вы бля-дям даете вместо имени. - У вас ударение на другом месте! - оживился Перцев. - Еще скажи: "Запад - есть Запад. Восток - есть Восток, вместе им не сойтись!" - гордо сказал Юсуф. - Ты - не Киплинг! Перцев молча побрел за ним, но у самой двери подъезда вдруг спросил: - Слушай, Юсуф! А кто такой - Киплинг? Юсуф даже остановился и злобно взглянул на Перцева, думая, что тот просто над ним издевается, но, не найдя на тупом лице Перцева издевки, снизошел до ответа: - Был такой английский разведчик в прошлом веке! Они вошли в подъезд и замерли на месте, уставившись в одну точку - на дуло пистолета.