Страница 19 из 26
17
Эрвин впервые заработал похвалу Голдвина. Он уже и не помнил, когда он впервые приступил к выполнению нудной и однообразной работы: знакомство с советскими гражданами, затем и с российскими, попытка втереться к ним в доверие, найти слабые стороны их характера, темные пятна в биографии, обработка их и вербовка. Успехов явных не было. Иногда удавалось подловить "клиента", как называл их Эрвин, на чем-нибудь противозаконном, сфотографировать или записать на магнитную пленку. Но что дальше происходило с компрометирующими материалами, Эрвин не знал, к самостоятельной работе его не допускали. Обычно его выводили на "клиента", а затем забывали. Федор Пятницкий был первым, кого Эрвин сам разглядел, лично втерся к нему в доверие, работая на перспективу. Здесь можно было не спешить: "птичка" никуда не могла улететь. По большому счету, Федор Пятницкий Эрвину нравился: немногословный мужественный парень, красивый и сильный, он не мог не вызвать симпатии даже у мужчин, не относящихся к сексуальным меньшинствам. Умение владеть собой в, казалось бы, безысходной ситуации всегда вызывает невольное уважение... В этот вечер Эрвин возвращался домой не один. Его уютная однокомнатная холостяцкая квартира видела немало девиц, не отягощенных строгими моральными правилами. Ирма работала в автомобильном салоне: разносила кофе, ложилась в постель к нужным хозяину людям. Ее это устраивало: платили хорошо, а заниматься проституцией таким образом выгоднее и спокойнее - никаких конфликтов с клиентами и с полицией. Эрвин вел переговоры о покупке дорогого автомобиля, и Ирма приняла его за очень богатого человека, а когда он предложил встретиться вечером и пойти к нему в гости, сразу же согласилась. Оказавшись в однокомнатной холостяцкой квартирке, она поняла, что ошиблась. Правда, оставалась еще надежда, что эта квартирка специально куплена для интимных свиданий, потому что клиент женат и домой водить дам не может. - Ты здесь живешь? - Живу! - честно ответил Эрвин. Повернуться и уйти сразу Ирма посчитала неудобным. Эрвин уже варил кофе. Она решила, что, пожалуй, немного побудет и выпьет кофе с этим хотя и небогатым, но симпатичным мужчиной. Попить спокойно кофе им не дали. Звонок в дверь удивил в первую очередь самого Эрвина. - Ты ожидаешь еще кого-нибудь? - с иронией спросила Ирма. - Не знаю, кого это черт принес! - Ну, если мужчина, - ухмыльнулась Ирма, - то любовь втроем обойдется вам и втрое дороже. А если это женщина, то я вас оставлю наедине и удалюсь домой баиньки. Такой вариант Эрвин не исключал. Некоторые дамы возвращались иногда в самый неподходящий момент и даже устраивали скандалы, считая, что если он с ними раз-другой переспал, то обязан делать это столько, сколько они этого пожелают. "Надо брать с них расписку, - подумал Эрвин, - что претензий не имеют и прав предъявлять не будут". Эрвин на всякий случай посмотрел в глазок. За дверью стоял полицейский. Но вслед за ним, когда Эрвин открыл дверь, вошли еще двое. Один из них приставил к его животу пистолет и сказал по-русски: - Пикнешь, убью! Первый удар Эрвину удался, он выбил пистолет из руки бандита. Нанести второй удар не успел - чем-то тяжелым стукнули по голове, и он потерял сознание. Мамед и Азмад потащили обмякшее тело в комнату. Испуганная Ирма застыла с поднятой чашкой в руке. Но и вошедшие тоже замерли, обнаружив свидетеля. Опомнились они, когда услышали гневный окрик Юсуфа. - Что уставились?! Шлюхи никогда не видели, что ли?! Эрвин пришел в себя и обнаружил, что