Страница 46 из 94
- Марфа Петровна, вы нам что-нибудь расскажете?
- Марфа Петровна, расскажите!
- Да нечего, нечего мне вам рассказывать, - сказала Марфа Петровна. Что это, каждый раз "расскажите да расскажите"!.. Чечек, а ты куда вскочила?.. Дайте мне хоть когда-нибудь посидеть да помолчать... Пиши, Чечек, пиши! Я вот посижу тут с вами да подремлю у печки... Что это, уж нельзя старому человеку у вас посидеть да подремать!..
Марфа Петровна уткнулась подбородком в накинутый на плечи теплый платок и закрыла глаза. И снова в интернате наступила тишина, и снова стало слышно, как чуть-чуть поскрипывает перо Чечек и как в глубокой апрельской темноте шумит Катунь...
Девочки на цыпочках ходили вокруг Марфы Петровны и разговоры свои вели только на ухо друг другу: Марфа Петровна устала, пускай отдохнет...
Тихо, одна за другой, бежали минуты. Хоть и молча сидит с ними Марфа Петровна и даже сидя спит, а все-таки так хорошо, что она пришла! Сразу как-то спокойнее стало в интернате, будто кто-то родной, напоминающий маму, присутствует здесь.
Чечек дописала последнюю строчку, положила перо и оглянулась. Несколько голосов зашелестело со всех сторон:
- Чечек, написала, да?
- Чечек, написала?
- Написала, - шепотом ответила Чечек.
Она сказала очень тихо, но Марфа Петровна сразу открыла глаза, будто только и ждала этого слова, чтобы проснуться.
- Вот как меня сон одолел, а? - сказала она, покачивая седеющей головой. - Ну-ну...
Чечек, блестя черными глазами, стояла перед ней:
- Марфа Петровна, а я написала!
- Хорошо, давай сюда тетрадь. - Марфа Петровна встала, спрятала под платок тетрадку и сказала: - Ну вот, а теперь, когда я отдохнула, скажу вам одну новость. Только сейчас вспомнила...
Девочки оживились:
- Какую? Какую новость?!
- А новость такая: Анатолий Яковлевич из Горно-Алтайска привез кроликов. Теперь у наших юннатов свои кролики будут.
Девочки переглянулись:
- Кролики? А какие? А сколько?
- А где они, у Анатоля Яковлича?
Они бросились одеваться, хватали шубы, платки.
- Марфа Петровна, а почему же вы нам раньше не сказали? - спросила Лида Королькова. - Мы бы уже давно сбегали посмотрели!..
- Да вот сама не знаю. Чего-то села и заснула, - ответила учительница. - Совсем старая, видно, становлюсь.
Тогда Чечек, вдруг что-то сообразив, подошла к Марфе Петровне и пытливо заглянула ей в глаза:
- Марфа Петровна, а вы правда спали?
- Ну, а как же? Спала, даже сны видела!..
Но Чечек, поймав какие-то лукавые искорки в глазах учительницы, тихонько покачала головой:
- Ой, нет, Марфа Петровна, вы, наверно, не спали. Это вы, наверно, так, нарочно заснули, чтобы я... чтобы подождать, когда я сочинение напишу.
Марфа Петровна улыбнулась:
- Ну, вот еще выдумала! Буду я тебя дожидаться!
Но Чечек уже уткнулась лицом в ее теплый платок и весело кричала:
- Да, не спали, не спали, меня дожидались! Чтобы я тоже пошла кроликов смотреть. Да, да, да!
У Марфы Петровны был с собой фонарь "летучая мышь". Девочки шли, держась друг за друга, за слабым огоньком, который покачивался впереди. В деревне кое-где светились окошки. Темное небо висело над головой, и еще темнее были конусы гор, громоздящихся по сторонам. Совсем близко, за усадьбами дворов, невидимая Катунь с широким разгоном гнала свои кипящие волны.
- Эх, взбаламутила я вас! - ворчала Марфа Петровна. - Надо бы до утра подождать...
- Да что вы, Марфа Петровна, как же это до утра! - кричали в ответ девочки. - Ребята уж, наверно, там давно, а нам - до утра!..
А ребята и в самом деле уже толпились в просторной кухне директора школы Анатолия Яковлевича. И сам Анатолий Яковлевич, веселый, смуглый человек со смоляными кудрями и узкими смеющимися глазами, сидел на корточках перед клеткой с кроликами. Девочки толпой ворвались в кухню и сразу прибавили шуму, визгу, смеху, восклицаний.
- Ой, какие хорошенькие! Да это просто маленькие зайчики! А они не кусаются? А их можно гладить?..
Анатолий Яковлевич сунул в клетку свою широкую руку и вытащил одного кролика. Кролик, прижав уши, испуганно косился на ребят и вырывался.
- Это шиншилла, - сказал Анатолий Яковлевич. - Видите, совсем темный. Погладьте, не бойтесь. Посмотрите, какой он мягкий!
Несколько рук протянулось к кролику. Ребята отталкивали друг друга, каждому хотелось хоть чуть-чуть коснуться нежной темно-серой шкурки.
В это время хлопнула дверь и вбежал еще один мальчик - Алеша Репейников. Алеша жил на самом дальнем конце деревни и случайно узнал от своего младшего братишки, что Анатолий Яковлевич привез кроликов. Расталкивая ребят, Алеша прорвался к клетке:
- Ну-ка, где они? Ух ты, какие звери! А как мордочками шевелят! Анатолий Яковлевич, дайте подержать, а? Ну, одну минуточку подержать, а? Ну дайте, пожалуйста, а?
Анатолий Яковлевич дал ему кролика. Но, едва кролик очутился у Алеши в руках, он сразу забрыкал задними ногами, рванулся и прыгнул на пол. Ребята с криком и смехом принялись его ловить, но кролик был увертлив и силен: даже когда его поймали, он и то вырвался. Алеша, пока ловил его, упал два раза, причем один раз попал руками в поросячий корм, а другой раз - в чугунок с углями. Но поймал кролика все-таки не Алеша, а Анатолий Яковлевич. Он прижал его своей сильной рукой, взял за загривок и сунул в клетку.
- Ух ты, хороши! - с восхищением повторял Алеша, не сводя с кроликов глаз. - Мне как руки ободрал, до крови!
- Можно их чем-нибудь покормить, а? - спросила Чечек. - Анатолий Яковлич, можно, я покормлю?
- Надо им овса дать, - сказал Анатолий Яковлевич. - Алеша, принеси-ка, там на лавке мешочек с овсом лежит... Ну, вот так... Теперь ты, Чечек, держи мешочек, а Репейников им в кормушку насыплет.
Чечек взялась было за мешочек, но вдруг насупилась и обернулась к Мае Вилисовой:
- Мая, на, подержи, я не буду.
Мая взяла мешочек, а Чечек хмуро отошла в сторону.
На прощание, когда ребята уходили домой, Анатолий Яковлевич сказал:
- Есть у меня к вам, товарищи, важный разговор.
- Какой разговор?
Сразу стало очень интересно.
- Какой разговор, Анатолий Яковлич?
- Но об этом поговорим завтра, когда все ученики будут в школе, сказал Анатолий Яковлевич. - Я хочу, чтобы в этом важном разговоре участвовали все до одного человека.