Страница 1 из 28
Александр Больных
Руки вверх, мистер гремлин!
БАННЫЙ, ВОДЯНОЙ И ПРОЧИЕ ДОСТОЙНЫЕ ЛИЧНОСТИ
Печка фыркнула и выбросила через поддувало струю серого дыма, перемешанного с колючими искрами. Дым показался мне каким-то особенно едким и вонючим, я закашлялся, слезы обильно заструились из глаз. Когда я опомнился, пришлось убирать подальше начавшую тлеть бересту — так и пожар устроить не долго. Да, судя по этим мерзким фокусам, банный сдаваться без боя отнюдь не собирался, схватка предстояла нешуточная.
Я осторожно приоткрыл дверь в парную. Тяжко пахнуло горячей сыростью, разогретым смолистым деревом и еще чем-то непонятным. Мне показалось, что я услышал злорадный тоненький смешок. Или не показалось? Беси любят позлорадствовать… Да, точно. Пришел. Явился, голубчик! Я торопливо швырнул внутрь новенькую мочалку и кусочек мыла. Если только он соблазнится — а какой банный устоит перед подобной приманкой? — он в моих руках. Вот тогда мы потолкуем.
Я захлопнул дверь и прислушался. Из парной не долетало ни звука. Странно. Ведь если банный попадется в ловушку, то баня должна заходить ходуном, затрястись. Ведь он будет стараться вырваться, разбушуется, рассвирепеет… Нет, определенно ничего не слышно. Набравшись духу, ведь даже колдун-профессионал не каждый день сталкивается лицом к лицу с бесями, я подхватил шайку с заговоренной водой и решительно бросился на супротивника.
Внутри парной абсолютно ничего не было видно. Я немного перестарался, поддавая пару, и в горячих клубах невозможно было различить и собственную руку.
— Эй, выходи! — громко крикнул я.
Ответом было только потрескивание дров в печке да бульканье воды в котле.
— Выходи… — уже менее уверенно предложил я.
Снова молчание.
Я двинулся к полку, ведь всем известно, что банный предпочитает прятаться именно под ним. Но сослепу наступил на подброшенный мною же кусок мыла… Шайка с грохотом полетела в одну сторону, сам я с неменьшим шумом — в другую. Драгоценная заговоренная вода с веселым бульканьем вытекала в щели между половицами. А ведь мне стоило таких трудов достать ее. Но и это была не самая крупная из неприятностей. Оказалось, что я с размаха уселся на собственную мочалку. Да-с.
Я попытался было встать. Напрасно. Клей был приготовлен на совесть, и мочалку я им пропитал старательно. Ведь охота шла не на кого-то из мелких пакостников, нет. На самого банного! Промашки нельзя было допустить, и я потрудился на славу… Зато теперь приклеился к полу намертво. Охотник попался в собственный капкан. Мне снова на мгновение показалось, будто я слышу злорадный смешок. Так и есть! Подловил, змей.
Зарычав от злости, я снова попытался подняться. Снова клей оказался сильнее. Штаны тоже попались некстати прочные: они только затрещали, но не поддались. Я рванулся раз, другой — попусту. А ведь нужно торопиться. Еще немного — и клей пропитает штаны насквозь. Тогда я буду обречен вечно сидеть на полу заброшенной деревенской бани. Кричать бесполезно, на помощь не придет никто. И спустя века археологи будут тщетно гадать над тайной приклеенного скелета.
Эта жуткая мысль придала мне силы, и я, разорвав пояс, вылетел из приклеенных к полу штанов. Если вы полагаете, что это легко было сделать — попытайтесь сами. Всякая охота смеяться над моими злоключениями пропадет моментально.
Я перепуганно озирался, с компьютерной скоростью просчитывая варианты. Схватка еще не закончилась, мне нужно убедить банного, что я растерялся, впал в панику и готов сдаться на милость победителя. На самом деле я сжимал заранее положенный в карман рубашки пакетик с толченым корнем мандрагоры. Как только он появится, я своего шанса не упущу.
