Страница 19 из 81
Советник консульства Витте невесело поднимался по ступенькам лестницы, думая о том, что вызов к шефу не предвещает ничего хорошего.
Три месяца назад Грандель, так же как и сегодня, перед началом работы вызвал его к себе в кабинет и сообщил, что министерство иностранных дел Германии в целях экономии валюты решило отозвать в Берлин семьи сотрудников, находящиеся за границей. Тогда едва удалось убедить шефа до начала школьных каникул оставить жену и детей Витте в Стамбуле. Хотя заботы о семье и обременяли Витте, но им здесь было безопаснее, чем в Германии, где часто бомбят, в особенности сейчас. Да, налеты англо-американской авиации участились, а триумф немецкого оружия, в который три года назад Витте свято верил, теперь полностью развеян. И если говорить правду, то Витте уже давно не верил в победу великой Германии, но только не знал твердо времени окончательного ее поражения.
«Неужели Грандель снова намерен возвратиться к тому неприятному разговору? Или, может быть, он получил новые указания из министерства? — со страхом думал Витте. — Ведь теперь, — размышлял он, — пребывание моей семьи в Стамбуле не стоит рейху ни пфеннига. Может быть, ссылка на экономию валюты лишь предлог, а как только я отправлю жену и детей в Германию, их объявят там заложниками?! Или в Берлине узнали, что комиссионные за срочную доставку мной из Турции в Германию марганцевой руды слишком высоки, даже принимая во внимание военное время и то обстоятельство, что это Стамбул?..»
— Трудно, — промолвил вслух Витте.
Но если в действительности там, в Берлине, намерены это сделать, продолжал он размышлять, то он, Витте, постарается максимально отсрочить это решение, а потом, распродав весь собранный им секретный материал по экономике Германии какой-нибудь иностранной разведке, уедет из Европы и терпеливо дождется окончания войны.
Это решение несколько приподняло его настроение. Правда, Витте ожидала неприятная встреча с Эльзой фон Тильден, секретаршей шефа, черствой и надменной старой девой, до конца преданной национал-социализму. «Нет ничего хуже, чем фанатичная нацистка, оставшаяся в старых девах», — обычно говорил он жене, когда был абсолютно уверен, что их никто не подслушивает.
— Хайль Гитлер, фрау Эльза, — невозмутимо приветствовал он секретаршу. — Вы не знаете, зачем пригласил меня старик?
— Господин консул ожидает вас уже пять минут, — ответила она холодно.
Он открыл обитую дерматином дверь и вошел в кабинет шефа. Грандель молча указал ему на кресло возле письменного стола и с минуту еще просматривал утреннюю почту. Отметив что-то важное для себя на полях последнего документа, снял очки, не торопясь включил вентилятор и только тогда посмотрел на своего советника.
— Вы все приготовили к приему? — спросил консул.
— Конечно, — ответил Витте, довольный тем, что беседа началась вопросом, к которому он был готов. — Повара и кельнеры заказаны, господин консул, приглашения на прием разосланы. Однако… — Он внезапно замолчал, посмотрев в водянистые глаза своего шефа. Во взгляде советника были одновременно исполнительность и преданность подчиненного, желание сообщить что-то конфиденциальное. — Опасаюсь за гостей, — закончил Витте ранее начатую фразу. — Мне звонил секретарь мэра города и сообщил, что мэр в день приема в консульстве должен быть в Анкаре. Видимо, на приеме будет только горстка наших друзей — представители фирм, с которыми мы поддерживаем торговые связи.
— Это вас удивляет, господин Витте? — приподнял брови Грандель. — Как только на фронте происходят какие-либо перемены не в нашу пользу, турки сразу же присылают на прием второстепенных представителей. Дорогой мой Витте, я уверен, что недалеко то время, когда мэр города и наиболее выдающиеся и знатные господа Стамбула еще будут наперебой просить у нас аудиенции. Для этого достаточно будет только одного победоносного наступления нашей доблестной армии. Вы же знаете этих торгашей с восточных базаров, господин советник, — пренебрежительно бросил Грандель. — А пока необходимо вести себя так, будто мы этого не замечаем. Прием должен быть скромным, и это понятно: наша страна находится в состоянии войны и мы не можем позволить себе роскоши, хотя все должно быть в наилучшем виде. Вы понимаете, господин советник, что я имею в виду? Приглашайте на прием, кого вы сочтете нужным. Помните, что рядовые клерки знают подчас больше, чем их шефы, а держать язык за зубами они еще не научились.
— Я тоже так думаю, господин консул.
Грандель забарабанил пальцами по стеклу на письменном столе. Он внимательно всматривался в лицо своего советника.
Молчание длилось недолго, а Витте уже почувствовал ползущий по всему телу страх. В один миг пожалел обо всем: о своем заработке, о приезде в Стамбул, даже о том, что явился по требованию консула в его кабинет.
«Сейчас войдет Петерс», — промелькнуло в голове Витте.
Петерс официально числился шофером консула, но никто в консульстве не имел представления, кто на самом деле этот невысокий господин с квадратной челюстью и приплюснутым носом бывшего боксера, никогда не вынимающий рук из вечно чем-то набитых карманов.
Неоднократно Витте задумывался над тем, кто же руководит в консульстве: Грандель или шеф службы безопасности Петерс, без которого не мог бы существовать этот клочок немецкой территории в центре чужого города.
На счастье, не открылась дверь кабинета консула и в ней не появился Петерс.
— Еще один вопрос, господин советник, — проговорил Грандель. — Вы по-прежнему поддерживаете связи с Христопулисом?
— Вы же знаете, господин консул, что это относится к моим служебным обязанностям, — ответил Витте, тщетно пытаясь унять дрожь в голосе. — Только благодаря ему мне удалось так быстро отправить последнюю партию марганцевой руды в Германию.
— Да, но он неплохо на этом заработал, — пробурчал консул и махнул рукой, как будто хотел дать понять, что дело не в этом. — Вы встречаетесь с ним там, где и прежде?
— Да, в кафе Росе.
— Это прекрасно, — сказал консул. — Я надеюсь, что вы, господин советник, будете там еще до нашего приема. Был бы очень рад, если бы госпожа Росе изъявила желание пожаловать к нам на прием. Приглашение вы должны ей вручить лично. Вы меня поняли? Только лично, — повторил еще раз консул. — Я думаю, что знакомство с госпожой Росе будет весьма полезным для нашей работы…