Страница 138 из 187
- Прошу прощения, добрая леди, - обратилась к ней Иом. - Нельзя ли нам пустить своих коней попастись на вашем клевере?
- Конечно, пожалуйста, ответила девочка. И, выпрямившись, замерла при виде Иом.
- Спасибо, - сказал Габорн. - Мы хорошо заплатим, если вы дадите нам перекусить.
Стараясь не смотреть на Иом, девочка перевела взгляд на Габорна, изо всех сил пытаясь вернуть себе самообладание.
- У меня есть немного вчерашнего хлеба и мяса, - предложила она, обрадовавшись возможности заработать.
В таких крошечных деревеньках деньги видели редко, здесь обычно меняли товар на товар. Порой крестьяне не видели денег по полгода, а то и больше.
- Спасибо, это то, что надо, - сказал Габорн.
Девочка бросила корзину с луком и опрометью кинулась в дом.
Иом изо всех сил старалась успокоиться, не думать о том, как больно ранило ее выражение лица девочки, вновь напомнившее о беде.
Отец Иом задремал в седле, и она была рада этому. Ночью он упал с седла и почти всю дорогу плакал. Сейчас Габорн поддерживал короля за плечи, точно ребенка.
Кони жадно принялись за клевер.
Иом оглянулась. Дома тут были из камня и дерева, крытые соломенными крышами. Окна застеклены настоящими стеклами, на подоконниках - горшки с цветами и травами. Похоже, немногочисленные обитатели Хобтауна не бедствовали.
Селение располагалось в красивой низине между холмами, на склонах которых росли дубовые рощи. Луга пестрели полевыми гвоздиками и маргаритками, в траве паслись сытые коровы. Все здесь так и излучает благополучие, подумала Иом.
Если опасения Габорна верны, отряды Радж Ахтена пройдут здесь уже сегодня.
Подняв взгляд, Иом заметила, что Габорн с улыбкой смотрит на нее. А ведь девочку охватил ужас при виде Иом.
Иом боялась, что навсегда теперь так и останется безобразной. Однако под взглядом Габорна она испытала странное чувство - словно и не утратила своей красоты.
- Как тебе это удается? - спросила Иом, исполнившись благодарности к нему за такое отношение.
- Что?
- Как тебе удастся смотреть на меня так, что я чувствую себя красивой?
- Позволь мне поставить вопрос по-другому, - ответил Габорн. - В Интернуке считаются красивыми только женщины с соломенными волосами, а во Флидсе - с рыжими и непременно веснушчатые. У нас в Мистаррии мужчины восхищаются женщинами с широкими бедрами и грудью, которая колышется при ходьбе. Однако здесь, в Гередоне, ценятся женщины с маленькими, торчащими грудями и мальчишеской фигурой.
В Рофехаване красивыми считаются белокожие женщины, а в Дейазе - смуглые и загорелые. И еще в Дейазе женщины носят тяжелые золотые серьги, которые оттягивают уши, но здесь такие удлиненные уши выглядели бы по меньшей мере странно.
Вот я и спрашиваю - кто прав? Какие на самом деле все эти женщины, красивы они или безобразны? Или такого понятия как красота вообще не существует?
- Может быть, физическая красота - всего лишь иллюзия, - задумчиво ответила Иом. - А ты способен видеть глубже.
- Не думаю, что красота - иллюзия, - сказал Габорн. - Просто мы к ней настолько пригляделись, что часто ее не замечаем. Она - как эти луга. Оказавшись тут, мы, гости, обращаем внимание на цветы, но крестьяне редко замечают, как прекрасна земля.
- А если лишаешься красоты?
Конь Габорна, который стоял рядом с конем Иом, внезапно переступил с ноги на ногу, и колено Габорна коснулось колена Иом.
- И этому нужно радоваться. Люди могут быть прекрасны и внутренне. Когда они теряют внешнюю красоту, они так хотят все равно остаться красивыми, что в сердце у них происходит перемена, и красота пробивается изнутри - вот как цветы на этом поле.
Когда я заглядываю в твою душу, - продолжал Габорн, глядя на принцессу так, словно хотел разглядеть се сердце, - то вижу там улыбку. Больше всего на свете тебе нравится, когда люди улыбаются. Так разве можно не любить то, что я вижу в твоем сердце?
- Откуда у тебя такие мысли? - спросила Иом, удивляясь тому, как он сумел в нескольких словах выразить се любовь к людям и надежду на то, что все еще можно исправить.
- От наставника Ибирмарля, который учил меня в Палате Сердец.
- Мне хотелось бы когда-нибудь встретиться с ним и поблагодарить, улыбнулась Иом. - Но ты меня удивляешь, Габорн. Значит, в Доме Разумения ты учился в Палате Сердец - странный выбор для Властителя Рун. Зачем тратить время на трубадуров и философов?
- Я учился во многих палатах - в Палате Обличий, в Палате Ног.
- Ты учился тому, что нужно путешественникам и актерам? Почему тогда не в Палате Оружия или в Палате Золота?
- Владеть оружием меня научили отец и дворцовые гвардейцы, а в Палате Золота мне было... скучно, среди всех этих мелких князьков, которые завидовали друг другу.
Иом, удивляясь все больше, смотрела на него с улыбкой.
Из дома выбежала девочка и принесла несколько пшеничных лепешек, кусок мяса и три ветки с ягодами инжира. Габорн заплатил ей и сказал, что через несколько часов здесь могут показаться всадники Радж Ахтена.
Они отпустили коней пастись и напиться воды из пруда рядом с дорогой, а сами уселись под деревом. Габорн молча следил взглядом за тем, как Иом ест. Он попытался разбудить короля, чтобы и тот поел, но безуспешно.
Немного хлеба, мяса и ягод Габорн убрал на будущее. Прямо перед ними высились синеватые горы, от которых исходила какая-то неясная угроза. Иом никогда не заезжала так далеко на юг, но знала о существовании Опасного Провала, глубокого ущелья, пересекавшего почти все королевство.
Ей всегда хотелось увидеть его. Путешественники говорили, что туда ведет узкая и опасная тропа, которая тянется над пропастью на протяжении многих миль. Столетия назад се прорубили в скалах даскины; они же перекинули через Опасную реку огромный мост.
- Мне все же кажется странным, - сказала Иом, - что ты учился в Палате Сердец. Большинство лордов интересуются главным образом оружием; в крайнем случае Голосом.
- Если Властитель Рун хочет быть непобедим лишь в сражениях, то да, ему действительно нужна только Палата Оружия. Но я... мне кажется, это неправильно. Все из кожи вон лезут, лишь бы одолеть соседа. По-моему, когда сильный пытается получить власть над слабым, это нехорошо. Но зачем заниматься изучением того, что считаешь предосудительным?