Страница 165 из 187
Как раз в этот момент гигантская волна захлестнула замок, взметнув в небо столбы испепеляющего пламени. Люди падали со стен, словно горящие птицы. Великаны, боевые псы и "неодолимые" ворвались в ворота.
И все же связанные с Ордином Посвященные были, по-видимому, живы, иначе он непременно почувствовал бы связанные с их гибелью внутренние изменения. Адское пламя не добралось до них.
Внезапно Ордин ощутил сильнейший толчок где-то глубоко внутри. Ударь. Ударь сейчас, если можешь!
И тут до него дошло, что фиаско, которое грозит защитникам замка, может подтолкнуть их к действиям и что ключ к победе находится у него. Если положение в замке станет безвыходным, люди, входившие в "змеиное кольцо", будут вынуждены сражаться, не имея возможность прибегнуть к метаболизму, который был их общим достоянием. Рано или поздно один из них погибнет и "змея" заработает. Но кто станет ее новой головой?
Уж конечно, не Дрейс, надеялся Ордин.
Нет. Это должен быть Шостаг. Могучий и на свой собственный грубоватый лад достойный уважения. Сильный воин.
Надо дать им шанс до того, как дело станет совсем плохо.
Ордин подполз к краю обсерватории и заглянул вниз. Очи Тор Ломана стояли на мысу, с западной стороны под ним торчали вверх острые скалы. Здесь, подумал Ордин. Самое подходящее место.
Не раздумывая больше, он бросился вниз. "Змеиное кольцо" должно быть разорвано. Пусть Шостаг-Дровосек потрудится, зарабатывая право на земли и титул. И пусть Габорн живет, чтобы унаследовать то, что принадлежит ему по праву рождения.
А я возвращаюсь в объятия женщины, которую люблю.
Со всеми его дарами метаболизма, Ордину казалось, что он падает медленно, почти плывет навстречу своей смерти.
53. Последний стук сердца
Огненный столб вознесся далеко в небо, словно гигантский гриб, и над равниной загрохотал гром.
Однако Габорн почти не заметил этого, что-то другое тревожило его гораздо сильнее. Далеко, далеко одно-единственное сердце затрепетало и... остановилось.
Душа Габорна точно раскололась надвое, беспредельный ужас пронзил его.
Покачнувшись в седле, он прошептал:
- Отец...
Габорну показалось - и, может быть, это было страшнее всего - что каким-то образом его призыв нанести удар Радж Ахтену стал причиной смерти отца.
Этот призыв исходил от него самого, не от Земли. Лишь собственная ярость подтолкнула его к тому, чтобы отдать такой приказ.
Нет, это невозможно, уговаривал он себя. Я не мог стать причиной гибели отца. И вообще, откуда мне известно, что это произошло, ведь я не видел его мертвым?
Чародей Биннесман посмотрел на Габорна, в его глазах стыла безмерная печаль.
- Ты только что позвал отца. Он... ушел?
- Не... Не знаю, - ответил Габорн.
- Используй Зрение Земли. Он ушел? Напрягаясь изо всех сил, Габорн попытался дотянуться до отца. Но контакта не возникало. Он кивнул.
Биннесман прошептал так тихо, что его услышал один
Габорн:
- Итак, ты больше не принц. Теперь ты король и должен делами подтвердить это.
Габорн наклонился вперед, пытаясь унять жгучую боль в сердце.
- Что я могу? Как остановить все это? Если я - Король Земли, что это мне даст?
- Много чего. Можешь обратиться к Земле за помощью, - ответил Биннесман. Она защитит тебя. Укроет. Нужно только научиться делать это.
- Я хочу, чтобы Радж Ахтен умер, - безучастно сказал Габорн.
- Земля не убивает, - прошептал Биннесман. - Ее могущество в том, чтобы лелеять жизнь, защищать ее. А за спиной у Радж Ахтена другие Силы. Думай, Габорн. Как лучше защитить твоих людей? Весь человеческий род в опасности, не только те, кто в Лонгмоте. Твой отец тоже в опасности, да, но, боюсь, он сам избрал такой удел.
- Я хочу, чтобы Радж Ахтен умер! Сейчас же! - закричал Габорн, обращаясь не к Биннесману, а к Земле, которая обещала защищать его.
Однако в глубине души он понимал, что Земля ни в чем не виновата, У него было предчувствие, что отцу угрожает опасность, но он не внял этому предостережению, допустил, чтобы отец остался в Лонгмоте один.
Боль в сердце не проходила. Он находился в двадцати милях от Лонгмота. Конь в состоянии покрыть это расстояние меньше чем за полчаса. Но что это даст Габорну? Смерть? И все же...
Иом, казалось, прочла его мысли.
- Не надо, - сказала она, дотронувшись рукой до его колена. - Не уходи.
Опустив голову, Габорн посмотрел вниз. Из-под копыт коня во все стороны в страхе разбегались кузнечики, жирные, медлительные в конце осени.
- Как вы считаете, чем можем мы помочь тем, кто в Лонгмоте? - спросил он Биннесмана.
Чародей пожал плечами, на его лице явственно проступило выражение тревоги.
- Уверен, что ты помогаешь им уже сейчас, этой своей военной хитростью. Тебя, однако, интересует, как нанести поражение Радж Ахтену, так ведь? Не с этой армией, нет. Сражение кончится плохо для Лонгмота - как и для тебя, если ты сразу же бросишься в атаку. Твоя сила не в том, чтобы нести смерть, а в защите. Скажи своим людям, пусть при ходьбе поднимают побольше пыли. А там посмотрим...
Они поскакали дальше в тягостном молчании. Габорна не покидало ощущение, будто все внутри у него рвется на части, будто он обречен. Он винил себя в смерти отца, в смерти Рован, в гибели Посвященных в замке Сильварреста. Его слабость дорого обошлась всем этим людям. Будь он не таким размазней, он и действовал бы по-другому. Повернул бы налево там, где повернул направо, и, может быть, спас бы их всех.
Внезапно над равниной возник необычный звук - крик, подобного которому Габорн никогда не слышал, да и представить себе не мог.
Это кричит смерть Радж Ахтена, подумал он!
Однако почти сразу же послышался другой точно такой же крик, прокатившийся над пустошью, точно эхо.
Конь Биннесмана забил копытом и навострил уши. С неба повалил тяжелый мокрый снег. Чародей пришпорил коня и помчался в сторону Лонгмота. Габорн с болью в сердце проводил его взглядом, сожалея, что не может сделать то же самое.
- Давай, Габорн, веди свою армию! - закричал Биннесман. - Земля в беде!
Снег падал все гуще, создавая плотную влажную завесу, сквозь которую никакие дальновидны не смогут разглядеть приближающуюся армию. Если их уловка до сих пор не сработала, то грош ей цена.