Дверь парной тихонько заскрипела. Я лихорадочно рванул заветный пакетик. Затрещал плохо пришитый карман, и с влажным теплым паром смешалось едкое серое облачко. Послышался чей-то сдавленный вопль, смачное ругательство. Судя по голосу, это был не банный. Кого же тогда черти принесли? Я таращился в белую клубящуюся пелену, пытаясь если не увидеть, то хотя бы угадать, кто там прячется. В предбаннике грузно затопотали. Я поднял оброненную шайку и с криком — для устрашения врага и собственного ободрения — запустил ею в дверь. Шайка с грохотом ударилась о притолоку, обручи лопнули, доски так и брызнули в стороны. Промах! Зато я в ответ получил несильный, но очень меткий удар под дых. Из белесой шевелящейся стены словно молния вылетел кулак, и я распростерся на мокрых досках, едва не улетев под потолок. Причем такое уж мое черное счастье — конечно я попал аккуратно на клейкую мочалку.
— Кто тут? — глухо прозвучало из предбанника.
— Я-я… — глухо выдохнулось из моего рта.
— Кто «я»? — У спрашивающего, похоже, был кошачий слух, если он сумело различить мое еле слышное сипение.
— Петя Иванов.
— Он! — обрадовались в предбаннике. — Нам правильно сообщили, где вас искать. Выходите.
— Не могу, — отказался я.
— Это почему? — в вопросе прозвучала некоторая грозность.
— Приклеился, — скрывать что-либо не имело смысла.
— Как так?
— Зайдите и сами увидите.
В предбаннике зашушукались. Кажется, мой фокус с мандрагорой их немного напугал. Черные силы определенно меня остерегались! А что, я такой…
— Хорошо, мы сейчас зайдем. Только вы не швыряйтесь больше этой пакостью.
Я прав!
— Это мы еще посмотрим, — неопределенно пообещал я, делая хорошую мину при плохой игре. Бесям ни на секунду нельзя показывать свою слабость. Сожрут.
— Тогда оставайтесь, где лежите, — ехидно ответили мне.
Проклятье! Они все знали. Выбора у меня не оставалось никакого, и я решил капитулировать.
— Жду.
Дверь снова зловеще заскрипела, и из клубов пара материализовалась атлетически сложенная фигура в безукоризненном костюме. Ботинки фигуры были надраены до зеркального блеска, даже галстук был повязан. Это в бане! Странно, ни на кого из бесей фигура не походила.
— Прошу вас следовать за мной, — слегка поклонился пришелец.
— С великой радостью сделал бы это, если бы мог.
— Простите?
Я быстро объяснил ситуацию, по возможности не нанося большого ущерба собственному самолюбию. Ведь любое событие можно описать по-разному. И сразу обнаружилось, что помимо вежливости незнакомец обладает массой прочих достоинств. Я видел это своими глазами, иначе ни за что не поверил бы. Голыми руками он разломал толстые доски пола после того как выяснилось, что даже с чужой помощью мне встать не удается. Два сокрушительных удара ребром ладони превратили доску в кучку трухи. Ну и зрелище…
— Очень вам признателен.
— Не стоит, — добродушно усмехнулся незнакомец. — Надеюсь, вы уделите нам немного времени для беседы.
— Не могу отказать своим освободителям.
Он откашлялся зачем-то, помялся нерешительно и потом предъявил маленькую красную книжечку, оказавшись капитаном госбезопасности. Да, многие предпочли бы банного или самого водяного! Фамилия? О фамилии я пока умолчу. Еще не пришло время раскрывать все тайны. И вообще бойцы невидимого фронта скромны. Да и враг не дремлет, мы не имеем права подвергать лишней опасности этих мужественных людей. Его аристократической внешности спутник, виски которого были помечены благородной сединой, носил погоны подполковника. То есть погон на нем не было, но вы понимаете, что я хочу сказать. Да, такие люди… После этого я себя зауважал. Не к каждому пошлют столь заслуженных офицеров. А если меня уважают компетентные органы, то сам себя я просто обязан уважать.
Подполковник долго смотрел мне в лицо проницательным умным взглядом и потом сказал:
— Мы пришили, чтобы просить вас о помощи.
Странная смесь удивления и торжества преисполнила меня. Я предполагал такую возможность. Наши органы знают все, значит им известно и о моем увлечении. А второго такого специалиста по бесям лукавым еще поискать надо. Следовательно, они вполне могли выйти на меня.