Страница 3 из 5
- На Земле меня звали Сидень. - Мутант выговорил фразу с холодной надменностью, с интонациями типа "возможно-я-и-урод-но-у-меня-есть-собствен# ное-достоинство".
- Честь имею представиться. Моя фамилия Курран. Мистер Курран - мистер Сидень. Алан Курран из Главного Управления. Имею поручение встретиться с вами и обсудить...
Сидень прислонился к переборке напротив шлюза, так и не удостоив атташе приглашения в кают-компанию.
- Хотите, значит, чтобы мы убрались с вашего горизонта? Так, что ли? Ах вы вшивые... - Гнев так переполнил Сидня, что он поперхнулся и не смог толком выругаться. - Вы там накидали всяких бомбочек, а в итоге те, чья кровь на все это дело среагировала, превратились в монстров - в жутких чудищ, которых никто из ваших терпеть поблизости не желает. И что вы делаете дальше... вы называете это Недугом, собираете всех нас в кучу хотим мы того или нет - и вышвыриваете в космос!
- Простите, мистер Сидень, но мне...
- Тебе! Ну чего тебе? Какого хрена тебе еще нужно, мистер Главное Управление? Какого тебе еще хрена с твоим гладеньким тельцем, с твоим уютным домиком на Земле и с твоими вшивыми предписаниями, где сколько людей могут проживать, чтобы не нарушилось твое вонючее культурное равновесие? Чего тебе еще, сволочь? Что, хочешь предложить нам совсем отчалить? Ладно! Мы уйдем! Сидень почти кричал, побагровев от ярости и держа огромные ручищи по швам, чтобы ненароком не вышибить мозги этому сопливому агенту.
- Ладно! Уберемся мы с вашего паскудного горизонта! Мы уже всюду совались - даже у самого Края были, мистер Засранец, - и нигде во всем вшивом космосе места нам не нашлось! Нам не дают высадиться даже в самых отдаленных мирах, где и жить-то толком нельзя! Как же, думают они, заражение! Ладно, не ссы, Курран! Мы сами отчалим!
Мутант повернулся и направился было прочь - но в самом проходе его остановил громкий окрик Куррана:
- Сидень! Постойте!
Большегрудый мутант обернулся. Курран расстегивал молнию своей куртки, обнажая грудь.
Ее сплошь покрывали бурые с зеленью пятна наподобие проказы. Значит, и лицо атташе не просто загорелое. Значит, Курран тоже поражен Недугом. А теперь, похоже, хочет выяснить, как он его заполучил и как от него избавиться. Такое уродство у них на корабле называли "текучками".
Пристально глядя в лицо атташе, Сидень неспешно вернулся.
- И тебя послали с нами переговорить? - удивленно поинтересовался большегрудый мутант.
Курран кивнул и застегнул куртку. Правую руку он положил на грудь, словно желая увериться, что пятна никуда оттуда не денутся. В юных глазах атташе просвечивал откровенный страх.
- Знаете, Сидень, там, внизу, все хуже и хуже, заговорил он так торопливо, будто что-то его подгоняло. С каждым днем все больше и больше перестроек. Такого я никогда в жизни не видел...
Тут он замялся и поежился.
Потом Курран прикрыл глаза рукой и слегка покачнулся. Похоже, какое-то воспоминание чуть не уложило его в обморок.
- Нельзя ли... нельзя ли мне где-то присесть?
Сидень взял атташе под локоть и повел его было в кают-компанию. Но тут из ведущей туда дверцы вышла Фарфорка, девушка со стекловидными руками, - и вожак Отбросов тут же вспомнил о доброй сотне причудливо-жутких существ, с которыми придется столкнуться Куррану. Атташе явно был не готов легко перенести подобное зрелище. Тогда Сидень развернулся и провел Куррана в штурманскую. Там он небрежно махнул рукой в сторону кресла пилота.
- Садись, - бросил он Куррану.
Теперь атташе напоминал студента, которого только что с треском вышибли из института. Плюхнувшись в кресло, он все продолжал недоверчиво ощупывать свою грудь.
- Так уже больше двух месяцев... вовремя не распознали... я старался никому не показывать...
Симпатягу атташе буквально трясло.
Взгромоздившись на край приборной доски, Сидень закинул ногу на ногу. Потом скрестил руки на широченной груди и пристально посмотрел на Куррана:
- Ну и что же вам, ребята, здесь понадобилось? Чего вы хотите от своих возлюбленных Отбросов? - Последнее слово так и сочилось горечью.
- Это... все это так ужасно, Сидень... вы представить себе не можете. - Курран нервно огладил свой ежик. - Нам казалось, мы справились с Недугом. Были все основания считать, что разработанный "Терра Фармацевтикалс" дезинфектор атмосферы покончит с ним без проблем. Опрыскали всю планету. Но потом что-то в самом дезинфекторе - и никто не знал толком, что именно, соединилось с чем-то другим - о чем кое-кто из спецов .только догадывался с чем-то, произведенным самим Недугом, - и получился удивительно жизнестойкий штаммл. Тут-то самое страшное и началось. Если раньше беда эта касалась только вас - немногих, в крови у кого было нечто, делавшее вас подверженными Недугу, - то теперь болезнь из исключения превратилась в правило. Люди стали перестраиваться прямо на глазах. Я... я... - Курран снова замялся, ежась от воспоминаний.
- Моя... моя невеста, - все-таки продолжил он, упорно глядя на свои руки сжимающие дипломат, - мы с ней обедали на крыше небоскреба на Рокфеллер-плац. Через двадцать минут уже надо было возвращаться на работу в Быотт... самое время ловить такси... и она... она... она перестроилась прямо там, в ресторане. Ее глаза, они... они... нет, не могу... Вы просто не представляете, каково мне было видеть, как они вдруг заслезились и просто... просто стекли у нее по щекам... Это... - Лицо Куррана напряглось, будто он мучительно старался совсем не лишиться рассудка.
Сидень резко обуздал его истерику:
- Вот что, парень- У нас на борту семеро с тем же самым, о чем ты тут толкуешь. И это далеко не самое худшее. Ну, давай дальше. Что там еще?
Столь сдержанный прием его душевных излияний привел Куррана в чувство.
- Все обернулось так скверно, что никто и носа не смел показывать из стерильных убежищ. Улицы опустели. -. А потом в Цинцинатти объявился какой-то знахарь. Он утверждал, что нашел решение. Требуется сыворотка из крови... крови...
- Отбросов? - докончил за него Сидень.
Курран молча кивнул.
Тяжеловесный смех Сидня загрохотал по тонкой оболочке покоя, что все еще окружала Куррана. Атташе вскинул глаза на оседлавшего приборную доску мутанта. Молодое лицо перекосилось от гнева.