сидит в кресле со связанными руками и ногами. Тот, кто в прихожей наставлял на него пистолет (среди этих бандитов он, наверное, был главным), подошел и показал фотографию. - Очнулся? - заметил Азмад. - Смотри бесплатное секс-шоу! Ирма такого удовольствия от соития с мужчинами и представить себе не могла. "Заплатить они, конечно же, не заплатят, - думала глупенькая шлюшка, - но такое удовольствие стоит денег само по себе". Она забылась после Юсуфа и уже совсем ничего не чувствовала, что такое с ней вытворяют Азмад с Мамедом. К очнувшемуся Эрвину подошел Юсуф, заправляя в брюки рубашку и застегивая ширинку брюк - Не ожидал, что ты так быстро очнешься! - сказал он Эрвину по-русски. Нам лучше говорить с тобой по-русски, - предложил он, - чем меньше эта шлюшка знает, тем лучше. Эрвин промолчал. Он решил противопоставить насилию молчание как самый весомый аргумент. - В молчанку решил со мной поиграть? - усмехнулся Юсуф и врезал неожиданно Эрвину пощечину. Удар был нанесен с такой силой, что кровь из носа прямо-таки брызнула на одежду Эрвина. - Говорить тебе все равно придется! - угрожая, сказал Юсуф. - У меня все говорят. Я умею развязывать языки. - Нам нужен не ты, а вот этот русский! Скажешь, где он сейчас находится, и будешь забавляться со своей девочкой до утра. Эрвин узнал того, кто был на фотографии. Но он не знал, кто эти люди, обманом проникшие в его дом Он предпочел пока молчать. Бандит плюнул ему в лицо и подошел к Ирме. Она была привязана к стулу. - Посмотри на фотографию, крошка. Ты видела когда-нибудь этого парня? - Видела1 - сразу же призналась Ирма. - Развяжите меня, пожалуйста. Я расскажу. Но никто не обратил внимания на ее слова. - Где ты его видела? - спросил бандит. - Сегодня он был с Эрвином в автосалоне. Они покупали машину. Бандит усмехнулся и повернулся к Эрвину. - Ну, теперь ты скажешь, где он? - Не знаю! Я подвозил его, и он попросил помочь выбрать ему машину. Ему пришло в голову, что это те самые "турки", за которыми следил Франсуа. Он не ждал для себя уже ничего хорошего. - Ему нужна была мощная машина? - сделал удивленные глаза Юсуф. - От кого это он собрался удирать? Не от меня ли? - От нас! - вмешался Азмад. - От нас нельзя убежать, нельзя скрыться! - назидательно сказал Юсуф. - Мы под землей найдем, под водой отыщем. - Вы из КГБ? - спросил с надеждой Эрвин, надеясь, что с конкурирующей фирмой легче будет договориться. Голдвин ему как-то сказал мимоходом, что существует неписаное правило, что разведчики всего мира без необходимости стараются друг друга не убивать, а договариваться. Трое убийц так громко захохотали, что у Эрвина проснулась надежда, что, может быть, соседи услышат и вызовут полицию. Время позднее, шуметь запрещено. Но Юсуф и сам понял, что любой шум может привлечь внимание к квартире, и сказал по-чеченски: - Не шумите! Соседи могут вызвать полицию! Этот полудурок полурусский надеется на это. Тихо! - Смешно, э! - тихо сказал Мамед. Юсуф не обратил на его слова ни малейшего внимания. - КГБ - это русские! - сказал он Эрвину - А мы всех русских ненавидим. Мы - враги навеки! - Грабили Россию веками, - сказал Эр-вин, усмехаясь, - так еще ее и ненавидите! - И будем грабить, как грабили! - пообещал Юсуф. - Думаешь, мы добьемся независимости и перестанем грабить Россию? Не ждите! Будем приезжать и грабить! - А зачем вам Федор Пятницкий? - поинтересовался Эрвин. - Много будешь знать - не состаришься! - зловеще пообещал Юсуф. - Говори, где прячется Пятницкий? - Адреса я не знаю! Но можем поехать, я