Страница 79 из 107
- Которое отнюдь не так ценно, как эта замечательная статуэтка, великий регент, - промолвил я.
- По-моему, - снова еле слышно прошелестел Тизамен, - они встречаются к северу и к западу от Исса. Говорят, что у каждого, кто пробует похитить что-либо из их сокровищницы, они вырывают один глаз; а если вор уже одноглазый, его просто убивают. Однако это лишь слухи, господин мой.
Регент рассмеялся:
- Нет, разумеется, ты знаешь лучше! Самый лучший источник сведений всегда тот, который помещает подобных тварей подальше от нас самих.
Тизамен с улыбкой кивнул и сказал мне:
- Вряд ли ты видел таких чудовищ, господин мой, верно?
- Не могу этого знать, - пожал я плечами. - Из того, что я сегодня успел прочесть в своем дневнике, я узнал, что уже находился среди воинов великого регента, когда мы пришли в Спарту. Если регент рассказывал тебе обо мне, то, должно быть, упомянул и о том, что я ничего не могу удержать в памяти.
- И все же ты вспомнил это чудовище, господин мой. Я заметил, как воспоминания о нем промелькнули в твоих глазах.
- Но я не помню, что именно знал о них, даже если и знал что-то прежде.
Регент засмеялся и сказал:
- Ладно, садитесь оба. Сегодня вы мои гости. - Он повернулся к прорицателю: - Как мне лучше называть тебя - Тизамен из Элиды или Тизамен из Спарты?
- Как великому регенту будет угодно.
- В таком случае Тизамен из Элиды будет более правильно. Послушай, Латро: я позволил Тизамену после сражения навестить свою семью, что было исключительно некстати, ибо его не оказалось под рукой, когда потребовалось растолковать тот мой сон, в котором я видел тебя. Однако же я все пересказал ему, и он, мне кажется, склонен считать, что я и без него сумел правильно разобраться в этом сне.
- Да, это верно, господин мой. - Прорицатель глянул на меня. - Я как раз навещал своих сестер и их мужей, ибо лишен милости иметь сына или дочь. - Он вздохнул. - А Тот, От Кого Не Спастись, отнял у меня и мою бедную супругу. Это случилось еще во время последних Игр.
Я откашлялся. Я, правда, не думал, что скажу нечто предосудительное, однако все же побаивался.
- Прости меня, прорицатель, но почему ты называешь меня "господин", если регент назвал меня рабом?
- Он всех так называет, - резко ответил регент.
А сам Тизамен пояснил еле слышно:
- Вежливость и умение вести себя еще никому никогда не вредили, господин мой. Особенно если ты разговариваешь с рабом. Мы, рабы, особенно ценим вежливое обращение. - Он помолчал и спросил: - Так, значит, ты не сможешь ответить на наши вопросы? Ужасно жаль, но, может быть, ты не станешь возражать, если мы почтеннейше попросим тебя попробовать?
- Глотни вина, - предложил ему регент. - А ты хочешь вина, Латро?
- На этот вопрос я как раз ответить могу, - сказал я. - Да, выпью с удовольствием. Но ведь есть Ио, и она может рассказать вам обо мне куда больше, чем я сам.
- Я уже спрашивал ее, - сказал регент. - И кратко пересказал Тизамену все, что я от нее узнал. Она встретилась с тобой в Фивах. Ты был серьезно ранен. Потом ты попытался обнять статую Великого бога вод, и тебя отвели к тамошнему оракулу. Оракул от имени Светлого бога велел передать девочку тебе и направить одного из фиванцев вместе с тобой в Элевсин. В Коринфе вы все трое угодили в тюрьму, откуда вас освободил некий афинский судовладелец. В Элевсине Великая богиня явилась тебе во сне и пообещала вернуть тебя к друзьям. Затем тебя обнаружил мой лохаг, которого я послал на поиски, и доставил ко мне.
Тизамен налил мне вина. Оно оказалось очень старым и удивительно ароматным.
- Благодарю тебя, - с чувством сказал я, принимая чашу.
- Однако вид у тебя недовольный. В чем дело? - спросил регент.
- Ты многое рассказал мне сейчас, великий регент, но все это не имеет ни малейшего отношения к тому, о чем я мечтаю узнать.
- И что же ты хочешь узнать?
- Кто мои друзья? Где мой дом? Что со мной случилось и как я могу исцелиться?
- Твои друзья здесь - по крайней мере, двое из них. К тому же твой самый большой друг - я, а все те, кто на моей стороне, также станут твоими друзьями. А ты знаешь, какое обещание было дано мне в том сне?
- Да. Мы говорили об этом сегодня днем, в ущелье.
- Раз так, - снова прошелестел Тизамен, - ты, возможно, знаешь и то, что делает тебя залогом нашей победы?
- Нет, этого я не знаю.
- Сперва я решил, - регент как будто размышлял вслух, - что мы с Латро просто родились в один день и час: всем известно, такие дети странным образом связаны между собою. Как ты думаешь, Тизамен?
На лице прорицателя отразилось сомнение.
- Я бы осмелился предположить, что он моложе тебя, господин мой. - И он спросил меня: - Не помнишь ли ты, когда родился, господин мой.
Я только головой покачал, и регент пожал плечами.
- Вот видишь, - сказал он, - вполне возможно, что я и прав. Мне сейчас идет двадцать восьмой год. А вдруг, Латро, и тебе тоже? Что ж ты молчишь? Говори! Никто тебя не обидит.
- По-моему, мне еще не так много лет, господин мой. Скорее всего, я моложе тебя, - ответил я.
Тизамен встал и приблизился ко мне:
- Мне тоже так кажется, господин мой. Могу ли я еще раз привлечь твое внимание к этой прелестной резной фигурке? Не сумеешь ли ты назвать мне имя этого чудовища?
- У него страшные когти - так, может, это грифон? - предположил я.
- Понятно, - прошептал Тизамен. - Значит, божество, отнявшее у тебя память, кое-что все же тебе оставило... Но разве могут смертные постичь смысл божественных деяний?
Регент отпил вина и промолвил:
- Тысячу раз я слышал эти слова: "Разве могут смертные постичь смысл божественных деяний?" Все только спрашивают, но никто не отвечает! Ну так вот, я прожил уже немало и почти стал царем - тебе ведь известно, что многие спартанцы называют меня царственным Павсанием, Тизамен? - и теперь я попытаюсь все же ответить на этот вопрос. И ты попытайся, Латро.
Как можно осторожнее я заметил:
- По-моему, я не совсем понимаю тебя, великий регент.
- Когда-то я назвал тебя идиотом, - сказал Павсаний. - С тех пор я достаточно часто встречался с тобой и убедился, что ты кто угодно, только не идиот.
- И все же, видимо, я идиот, великий регент. Особенно если ты уверен, что мне действительно открывают свои секреты великие боги.