Страница 11 из 27
Марта потянула ученого в сторону.
- Зрелище, прямо скажем, экстраординарное и несколько пугающее. В этом хоре было что-то внечеловеческое.
Жоаким покачал головой.
- Простое проявление телепатии, аналогичное той же самой потребности держаться за руки. Странно, пожалуй, лишь одно: судя по первому впечатлению, этот феномен проявляется только во сне. Обретя сознание, они вроде бы сразу же восстановили собственную индивидуальность. Было бы неплохо вам понаблюдать за этой их особенностью, делая соответствующие записи. И держите меня в курсе.
Молодая женщина, неожиданно ухватив его за плечо, выдохнула трагическим тоном:
- О! Жоаким, сделайте же что-нибудь, умоляю вас! Вы ведь обязательно что-нибудь придумаете, верно?
2
Уго принес в клетке пойманную им ящерицу - длиной с руку, тонкую, не хуже змеи, с множеством крошечных лап. Переливчатым многоцветьем пестрела шкура. Так сказать, дитя буйного пламени. Она без устали разевала треугольную пасть, усеянную грозными ядовитыми зубами.
Пришлось при помощи металлического пинцета вытаскивать голову пресмыкающегося через специально проделанное отверстие в клетке. Затем к морде поднесли затянутую мембраной чашечку. Ящерка немедленно её куснула, порвав пленку. Жоаким тем временем крепко прижал бортик сосуда к железам животного. По стеклу заструился яд.
После ряда подобных манипуляций у Жоакима набралось с полстакана опалового цвета жидкости. Он приступил к поиску сыворотки-противоядия.
Работа над ней затянулась. А пока биолог корпел над решением этой задачи, близнецы продолжали усиленно развиваться.
Марта неоднократно фиксировала единство их психики в момент сна. Жоакиму это представлялось проявлением телепатии. Но его определение неточно передавало сущность явления. В этимологическом смысле было бы лучше назвать его скорее "симпатией", взаимным влечением друг к другу. И действительно, в зависимости от характера сновидений девочки все вместе, причем, одновременно реагировали на боль или что-то забавное, испытывали страх и удовольствие. Если одна из них вдруг произносила какое-то слово или делала жест, то все остальные в ту же секунду поступали точно так же.
Они сохранили привычку держаться за руки. Движимая любопытством Марта как-то попыталась отучить их от этой мании, нарушить живую цепочку. Однако ей быстро пришлось отказаться от своего намерения, поскольку она не могла без тяжести на сердце наблюдать за тут же начинавшими удлиняться и змееобразно извиваться ручонками малышек, стремившимися любой ценой отыскать друг друга.
А уж росли они буквально не по дням, а по часам, вызывая тем самым вполне понятное беспокойство. И отличались необыкновенной прожорливостью. Одновременно быстрыми темпами прогрессировал и их интеллект. Короче говоря, к шести месяцам они выглядели как двухлетки при речи и сообразительности детей семилетнего возраста.
В остальном их поведение - игры и лепет - ничем не отличалось от присущих девочкам во всем мире.
Читать они научились на удивление рано и целыми днями жадно заглатывали любые печатные издания, попадавшиеся им под руку. Они черпали там абсолютно неупорядочные и плохо усваиваемые знания. Испугавшись в начале их чрезмерно ранней интеллектуальной зрелости, Марта несколько подуспокоилась, убедившись, что они проявляли восприимчивость скорее к колдовскому очарованию самого произношения звуков, нежели к глубокому смыслу ими сказанного. Но затем её встревожила и эта магия слова. Ибо во внешне безобидных песенках, которые распевали её семь дочурок, водя хороводы, звучали, например, такие сочетания:
САХАРНЫЙ ЗАМОК, ХОТЬ ТЫ И ЕСТЬ,
РАСТЕЧЕШЬСЯ ВЕСЬ ГЛЮКОЗОЙ. И ТАКУЮ
Ц ШЕСТЬ, АШ ДВЕНАДЦАТЬ И О ШЕСТЬ
ПРОПОЕМ МЫ ОТХОДНУЮ.
Или же голосили, играя старой священной крестовиной как скакалкой:
ДОЛГA ОТ ЧЕЛОВЕКА К ЖИВОМУ БОГУ
ЗОЛОТИСТО-КРАСНАЯ, ЖЕЛТАЯ ДОРОГА.