вам покажу, где это место. Эрвин подумал, не удастся ли сбежать. Бандит достал из кармана золотую зажигалку и поднес ее к лицу Эрвина. - Значит, ты не знаешь, где находится этот тип? Раздался щелчок Пламя ужалило щеку. - Красиво горит? - спросил Юсуф. - Красиво! - ответил Эрвин, едва сдерживаясь, чтобы не заорать. - Смотреть на огонь- это у нас в генах! - сказал Юсуф. - Учимся мы, учимся, а как только смотрим на огонь, так сразу в нас просыпается атавистическое чувство. Представляем себе, как мы сидим в пещере у костра, он - единственный наш защитник, единственное развлечение ночью, при нем уходит самое отвратительное в жизни первобытного человека - страх. - А что, первобытные по ночам не трахались? - поинтересовался Азмад. - Голодной куме все хлеб на уме! - сказал Юсуф, не оборачиваясь. - Только другое слово на букву "х"! - Новое слово на букву "х"! - засмеялся Азмад. Но Юсуф уже не обращал на него никакого внимания. - Давай, друг, вспоминай! - предложил он Эрвину, поднося к его лицу поближе огонь зажигалки. Жар огня заставил Эрвина инстинктивно отпрянуть назад головой. - Не дергайся, - тихо сказал бандит. - Вспоминай побыстрее, иначе я выжгу тебе глаза. Он кивнул другому, и тот залепил скотчем рот Эрвина. А потом огонь иглой впился в его подбородок. Лицо Эрвина исказилось гримасой жуткой боли, а дикий крик приглушенно рвался из-под липкого скотча. - Я тебя предупреждал, - по-отечески увещевал Эрвина Юсуф, - что тебе это не понравится. Говорить будешь? И он посмотрел немигающим взором прямо в глаза Эрвина. Но, не прочитав там решения сдаться и говорить, расстегнул ему рубашку и поднес огонь к его груди. Дикая боль чуть не разорвала сердце Эрвина напополам, но он, изогнувшись и дергаясь от боли, временами проваливаясь в небытие, все же упрямо не хотел говорить. Юсуф все же не терял надежды разговорить упрямого полурусского. - Нет, ты посмотри на этого партизана! - сказал Юсуф, обращаясь к Азмаду. - Кто ему этот Федор Пятницкий? Никто! Думает, что он хороший человек. А на Пятницком висят больше десятка трупов. Убийцу покрываешь! Ясно тебе? - обратился он уже к Эрвину. Но Эрвин не слышал его, он потерял сознание. Юсуф посмотрел на Мамеда и кивнул на Эрвина: - Приведи его в норму! Срочно! Он случайно бросил взгляд на Ирму и заметил в ее глазах замешанное на страхе и ужасе желание все рассказать, поделиться своими знаниями. Бандит подошел к Ирме. - А ты выдержишь, если я начну поджигать тебе соски? Ирма затряслась от испуга и торопливо заговорила. - He надо меня мучить! Я вспомнила. Они живут в пансионе "Белая лилия"! - Откуда ты знаешь? - Когда они покупали автомобиль, с ними там был еще какой-то мужчина, принялась объяснять Ирма. - Я слышала, как он пошутил. "Теперь возле "Белой лилии" будет стоять черный лимузин". - И ты знаешь, где находится эта "Лилия"? - Я там недолго снимала комнату, когда приехала в Женеву. - Молодец, девочка! - похвалил Ирму главарь и заговорил со своими помощниками на каком-то незнакомом языке. Мамед уже достал из кармана металлическую коробочку с одноразовыми шприцами и с лекарствами. После укола в вену Эрвин очнулся и глухо простонал, ожоги нестерпимо болели. - Напрасно изображал из себя героя! - сказал ему Юсуф. - Твоя дама нам все рассказала. Эрвин бросил взгляд, полный презрения, на даму легкого поведения, но что-нибудь сказать все равно не мог, рот у него по-прежнему был залеплен скотчем. Но Ирма от его взгляда поежилась и, оправдываясь, сказала. - Я - не партизан, и твой друг - мне никто! Они