Страница 74 из 103
При этих словах все, кроме Пасикрата и чернокожего, громко рассмеялись. По-моему, Пасикрат ужасно рассердился, а чернокожий сказал очень серьезно (жена переводила):
- Да, они довольно часто нападают на наших детей. Может быть, потому что считают малышей пигмеями с юга? Из-за этих птиц каждый мальчик в моей стране всегда носит при себе маленькое копье. Длинные клювы этих птиц тоже очень похожи на копья, и шеи у них очень длинные. И головы они выбрасывают вперед, как змеи, ну а поскольку они нападают с воздуха, то враги они очень опасные, хотя на взрослых воинов они чаще всего нападать не решаются. Обычно они летят очень высоко - стрелой не достанешь. И если этот человек по имени Геракл убил много этих тварей, то он наш лучший друг.
Потом, по-моему, всем захотелось сменить тему разговора, и я спросил Пасикрата, не беспокоили ли призраки и его тоже.
Он кивнул:
- Меня разбудили чьи-то вопли - по-моему, кричала одна из дочерей Адеманта. Я вскочил и столкнулся с высоким человеком, державшим в руках копье с зазубренным наконечником и большой щит. Я, помнится, подумал, что щит у него в точности как те, что на стене: с такой же горизонтальной полосой. Этот человек бросился на меня... - Пасикрат вдруг умолк, глядя на свою культю. По-моему, он побледнел. Наконец он заговорил снова, но как-то неуверенно: - Видимо, дело тут не только в привидениях... Или же я просто не умею рассказывать. Так вот, высокий человек бросился на меня, потом его копье и щит упали на пол, а когда я наконец зажег лампу, то увидел, что они действительно те самые, что висели на стене в моей комнате. Я никому не стал бы рассказывать об этом в Спарте - меня бы просто засмеяли. Мы ведь смеялись только что над историей об истреблении Гераклом стимфалийских птиц, а ведь история эта не раз вдохновляла поэтов и художников. Однако в ночном происшествии, возможно, куда больше смысла, чем кажется, - как и в истории про птиц.
С противоположного конца стола донесся голосок Ио:
- Но кричала действительно одна из дочерей Адеманта - Каллия! И Полос тоже их видел. Вот только я не пойму, почему они все сразу исчезли.
Жена чернокожего сказала:
- Их увел тот человек, что вылез вместе с твоим хозяином из разрушенной гробницы. Он, наверное, был маг. Когда твой хозяин попросил его изгнать этих тварей, он призвал их к себе и увел с собой.
Пасикрат спросил, видела ли она все это собственными глазами.
Она покачала головой:
- Но как только он заговорил, в доме стало тихо.
- Однажды мы проходили мимо небольшого селения близ Афин, - сказала Ио, - и там был один дом, где призраки просто не переводились, появляясь без конца. Ты не помнишь ваш поединок с Басием, господин" мой? А ведь это произошло именно в тот день. Нам обо всем хозяин гостиницы рассказал.
- Адеманту показалось, - прервал ее Фемистокл, - что это мы привели призраков, хотя он слишком вежлив, чтобы сказать об этом прямо. А что это за маг, Латро? Он что, действительно из Персии?
Этого человека я не помнил, но помнил то, что прочитал о нем в своем дневнике, и сказал, что считал его эллином.
- Да, это, пожалуй, больше похоже на правду. Так как ты с ним встретился?
Я объяснил, что он пытался сдвинуть с места камень, а я ему помог.
- Когда работа была сделана, мы оба ужасно перепачкались, - сказал я, и я предложил ему вымыться в том доме, где мы вчера ночевали. Мне и в голову не пришло, что это может вызвать чье-то неудовольствие. Значит, Адемант был против?
Фемистокл кивнул.
- Латро все еще с трудом помнит события минувшего дня, - сказал ему Симонид, - хотя память его понемногу улучшается. Вчера по всему Коринфу чувствовались подземные толчки. Правда, сам я их не заметил.
- Ах, вот почему возникла та дыра, в которую провалились мой хозяин и тот маг! - воскликнула Ио. - Ведь правда, Биттусилма? - И, повернувшись к Фемистоклу, она пояснила: - Биттусилма сама это видела.
Жена чернокожего сказала:
- Там была старинная гробница. Жители этого дурацкого города позабыли об этом и построили на месте гробницы дом.
Симонид печально покачал головой:
- Огромный камень скатился прямо в священный ручей на вершине холма в Верхнем городе и раскололся. Совершенно ясно: это знамение.
- Жаль, что с нами нет Эгесистрата, - вздохнула Ио.
Пасикрат метнул в ее сторону злобный взгляд и сказал:
- Ну так растолкуй нам это знамение, софист.
Фемистокл откашлялся и сказал:
- Симонид уже любезно растолковал его для меня. И мы решили, что лучше пока об этом не говорить.
- В таком случае, - сказал Пасикрат, - я желаю представить тебе и свое толкование, благородный Фемистокл. Коринф - связующее звено в стране эллинов. Священный источник на холме - это сердце Коринфа. То, что его завалило каменной глыбой, означает, что Коринф будет разрушен! А то, что глыба раскололась и источник вновь получил возможность изливать свои воды, означает, что сама Эллада тоже будет расколота на две части. Когда это произойдет, Коринф расцветет по-прежнему.
Я не все понял из его слов, но видел, что Симониду и Фемистоклу, похоже, стало не по себе. Так что я спросил Пасикрата, кто именно, по его мнению, уничтожит Коринф.
- Разумеется, не Спарта! Коринф - наш основной союзник! Если бы я думал, что твоя маленькая рабыня хоть что-нибудь знает о политических намерениях своего родного города, я бы спросил ее, не собираются ли Фивы разрушить Коринф. Но я вынужден признать, что вряд ли она что-то знает. Фивы расположены далеко от побережья, как и Спарта. И у богатых Фив вряд ли есть основания нападать на столь далекий от них морской порт.
- А может, Сотрясающий землю послал в Коринф это знамение? - спросила Ио у Симонида. Он пожал плечами:
- С позиций разума я бы объяснил все сменой направления подземных потоков. Ну и конечно любой бог может воспользоваться землетрясением, чтобы послать людям предупреждение - прежде всего, разумеется, Сотрясающий землю. Как и любой из хтонических богов.
Ио кивнула, словно в подтверждение собственных мыслей.
- А что ты скажешь о тех призраках? - спросила она.
- Давно установлено, - отвечал Симонид, - что из потревоженных гробниц часто появляются призраки; а в прошлую ночь гробниц было повреждено немало. - Он указал на жену чернокожего. - Вот и от нее мы об этом слышали.