Страница 67 из 99
- Вот тут ты как раз ошибаешься. Нет таких проблем, которые не поддаются решению. Скажи мне, что тебя тревожит? Даже если я не смогу помочь тебе, то наверняка это сумеет сделать лорд Грижни.
- Ха-ха-ха, Грижни! Если бы хоть на миг представила себе... Ладно, давай исходить из того, что Фал-Грижни последний человек на свете, способный мне помочь.
- Не понимаю, почему ты говоришь такое. Ты нравишься лорду Грижни, он к тебе хорошо относится. Он же дает тебе книги из своей библиотеки, не так ли? Он никогда бы не сделал этого, не уважай он тебя и не доверяй тебе.
- Он меня уважает? Он мне доверяет?
Слова, сказанные Верран, как это ни удивительно, ошарашили Бренна.
- Я в этом уверена. Если бы ты только знал, как он трясется над этими книгами и документами... да, впрочем, ты это знаешь. Ты чародей, ты член ордена Избранных точно так же, как сам Фал-Грижни. Ты любишь науку - и он тоже, и тебя подобно ему заботит будущее Ланти-Юма. У вас с ним и впрямь много общего. Так почему же ты думаешь, что он тебе не поможет? Ты должен сказать ему, что у тебя за неприятности, и он наверняка тебе поможет.
- Нет, не поможет. Ты ведь не знаешь... Я не могу...
Бренну, казалось, становилось все труднее и труднее говорить. Он уже задыхался и почему-то выглядел страшно испуганным.
- Поговорить с лордом Грижни гораздо проще, чем тебе это, возможно, кажется. Тот факт, что ты прибыл сюда сегодня, доказывает, что ты перестал его ненавидеть, и это меня чрезвычайно радует. Но я буду просто счастлива в тот день, когда вы с ним подружитесь по-настоящему. А пока этого еще не произошло, мы-то с тобой дружны, и значит, ты можешь быть со мной вполне откровенен. Скажи мне, что тебя тревожит, и наверняка от одного этого тебе полегчает. А потом, если хочешь, я сама поговорю с лордом Грижни и попрошу его помочь тебе. Он наверняка согласится, а ведь не так уж много проблем с которыми он не в силах справиться.
Она пристально посмотрела на Бренна. Губы ее были полураскрыты, а лицо светилось добротой и участием.
Затравленные глаза Бренна на мгновение закрылись.
- Ты великодушна. Ты всегда была великодушна. Но ты и понятия не имеешь о том, что случилось со мной... во что я ввязался...
- Так расскажи мне, и, может быть, я пойму.
Он глубоко вздохнул.
- Тебе кажется, будто ты меня знаешь, но вещи в своей глубине не всегда таковы, какими они выглядят на поверхности. Мне не хотелось бы, чтобы ты считала меня худшим человеком, чем я есть на самом деле, поэтому, пожалуйста, поверь, что мотивами я руководствовался самыми благородными.
- Руководствовался в чем?
- Не так давно я совершил страшную ошибку. Я ввязался в...
Приступ удушья прервал признание Бренна. Разинув рот, он задрожал всем телом, пальцы его вцепились в ручки кресла. Спина его прогнулась, а на лице появилась гримаса нестерпимой боли. Верран и сама смотрела на него какое-то время как загипнотизированная. Бренн застонал, но стон получился таким сдавленным, как будто в горло ему уперся железный кулак. Дыхание молодого человека стало совсем трудным, руки взметнулись к горлу. Еще какое-то мгновение он пытался заговорить, а затем сдался, всецело предавшись собственным мучениям.
Верран вскочила с места.
- Что это? - вскричала она.
Он ничего не ответил, да и не мог ответить. Глаза его были полны гнева, страха и какой-то неизъяснимой ненависти. Проследив за направлением его взгляда, Верран практически ничего не увидела. Разве что легкое облачко дыма, повисшее в воздухе возле его кресла. А больше ничего. Ничего, что могло бы объяснить его мучения. Она подбежала к колокольчику, резко позвонила, вернулась к Бренну. Кровь струилась у него из носа, а на губах выступила розовая пена. Он запрокинулся в кресле, он сейчас уже не столько сидел в нем, сколько лежал, а хриплые звуки, доносящиеся у него изо рта, были просто-напросто страшны.
Верран опустилась возле него на колени.
- Бренн, сейчас придут слуги. Мы позовем врача, он скоро явится. А до тех пор сами как-нибудь постараемся облегчить твою боль. У лорда Грижни есть удивительные снадобья...
Бренн все еще не мог говорить, однако здесь он покачал головой.
- Непременно прими, тебе это нужно...
Спазм медленно проходил. Железная хватка у него на горле разжалась.
- Никаких лекарств, - с трудом прошептал Бренн. - И никакого врача.
Он откинулся в кресле, закрыл глаза.
- Но ты так болен...
- Это сейчас пройдет.
- Хотелось бы мне быть в этом уверенной.
- Да уж, будь уверена. Такого рода приступы бывают у меня часто. И, как правило, они быстро проходят.
- И с каких пор у тебя эти приступы?
- Недавно. И началось это для меня совершенно неожиданно.
Открыв глаза, он виновато улыбнулся ей.
В дверях появились двое мутантов. Верран жестом отослала их, однако уйти им почему-то не захотелось. Они принялись переминаться с ноги на ногу, стоя на пороге, их красноватые глазки неуверенно бегали по комнате, их ноздри раздувались, - одним словом, все выглядело так, будто что-то их раздражает. Верран повторила свой жест с большей категоричностью - и мутанты нехотя удалились. Тихое шипение свидетельствовало о том, что они чем-то недовольны.
Бренн принял в кресле нормальное положение. Вид у него был еще более изможденный, чем раньше, но общее состояние несомненно улучшилось.
- Я ухожу.
- Да что ты! Ты еще слишком слаб.
- Не тревожься, Верран. В этом нет ни малейшей необходимости.
- А мне кажется, что есть. Что-то с тобой не так, совсем не так, и мне хочется помочь тебе. Только позволь мне...
- Если ты и впрямь хочешь помочь мне, то пообещай одну вещь.
- Какую же?
- Пообещай никому ничего не рассказывать.
- Но лорду Грижни наверняка...
- Никому, поняла? Ты мне обещаешь?
- Но мне бы хотелось разубедить тебя... - Он так насупился, что она поспешила добавить: - Ну, хорошо, хорошо, если уж тебе этого действительно хочется. Я тебе обещаю.
Он с явным облегчением кивнул, затем не без труда поднялся на ноги.
- Не надо бы тебе уходить в таком виде, Бренн. - Он промолчал, и Верран продолжала: - А если уж тебе и впрямь надо, ты хотя бы возьми один из наших домбулисов. Кто-нибудь из слуг отвезет тебя.