меня хотели пытать, а я боли не выдержу, все равно все бы рассказала, что знаю и что не знаю! Юсуф, довольный и умиротворенный, опять закурил "косячок" с травкой. В комнате на минуту наступила такая мертвая тишина, что Мамед не выдержал, рассмеялся и сказал: - Милиционер родился! Но Юсуф был уже в кайфе и даже не отреагировал на его слова, хотя обычно очень не любил, когда при нем произносили слово "милиционер". Он их кроме как "менты" не называл. - Ты у нас сегодня швейцарский "мент"! - обращаясь к Азмаду, сказал с ухмылкой Юсуф. - Тебе и карты в руки. Отправляйся в эту богадельню и все хорошенько разузнай. - Сейчас ночь! - заметил Азмад. - Можно вспугнуть Пятницкого. Сам говоришь, что он - "не дурак"! - Я не могу больше ждать! - заорал Юсуф. - Иди и узнай, живет он там или нет. Сразу же сюда позвонишь. Кстати, запиши телефон, а то забудешь. - А мне что дальше делать? - поинтересовался Азмад, записывая телефонный номер, вставленный в сам телефон. - Ничего! - жестко предупредил Юсуф. - Только узнать и тут же позвонить, там или не там! Никакой самостоятельности не проявляй! Исполняй только роль полицейского, и больше ничего. Не лезь в одиночку, ты с ним не справишься один. И не пытайся! - Хорошо! - нехотя согласился Азмад. Очень ему не понравились слова Юсуфа, что он не в состоянии справиться с Пятницким в одиночку. "Это мы еще посмотрим!" - буркнул он недовольно, но очень тихо, чтобы Юсуф не услышал. Азмад перед уходом вновь испытал желание попользоваться живой плевательницей Он подошел к Ирме и засунул ей в рот свою "тряпочку". - Соси! - приказал он, довольный, что и ему есть кому приказать. Ирма обреченно принялась за работу, хотя со связанными руками этим было заниматься крайне затруднительно И она чуть не задохнулась, когда садист засунул свою "тряпочку" под самый корешок. Ее спасло лишь то, что небольшие размеры мужского достоинства Азмада не позволили ей задохнуться. Пока она судорожно глотала воздух вместе со спермой, Азмад, даже не обернувшись на свою жертву, вышел из квартиры Эрвина, коротко бросив Юсуфу. - Узнаю, сразу позвоню! Юсуф с Мамедом остались на квартире Эрвина ждать звонка Азмада. Путь до пансиона "Белая лилия" очень подробно описал Азмаду Мамед. Он даже вызвался отвезти Азмада туда, но Юсуф не разрешил, ему просто не хотелось оставаться в одиночестве с двумя связанными свидетелями. Очень опасными свидетелями, которых предстояло еще убить. А Юсуф находился под кайфом и ориентировался в обстановке плохо. Освободись от пут пленники, они безо всякого труда справились бы с обкурившимся бандитом и убийцей, который в последнее время величал себя не иначе как "борец за свободу". Оставив машину в переулке, Азмад подошел к крыльцу, поднялся и принялся давить на кнопку звонка. Наконец он услышал за дверью шаги и чей-то женский голос. - Кто это так поздно? - Полиция! - отозвался Азмад. Внезапно он решил сам, своими руками убить Федора Пятницкого. Дверь открыла хозяйка пансиона Увидев перед собой полицейского, она всполошилась. - Полиция, в такой час? Что случилось? Из всех ее слов Азмад понял лишь одно слово, "полиция". - Где он? - спросил Азмад с ужасным акцентом, показывая хозяйке карточку Федора Пятницкого. Хозяйка сразу же узнала своего постояльца, вызвавшего такой интерес не только у Эрвина, но и у самого Голдвина. - Впервые вижу! - сказала она. Азмад не понял слов, но заметил, что она машинально взглянула наверх, на второй этаж дома. От удара кулаком в лицо женщина упала на пол. Азмад запер входную дверь.