Страница 61 из 107
- Что ты о нем думаешь?
- В Спарте ему лучше людям на глаза не показываться, - усмехнулся Басий. - Женщины просто убьют его.
- Что-то в нем меня раздражает, - заметил Пасикрат, как бы размышляя вслух.
- А ты дай ему в зубы!
- Зачем же? Ты знаешь, Латро, что у спартанцев есть обычай, согласно которому каждый пожилой человек имеет молодого друга. Понимаешь? Это очень удобно. Молодой учится у старого, более опытного, а если попадает в беду, есть кому сказать слово в его защиту. Но здесь, по-моему, нечто совсем иное...
Я рассеянно спросил, что именно, ибо не очень-то понял его мысль. В этот миг я был поглощен тем, как качается на ветру ярко-красный полевой цветок; это казалось мне исполненным глубокого смысла.
- Похоже на мужчину, у которого есть дочь. Причем и мужчина, и его дочь как бы в одном лице.
- Пари держу, за тобой немало таких бегало, - сказал Басий.
- Естественно. - Пасикрат улегся на спину, потом вдруг резко поднялся и сел. - Мне и самому покровительствовал Павсаний; таким нравится покровительствовать. Вот почему мне это хорошо знакомо. И все же - кажется очень странным. Лучше бы он был рабом!
Басий спросил, почему именно рабом, но Пасикрат не ответил. Помолчав несколько минут, он промолвил:
- У него руки всегда холодные. Вы заметили?
Вскоре нас догнал отряд, и мы пошли со всеми вместе. Я все пытался отыскать ту девочку, о которой напомнил мне Пасикрат. Вскоре я ее нашел и, чтобы проверить, хорошо ли я запомнил то, что недавно услышал от него, сказал:
- Хорошие новости, Ио! Мне скоро вернут мой свиток.
- Это замечательно! И как хорошо, что ты помнишь мое имя!
- Мне его назвал Пасикрат.
- Так это он сказал, что Эвтакт снова позволит тебе делать записи?
- Да. Только, по-моему, сам Эвтакт об этом еще не знает. Пасикрат ему просто прикажет, и все.
- Но ведь Эвтакт значительно старше... - с сомнением протянула Ио.
- Это верно.
Однако через некоторое время к нам подошла высокая женщина в пурпурном плаще и передала мне мой свиток и стиль, которым я и пишу сейчас; стиль был засунут за завязки.
- Латро, - сказала женщина, - лохаг приказал Басию вернуть тебе книгу, а поскольку Басий прежде разрешил мне хранить ее у себя, то я и вызвался отнести ее. - И странная женщина, говорившая о себе как о мужчине, взяла меня под руку.
- Это все Пасикрат устроил, - шепнула ей Ио.
- Вот как? Очень привлекательный юноша! Хотя и не такой красавчик, как твой хозяин.
- А какое это имеет отношение к делу? - спросил я.
- Никакого. Я просто размышляю вслух. - Она сжала мне локоть. - Знаешь, Латро, в некотором роде тебе весьма повезло. Например, захочешь сменить имя - так просто с утра скажи своим друзьям, чтоб называли тебя иначе, и уже никогда не узнаешь, кем ты был до этого. Ты никогда не пробовал делать так? А впрочем, ты ведь ничего не помнишь.
- Вряд ли. А что, ты хочешь сменить имя?
Она кивнула и сказала:
- Оно означает "знаменитый", что само по себе неплохо, но я бы хотел что-нибудь получше. Как тебе имя "Дракон"?
- Тогда уж скорее Дракайна! (*128)
Странная женщина засмеялась, а Ио сказала:
- Самое подходящее для нее имя, господин мой!
- А кто-нибудь из вас знает, где мы сейчас? - спросил я. - Пасикрат сказал, что мы идем в Мегару.
Они не успели ответить: из передних рядов вернулся Басий, прошел между Ио и мной и сообщил:
- У этой развилки сворачиваем - вы трое, я, Эвтакт и Пасикрат. Мы приглашены к регенту. Остальные пока разобьют лагерь.
Мы свернули на пыльную дорогу, выглядевшую точно такой же, как предыдущая. Однако не успели мы взобраться на первый же холм, как все вокруг переменилось - так меняется знакомый ночной пейзаж, стоит взойти солнцу.
На бескрайней равнине стройными рядами высились тысячи палаток. Вдалеке вздымались белые стены города, а за ними соленый ветер гнал синие морские волны с белыми гребешками пены; на горизонте, в туманной дали виднелась голубоватая громада какого-то острова.
Ио вскричала в восторге:
- Смотрите! Смотрите! Это ведь Саламин, правда? Мы плавали туда на корабле Гиперида, только он нас тогда на берег не пустил.
Басий погладил ее по каштановым кудрям.
- Правильно. У тебя точный глазок - хорошо береговую линию запоминаешь, девочка. Если бы ты была амазонкой, когда-нибудь стала бы у них стратегом.
Ио вцепилась в мой хитон, указывая на море:
- Понимаешь, Латро, это же Саламин! Гиперид нам много о нем рассказывал. Здесь афинские корабли потопили флот Великого царя.
Пасикрат вдруг набросился на нее, точно лев:
- Между прочим, не забывай: флот Спарты тоже принимал участие в этом сражении! А объединенными флотами командовал спартанский стратег Эврибиад!
- Не кричи на нее, - сказал я. - Она же не знала, и я тоже этого не знаю.
- Ничего, теперь зато навсегда запомнит! - рявкнул Пасикрат. - Ласка в учении ни к чему - слишком быстро такие уроки забываются! А доброта учителя в итоге оборачивается жестокостью, ибо он учил плохо. Впрочем, довольно слов! Я ухожу, чтобы доложить Павсанию о вашем приходе. - И он умчался. Он так хорошо бегает, что его, по-моему, может обогнать лишь самый резвый конь. Мы не сделали и сотни шагов, а он уже мелькал вдалеке среди палаток.
На запыленных щеках Ио слезы оставили грязные дорожки. Я взял девочку на руки и попытался немного ее успокоить.
- Это ничего, господин мой, - сказала она. - Он прав: теперь я ни за что не забуду. И его имя тоже.
- Эврибиад?
- Нет, - покачала она головой. - Пасикрат.
Чтобы отвлечь ее, я сказал:
- Посмотри, как много там палаток! Там расположилась целая армия, тысячи воинов. Разве мы раньше видели такой огромный лагерь, Ио?
- Ничего особенного, - шепотом возразила мне та странная женщина. Ты-то, должно быть, видывал лагеря и побольше, когда служил в армии Великого царя. Тогда точно целые города снимались с места... Впрочем, здесь и нет ни одного такого большого города, разве что Вавилон.
У Эвтакта, видимо, слух был достаточно острый, ибо он услышал ее слова:
- Я видел такой лагерь, и мои рабы грабили шатры персидских сатрапов (*129). Если бы твой Великий царь был здесь, вряд ли он сказал про этот лагерь: "Ничего особенного".