Страница 19 из 27
Жоакиму претило смотреть на дальнейшее развитие этого процесса. Чудовищность происходившего убила в нем любые проявления научной любознательности. Он увлек за собой Марту, вытолкнув её в коридор, и заперся с ней в лаборатории.
Надрывался телефон, причем, наверняка уже давно, поскольку разбушевавшаяся гроза его заглушала. Ученый, проводив хозяйку замка до кресла, куда она бессильно рухнула, снял трубку. Сказал:
- Да?
На другом конце провода кто-то затараторил на том самом динамичном языке, который он так и не научился понимать.
- Перейдите, пожалуйста, на венерианский, - попросил он. - У телефона Жоаким.
Ему пришлось напрячь все свои голосовые связки, чтобы перекричать адский шум грозы. На звоннице из-за разгулявшегося не на шутку ветра одновременно гудели все колокола.
Отовсюду доносился звон разбившихся оконных стекол и грохот с силой распахиваемых дверей.
Собеседник Жоакима замолк на минуту, затем спросил:
- Могу я переговорить с шефом?
- Марта нездорова, - ответил биолог.
- Сильно?
- Э-э-э... не очень. Это всё нервы, гроза...
- Да, и неслыханной, притом, силы. Молнии будто избрали замок своей целью - так и бьют в него. У вас там, наверху, всё в порядке?
От этого человеческого, полного доброго участия голоса на душе у Жоакима как-то полегчало.
- Уго погиб от молнии, - сообщил он. - Я... может, было бы лучше забрать нас отсюда. А то находиться тут становится просто невыносимо.
- Это в такую-то непогоду? Да это же равносильно самоубийству, старина. Ветер живо перевернет... Постойте! Вы сказали, что Уго...
- Погиб, - повторил ученый.
Внезапно с оглушительным треском вспыхнули яростным пламенем все окна, электросеть вторично вышла из строя. Шум был настолько сильным, что Жоаким даже толком не услышал его. Ему показалось, что барабанные перепонки не выдержали нагрузки, и ученый плашмя упал на пол.
Некоторое время он пролежал в этом положении, прикрыв голову руками. Наконец до его слуха стали доходить неясные шумы. Что-то слабо зашевелилось совсем рядом. Он страшно перепугался и принялся на ощупь разыскивать потерявшуюся в суматохе лампу. Осветил снопом света участок вокруг себя. Звук, оказывается, исходил от скрежетавшей по каменному полу болтавшейся на шнуре телефонной трубки. Он приложил её к уху, произнеся несколько раз подряд: "Алло!" Но его попытки восстановить связь успехом не увенчались.
Биолог взглянул на Марту. Молодая женщина лежала в кресле неподвижно. Выглядела как покойница. Потрясенный Жоаким принялся щупать пульс. Убедившись, что она жива, ученый облегченно вздохнул.
- Оставайтесь на месте! - приказал он. - Я сам займусь всеми проблемами.
Но какими именно? Он куда-то побрел, сам не зная толком зачем, постоял в нерешительности, наконец, вроде, принял какое-то решение.
Найдя зажигалку, он задействовал три старых-престарых керосиновых лампы. Затем, подхватив заброшенный Мартой в угол по возвращении в замок чемодан, напихал туда кое-что из своего личного гардероба, а также несколько платьев из числа находившихся в комнате молодой женщины.
- Уходить, - шептал он, как заклинание. - Немедленно прочь отсюда.
Биолог обежал взглядом шкаф, где при низкой температуре хранились образцы тканей, взятых в свое время Мартой у дочки. Вытряхнув из чемодана часть белья, чтобы освободить место, он все же подошел к холодильнику и, малость поколебавшись, открыл его, вытащив несколько пробирок.
Но его тут же стали одолевать сомнения. Что-то было явно не в норме. Они были теплыми! Присмотревшись повнимательней, ученый состроил гримасу. Под давлением газов вылетели пробки. А все содержимое, судя по запаху, прогнило. Тогда он решительно забросил их вовнутрь холодильника, так и не решив для себя: опечалило ли его это открытие или же, наоборот, освободило от тяжкого бремени на душе. В любом случае одно было ясно: этому дьявольскому эксперименту впредь не бывать.
Набросив на плечи Марты манто, он взял её за руку. Молодая женщина покорно встала, не произнося ни слова. Подхватив чемодан, он увлек её за собой. В подражание бедняге Уго он приладил лампу на груди.
В зале для стражи все так же неутомимо ползала змея с человеческой кожей. Она достигала теперь в толщину тридцати сантиметров. Выглядела бесконечной, вползая в одну и исчезая в другой двери. Исстеганное дождем чудище оставляло за собой мокрый след, стирая когда-то расписанные девчонками мелом на полу классы.
- Осторожно, Бога ради не дотроньтесь до нее! - предупредил Жоаким.
Он помог Марте перешагнуть через монстра, и его сердце буквально замерло, когда длинное манто Марты слегка коснулось "животного".
Влажная шкура последнего вздрогнула от этого контакта. Несколько метров этой длинной телесной кишки покрылись рябью.
- Вот и всё, что осталось от них, - тихо прошептал Жоаким. - Они все взаиморастворились друг в друге, и только Богу известно, какая таинственная жизнь оживляет это...
Он так и не нашел определения змееобразному страшилищу. Заметив, что разговаривает сам с собой, ученый в недоумении пожал плечами.
Жоаким подтолкнул Марту к лабиринту, который выводил к фуникулеру. И в этот момент в сознание закрались две ужаснувшие его мысли: найдет ли он без Уго дорогу и как справится с гигантскими пауками-стражами?
Тем не менее биолог продолжал решительно шагать вперед, поскольку полагал, что все равно ничего более отвратительного, чем то, что осталось позади, он уже не встретит.
Он попытался выведать у Марты хотя бы крохи сведений относительно маршрута, которым предстояло следовать. Но та выглядела абсолютно невменяемой. Она просто плелась за ним, как робот. К счастью, Жоаким вскоре разобрался, что не нуждается ни в чьей помощи. После многократных прохождений тропа была достаточно проторена предшествовавшими поколениями. Так что вполне достаточно было присматриваться к внешним признакам, свидетельствовавшим о том, что ту или иную галерею посещали чаще, чем другие, и избегать тех, где, на первый взгляд, нога человека почти не ступала. Впрочем, определить это не составляло большого труда, так как в последних скопилось намного больше грязи.
Что касалось пауков, то от вида первого из встреченных Жоаким шарахнулся на полметра назад. Но не по причине опасности с его стороны, а потому что уж очень неприглядным был его труп - груда расколотых и пустых внутри лап, как от выеденного лангуста.
Сдерживая отвращение, ученый прошел мимо опустевшей клетки, в которой висела теперь уже бесполезная цепь. Его подошвы кромсали остатки хитинового панциря. В подобном же состоянии оказался и второй гигант, затем - третий, как и все остальные. Уж не порезвились ли тут близняшки?
Ученый ускорил шаг, Твердо вознамерившись залечь и никуда больше не рыпаться после того, как достигнет мостика фуникулера. Там он будет терпеливо поджидать спасателей снизу, которые, по его разумению, должны будут вскоре обеспокоиться его молчанием и подняться к замку для выяснения причин этого.
Он постарается увезти Марту в другой уголок универсума и принять все меры к тому, чтобы она забыла о пережитых на Земле ужасах.