Страница 55 из 73
– Боюсь, у тебя сломана нога, – сказал наконец Сигурд. – Нескоро еще ты сможешь охотиться. Верно, у вас есть вожак, которому будет не по душе кормить больного тролля?
Гриснир расправил плечи.
– Я тролль-одиночка, а не животное, которое охотится в стае! Я зарабатываю пропитание и золото мудрыми советами и заклинаниями для здешних рыбаков и крестьян. Вот почему мне особенно горько, что альвы, которым я так долго верил, обратились против меня и поставили на меня ловушку. Знаешь, это обстоятельство ввергает меня в крайнее уныние.
– Где же у этой ловушки защелка? – бормотал Сигурд, разглядывая устройство со всех сторон. Наконец он нашел искомое и обеими ногами встал на защелку – иначе никак нельзя было раздвинуть ее хищные челюсти.
Облегченно скуля, Гриснир выволок из ловушки свою сломанную и сильно изорванную ногу и пополз к воде, до которой он не мог добраться три дня.
Сигурд, мгновение поразмыслив, протянул ему свой дорожный кубок. Он помог Грисниру обмыть раненую ногу, затем они обвязали ее пахучими листьями, которые Сигурд по указанию тролля нарвал на сырых стенах расселины, и завернули в кусок длинного истрепанного плаща, который тролль носил через плечо. Затем Сигурд помог Грисниру подняться, предложив ему опереться на свое плечо, которое было намного ниже, чем мохнатое плечо спасенного.
Тролль кряхтел, стонал и морщился на каждом шагу, часто останавливаясь, чтобы отдышаться и утереть волосатое лицо, обильно покрытое потом.
– За помощь я награжу тебя золотом и драгоценными камнями, – объявил он. – Теперь уже недалеко. Увидишь плоский валун, который лежит на двух других, как подобие дверного проема, – значит, пришли. Дверь в мое жилище прямо там внизу.
Очень скоро Сигурд увидел примету, о которой говорил Гриснир. Из последних сил, шатаясь, они проковыляли по крутой тропинке вверх и рухнули под гигантским портиком, сопя и задыхаясь, однако торжествующе ухмыляясь друг другу.
– Вот бы удивился кое-кто из моих приятелей, если бы сейчас увидал меня! – Сигурд со смехом покачал головой. – В жизни я не поступал так безрассудно.
– Так добросердечно, хотел ты сказать, – со слабым смешком поправил его Гриснир. Из волосяных зарослей на груди он извлек висевший на цепочке ключ. – Ну что же, войдем? Огня там нет, и еды не много, но кое-что пристойное мы все же для себя отыщем.
Глава 15
Сигурд распахнул тяжелую дверь, за которой оказался небольшой коридор – он заканчивался коротким рядом широких ступеней, которые вели наверх.
Гриснир показал, где лампа и огниво, и миг спустя мягкий свет лампы на китовом жиру озарил большую и уютную комнату, которая была вырублена прямо в скале, – причем даже с очагом. Напротив массивного стола и кресел, тоже высеченных из камня, высилась гигантских размеров кровать с резными столбиками, на которую Гриснир тотчас и вскарабкался с благодарным стоном.
Сигурд озирался все с большим восторгом, разглядывая искусно вырезанные каменные фигурки, стоявшие на каждой полке и в каждой нише. Он развел жаркое пламя в очаге, и Гриснир указал ему на сундук, покрытый искусной резьбой, – там хранились съестные припасы. Первым делом Сигурд сварил яйца – полную кастрюлю – и прибавил к ним хлеб, поджаренный на угольях.
Когда они немного утолили голод, Сигурд принялся жарить мясо, но то и дело оглядывался на сундук.
– У меня есть резная шкатулка – вот она бы тебе понравилась, – сказал он наконец, понимая, что и каменные фигурки, и резьба на сундуке – дело рук Гриснира. – Ее смастерил один гном, Бергтор из Свартафелла, и она почти так же хороша, как твои поделки.
Гриснир сел на кровати.