ВКОНЕЦ ИЗВЕЛА СЕБЯ РАСА СИЯ
СКАЧИ НА ПОРЯДОК ИЗ НЕБЫТИЯ.
Марта отнимала у греховодниц крестовину и спрашивала:
- Чего это вы поете, глупыши?
- Песенку.
- Понятно. Но какой у неё смысл?
- Никакого.
- И откуда только вы повытаскивали эти слова! Да знаете вы хотя бы, что они означают?
Они замолкали с виноватым и смущенным видом. Прятались в уголок, где, держась за руки, тихим голосом принимались рассказывать друг другу какие-то истории. Время от времени все синхронно прыскали от смеха.
Громадное удовольствие им доставляло гонять по коридорам паучиху Ванду. Та, похоже, боялась их как огня. Обычно предпочитала держаться подальше от тех мест, где они играли, и стоило хотя бы одной из девочек приблизиться, как она начинала злобно пощелкивать своими крючковатыми зубами. Но этот её очевидный страх необычайно распалял малышек. И они долгими часами травили гигантское насекомое. Не обращая внимания на запрет Марты, они выскакивали из апартаментов и мчались вслед за своей жертвой по шатким лестницам вплоть до развалин. Ванде, однако, всегда удавалось ускользать от близнецов, благодаря удивительной проворности.
Они вымещали также свою далеко не всегда добрую детскую вредность и на няне, но это никогда не затягивалось надолго. Как правило, дружная семерка выплясывала вокруг нее, распевая: "Оуна - дурочка". Но метиска в ответ лишь по-идиотски улыбалась и смиренно ждала окончания этой, всегда однообразной, игры, которая быстро приедалась непоседам.
В одно прекрасное утро эти живчики вроде бы потеряли всю присущую им настырность. Сбившись в тесную кучку, они отказывались принимать пищу. В ответ на все настойчивые увещевания Марты они хором отвечали:
- Я не хочу.
Напрасно Марта пыталась вытянуть из них иные, хоть какие-нибудь, слова. Близняшки упорно отказывались объяснить причину своей обеспокоенности.
Когда постучали в дверь, девочек охватила дрожь и они ударились в слезы. А стоило престарелому Жоакиму ступить в комнату, как они разразились истерическими рыданиями и сломя голову выскочили в соседнее помещение. Жоаким между тем возвестил, обращаясь к Марте:
- Мне удалось добиться успеха. Можем приступать в любое, на ваше усмотрение, время.
И тут Марту осенило насчет резона испуга дочерей. На этот раз речь и в самом деле шла о телепатии. Они на расстоянии почувствовали намерения ученого в отношении их.
- Предлагаю, - продолжал Жоаким, - проводить эксперимент с моей сывороткой не сразу на всех, а поочередно на каждой из девочек.
Марта поинтересовалась, не представляет ли подобное вмешательство какой-либо опасности для близнецов. Биолог красноречивым жестом показал, что не имеет на этот счет ни малейшего представления.
- Оно безвредно для нормальных детей. Но в сложившихся обстоятельствах не могу сказать, куда это нас заведет.
С омертвевшей душой Марта отправилась на поиски одной из дочерей. Жоаким слышал, как удалялись её шаги, а голос настойчиво повторял:
- Где вы? Отвечайте, когда зову. Куда вы попрятались?.. Оуна, вы их видели?
- Ни-ет.
Марта вскоре вернулась.
- Не могу их отыскать, наверное, где-то затаились. Помогите мне.
Они вдвоем обошли все апартаменты - никого! Но кто-то, видимо, сновал на верхних этажах - оттуда доносились едва различимые шорохи и беготня. Должно быть, они ускакали туда только им одним ведомыми ходами.
Марта, позвонив Уго, отдала ему соответствующее распоряжение. Тот молча склонил голову и вскарабкался по лестнице, ступая гибко и уверенно. Вскоре потолок застонал от суматошных гонок наверху, раздались исступленные всхлипывания и стенания.
Уго спустился, неся в охапку одну из девочек, отбивавшуюся от него, как разъяренная молодая чертовка. Проявляя солидарность с пойманной сестрой, шестеро остальных близнецов шли за ним на некотором удалении, заливаясь горючими слезами и беспрестанно повторяя:
- Я не хочу, я не хочу.