Страница 50 из 107
Каллеос покачала головой.
- Ни одной. Я все свои записи делаю на восковых табличках.
- Совсем ни одной? Хочешь, чтобы мы поискали? Вряд ли тебе это понравится.
- Ну есть одна книга - в ней Латро должен все записывать, иначе он ничего вспомнить не может, тебе ведь Ио уже сказала.
- Ага! - Эвтакт глянул на одного из спартанцев, и оба понимающе улыбнулись друг другу. - Давай-ка сюда эту книгу, женщина.
- Я даже не знаю, где Латро ее прячет.
- Тебе все равно не прочитать ее, лохаг, - вмешалась Фая. - Я, например, пробовала, но он пишет на каком-то варварском языке!
Наши веселые повара, которые еще утром преспокойно чистили сковородки, громко переговариваясь между собой, стояли теперь рядом с Фаей и выглядели весьма жалко. Тот гоплит, которого я ударил, наконец поднялся с пола, потирая шею.
- Но сам-то он наверняка сможет прочитать собственные записи? - сказал Эвтакт. - Латро, принеси мне свою книгу.
- Он боится, господин, что ты ее у него отнимешь, - сказала Ио. - Ты ведь не сделаешь этого, правда?
- Нет, конечно. А ты знаешь, девочка, где эта книга?
- Да. Я о Латро знаю больше всех.
- В таком случае принеси ее. Обещаю, мы ни Латро, ни тебе зла не причиним.
Ио сбегала в мою комнату и вскоре вернулась со свитком.
- Хорошо, - сказал Эвтакт. - А теперь...
И тут в дверь снова постучали. Эвтакт велел одному из гоплитов посмотреть, кто там, и отослать пришедшего прочь. А мне он сказал:
- Отличный свиток! Должно быть, стоил не меньше двух "сов". Только слишком длинный, чтобы его можно было развернуть на весу, верно?
Я кивнул.
- Ну так разверни его на полу, чтобы я мог посмотреть. А ты, девочка, придержи конец.
Тот воин, что ходил отворять дверь, возвестил:
- Срочное послание, лохаг. Из Милета (*107).
Эвтакт кивнул, и воин впустил какого-то высокого и очень худого человека с пышной копной спутанных черных волос. Он был одет в пурпурный плащ, все пальцы в перстнях. Худой человек быстро глянул в мою сторону, потом - на Каллеос и сказал, обращаясь к Эвтакту:
- Да благословят тебя боги, благородный воин! Мне нужно кое-что сообщить тебе. Наедине.
Каллеос с улыбкой предложила:
- Я могу проводить вас в удобную комнату, где никто не помешает вашей беседе. Мы, правда, еще не успели убрать после вчерашней вечеринки...
- Это не важно! - рявкнул Эвтакт. - Мы там долго не задержимся. А ты, Латро, сверни пока свой свиток да не выпускай его из рук. Присмотри за ним, Басий.
Они ушли и почти сразу вернулись. Спартанец выглядел довольным, а милетец - опечаленным. Эвтакт сказал гоплитам:
- Этот парень сообщил, что скоро нам самим придется о себе заботиться. - Он повернулся ко мне: - Разворачивай-ка свой свиток.
Я подчинился и, добравшись до последнего листа, обнаружил там засохший цветок люпина.
Эвтакт присел рядом со мной на корточки, разглядывая цветок.
- Эй, посмотрите-ка сюда! - обратился он к своим воинам. - Все видели?
Те дружно закивали.
- Ну так запоминайте хорошенько. Возможно, вам придется рассказывать об этом самому Павсанию (*108). Вы слышали, как я задал этому варвару вопрос? И как он не мог мне ответить? Видели, как он разворачивал свиток? Видели цветок? Так вот, смотрите, ничего не забудьте! Все это очень важно! И тому, кто совершит ошибку, с рук не сойдет.
- Благородный спартанец, - начал было худой человек в пурпурном плаще, - если позволишь...
- Не позволю. Вы, ионийцы, на золоте просто помешаны. Мы одерживаем для вас победу за победой, так что вам кажется, будто и у нас золота полно. Да самый жалкий раб в этом доме куда богаче любого спартанца!
- Ну, раз так... - пожал плечами милетец и повернулся, чтобы уйти, но Эвтакт остановил его:
- Эй, не так быстра - Два воина преградили милетцу путь к двери. Уйдешь, когда я позволю, не раньше. А пока слушайся моих приказов, иначе плохо тебе придется. Ты, Латро, пойдешь с нами; и эта девочка тоже. Как ее имя?
- Ио! - пискнула Ио.
- А ты, женщина, - Эвтакт повернулся к Каллеос, - обратись к Павсанию или к любому из наших военачальников, и деньги тебе вернут. Молчать! Слишком много болтаете - все вы здесь болтуны!
- Господин, - спросил я, - можно мне взять в своей комнате плащ и чистые хитоны?
Он кивнул:
- Можешь взять все, что хочешь, главное, книгу свою не забудь. Басий, ступай с ним.
- Эврикл, - обратилась Каллеос к человеку в пурпурном плаще, - но ты-то ведь не уйдешь с ними?
- Нет конечно! - ответил тот.
Эвтакт живо обернулся к нему:
- Ты хочешь сказать - конечно да! Ты ведь родом из Милета, а Милет входит в состав Империи, которая воюет против нас, так что теперь ты наш пленник. Если вздумаешь колдовать, тебе быстренько перережут глотку пикнуть не успеешь!
Я ушел в сопровождении Басия и больше ничего из их разговора не слышал. Когда мы вернулись, в ногах Ио уже лежал маленький узелок; она прижимала к себе деревянную куклу. Басий вопросительно глянул на Эвтакта и указал на мой меч.
- Он был у меня в доме сторожем, лохаг, - пояснила Каллеос. - Если хочешь, Латро, оставь свой меч здесь, я его сохраню для тебя.
- Нет, - возразил Эвтакт, - пусть передаст Басию. Возможно, Павсаний сам захочет вернуть Латро его меч.
После прохлады внутреннего дворика улица показалась мне просто раскаленной. Я вскинул узел с пожитками на плечо и свободной рукой взял за руку Ио; она крепко уцепилась за меня, другой рукой сжимая свой узелок. Перед нами вышагивал Эвтакт, который смотрел на каждого встречного в упор, желая смутить, и все время плевался, ибо его обоняние оскорбляли запахи городских помоек. Милетец с кислым видом тащился сзади и что-то бормотал себе под нос.
Басий шел справа от меня, а слева и сзади вышагивали остальные гоплиты - с длинными копьями, в красных плащах и с тяжелыми щитами, на которых была изображена похожая на один из значков клинописи буква, которую жители Пурпуровой страны (*109) называли "стилус". Это был, видимо, авангард спартанской армии, и лучники, стоявшие на страже у городских ворот, с явным облегчением посматривали на них.
У каждого спартанского гоплита было по нескольку рабов, которые несли его имущество, ставили для него палатку и готовили пищу. Рабы уже успели купить в Афинах вина, так что и нам перепало немного, поскольку сами воины еще даже не завтракали. Рабы купили также луку, вареного ячменя, соленых оливок и сыру. Ио утверждает, что я ничего не помню, и, наверное, так оно и есть, однако я сразу вспомнил, сколько вина подавалось к столу у Каллеос и какие замечательные дыни и фиги она покупала.