– Бергтор? Гм, неудивительно, что моя работа, на твой взгляд, почти так же хороша, как его. Он был моим наставником много лет назад, и это он и никто иной убедил меня, до чего приятно жить в одиночку в сердце горы. Я зарабатываю на жизнь своим мастерством и познаниями… во всяком случае, так было три дня назад. Не знаю уж, смогу ли я впредь доверять этим альвам. – Он нахмурился, подергал себя за отвисшие мочки остроконечных ушей. – Э, да ну их совсем! Переверни мясо в последний раз и загляни вон в этот маленький сундучок на полке. Бери оттуда все, что захочешь, или же забирай весь сундучок – как душе твоей будет угодно. Золото и драгоценности немного для меня значат, они нужны мне лишь для обмена.
Вчера в это же время я мечтал лишь об одном – чтобы кто-нибудь, подобно тебе, явился и спас меня из ловушки.
С колотящимся сердцем Сигурд заглянул в сундучок. Почти до краев он был наполнен золотыми монетами, украшениями и драгоценными камнями. Вначале он подумал, сколько сможет отсюда взять, затем – сколько сумеет унести.
Золото, даже если его немного, – штука увесистая. Он оглянулся на Гриснира – тролль растянулся на каменной кровати, потягивая мед из большой чаши и между глотками ласково поглядывая на Сигурда.
Наконец Сигурд выбрал только один камень – огромный, мерцающий алым, он напомнил Сигурду о Ранхильд. Как хорош был бы этот алый камень на ее белой шее, если б только удалось передать ей подарок, не уточняя, от кого именно!.. Быть может, Ранхильд ненавидит его… но камень он все же взял.
– И это все? – воскликнул Гриснир.
– Больше мне и не унести, – отвечал Сигурд. – Во всяком случае, не туда, куда я направляюсь. Я бы подарил этот камень одной знакомой девушке, если б только довелось еще когда-нибудь увидеть ее. – Он глянул на колечко Ранхильд, блестевшее на его мизинце, и мрачно задумался о всех своих злодеяниях.
– Я так и думал, что ты здесь долго не задержишься, – заметил Гриснир.
– Тем более что этакая тварь преследует тебя по пятам! Не знаю, что она такое, да и не особенно желаю знакомиться с ней поближе. Однако я в долгу у тебя, и прежде чем ты уйдешь, я хотел бы расплатиться. Ты упомянул Бергтора. – Он умолк, поскольку считал невежливым чересчур настойчиво расспрашивать гостя.
Сигурд присел на табурет рядом с кроватью Гриснира.
– Я и мои друзья отправились в путь, чтобы повидать Бергтора – с самыми мирными целями. Все, что нужно нам от него, – чтобы он открыл шкатулку, о которой я говорил тебе раньше; зла мы ему не желаем. Я уверен, ты знаешь, как трудно отыскать Свартафелл, но если ты некогда был учеником Бергтора, стало быть, сумеешь нарисовать для нас карту. И еще – если тебе привелось видеть двоих альвов с шестью конями, кого-то искавших… так вот, они искали меня, и мне бы очень хотелось поскорее встретиться со своими друзьями.
Гриснир одной лапой потер щетинистый подбородок. Затем взял нож и деревянную чурку, и его лапы, с виду такие неуклюжие, стали вдруг быстрыми и ловкими. Размышляя, он вырезал какие-то лица и руны.
– Ну что ж, – сказал он наконец, – надеюсь, ты и вправду не причинишь Бергтору зла. Похоже, вдали от своего племени всякий и добр, и честен, а вот стоит нам собраться вместе… Я верю в твою честность и доброту, а посему дам тебе эту карту в благодарность за то, что ты не побоялся и спас попавшего в беду тролля. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь – ты знаешь, где меня найти.
Сигурд принял из его лап резной жезл, в который обратилась чурка, – поначалу он счел этот жезл обыкновенным подарком, но приглядевшись, понял, что это самая настоящая карта с обозначением всех гор и пиков. Он благодарно улыбнулся старому троллю:
– Итак, ты решил снова довериться крестьянам и рыбакам, после того как кто-то из них сыграл с тобой такую мерзкую шутку?
Гриснир лишь махнул лапой и зажмурился.
– Э, я запросто могу узнать, кто поставил ловушку и почему. Кто-то затаил против меня обиду, но я не из тех, кто бежит от боя. Эта гора и долины окрест принадлежат мне. Я упрямый старый плут, и чтобы отвратить меня от друзей, мало одной тролличьей ловушки. По душе мне зги негодяи, хотя один из них и желает мне зла. Нет, обо мне можешь не беспокоиться!
Куда важнее найти твоих друзей, прежде чем они отчаются отыскать тебя.