Страница 27 из 103
- У него по щиколотку нет правой ноги, - сказал я. - Это моя вина?
Эгесистрат энергично помотал головой:
- Нет, это не ты; но тот, кто это сделал, находится здесь. Сейчас мы доберемся и до него. Но сперва скажи, как бы ты назвал вот эту штуковину? - Он постучал по своей деревяшке.
- Деревянный протез, - отвечал я. - Он дает тебе возможность ходить.
- Попросту "деревянная нога", верно? Стало быть, я человек с деревянной ногой?
- Да, - согласился я. - Можно сказать и так.
- Ты, конечно же, не можешь вспомнить, встречался ли тебе когда-нибудь человек с такой же деревянной ногой, но, как по-твоему, это часто бывает?
Я сказал, что вряд ли.
- В таком случае, может, я и есть тот самый "человек с деревянной ногой"? Ведь меня можно звать именно так!
- Можно, - сказал я.
- Ты меня действительно ненавидишь? И по какой причине? Из-за протеза?
Я покачал головой:
- Конечно, нет. С какой стати мне тебя ненавидеть?
Эгесистрат протянул мне руку.
- Прикоснись к мне, - сказал он.
Я коснулся его руки.
- Как видишь, я из плоти и крови. Меня можно пощупать, можно услышать. Ну а теперь подумай сам. Ты молодой и сильный. Я старше тебя лет на двадцать и к тому же хромой. У тебя нет оружия, но оно тебе вряд ли понадобилось бы, чтобы расправиться со мной. К тому времени, когда на крики Элаты сбежались бы остальные, я уже был бы мертв.
Я сказал, что не имею ни малейшего желания причинять ему вред и уверен, что он мой друг.
- Хорошо, тогда я расскажу тебе, как я лишился ноги. - Он опять постучал по своей деревяшке. - Я родился на прекрасном острове Закинф, но семья моя происходит из города Элида. Это самая южная часть материковой Эллады.
Я кивнул, желая показать, что понял.
- Наше семейство всегда отличалось особой близостью к Великим богам. А некоторые его представители были даже очень близки к Незримым. Это касалось как мужчин, так и женщин, ведь женщины обретают подобный дар не реже мужчин, хотя мужчины в результате получают куда больше славы, чем женщины. Во мне этот дар был весьма заметен с самого детства. - Я снова кивнул в знак понимания. - Постепенно мой авторитет рос, и меня несколько раз приглашали в Элиду, на родину моих предков. Эти приглашения стали приходить все чаще, и каждое последующее было куда более сердечным, чем предыдущее. Я каждый раз спрашивал у богинь судьбы, стоит ли мне ехать, и каждый раз парки предупреждали меня, чтобы я туда не ездил.
Так прошло больше десяти лет, и вот однажды мне пришло письмо, но не от имени Собрания Элиды, а от Ямуса, главы нашей семьи. В письме говорилось, что не кто иной, как сам великий Губитель приподнял для него завесу времен и показал ему, что именно я однажды стану его преемником, моя семья изберет меня главой, а потом я обрету богатство и меня будут уважать по всей Элладе. Именно поэтому - а благодаря Губителю сомнений у Ямуса совершенно не осталось - он просил меня без промедления приехать к нему в Элиду. Здоровье его пошатнулось, возникли проблемы, касавшиеся кое-какой собственности, принадлежавшей нашему семейству, да и, к тому же, требовалось уладить кое-какие давние раздоры, так что он хотел ввести своего наследника в курс дела, прежде чем за ним, Ямусом, придет Смерть, и благословить меня, что, разумеется, было для меня очень важно.
Эгесистрат помолчал, как это часто бывает, когда человек вспоминает о решении, кардинально переменившем его жизнь, и я сам спросил, не удержавшись:
- И ты поехал?
- Не сразу. Я сперва отправился в Дельфы, где, как я тебе говорил не далее чем вчера, находится самый главный оракул бога-Губителя. Три дня я возносил молитвы и совершал жертвоприношения. В конце концов в сопровождении шести жрецов я вошел в священную обитель пифии. И задал ей вопрос: "Если я отправлюсь в Элиду - чего, как мне представляется, требует мой долг перед семьей, - избегну ли я опасности, ожидающей меня там?" Ответы богов зачастую разгадать трудновато, но ответ на мой вопрос был предельно ясным:
Хоть те, кого боятся все, тебя захватят,
Ты собственной рукой от них освободишься.
Эгесистрат горько улыбнулся и спросил:
- Что бы ты сделал на моем месте, Латро?
- Отправился бы в Элиду, надо думать. И соблюдал бы максимальную осторожность.
Он кивнул.
- Именно так я и поступил. Слова бога можно было понять только так, как подсказывал мне собственный здравый смысл и тамошние жрецы: меня будут окружать враги, которых все боятся до смерти, - о горделивый глупец, я полагал, что это всего лишь кто-то из числа недовольных членов нашего семейства; ведь нас многие другие люди действительно побаиваются, хотя чаще всего зря, - но мне все-таки удастся избежать опасности собственными силами.
Это предсказание к тому же полностью совпадало с тем, что мне сообщил Ямус, одновременно подтверждая мои прежние опасения относительно Элиды. Я прибыл туда и встретился с некоторыми родственниками - главами различных ветвей семейства - и не заметил ни малейшей враждебности.
Вскоре Собрание пригласило меня исполнять обязанности жреца во время одного жертвоприношения, а затем предсказать, согласно обычаю, будущее города по внутренностям жертвенных животных. От такой чести невозможно было отказаться, хотя я предупредил городские власти, что мои предсказания могут оказаться не самыми благоприятными для них - я уже имел некоторое представление о том, какое будущее ожидает эту часть Эллады. Они заранее "простили" мне, если результат будет не слишком радостным, и еще раз повторили свое приглашение.
Результаты обряда жертвоприношения и гадания были совершенно однозначными - свободе и независимости Элиды грозила опасность с юга; лишь ценой огромного мужества и невероятной предусмотрительности можно было надеяться сохранить хотя бы видимость ее прежних свобод. Должен сознаться, доводя это до сведения граждан города, я использовал и те откровения богов, что были дарованы мне ранее; впрочем, и без этого все было ясно. Я постарался ни у кого не оставить сомнений в том, кем будут грядущие деспоты Элиды, поскольку и сам никаких сомнений на сей счет не испытывал. И особо подчеркнул важность и срочность моих предупреждений.