Страница 63 из 99
Из-за двери послышался смешок.
- Нет, Бренн, - смеясь, сказал Глесс-Валледж. - Боюсь, это вам не поможет.
Бренн поднял голову и уставился на дверь. Помимо боли, он испытывал сейчас и страх. Впервые в жизни он померился силами Познания (а ведь своим могуществом в этой области он так гордился) с многоопытным и воистину могучим чародеем, членом Совета Избранных, который, возможно, уступал по силе разве что одному магистру Грижни. И впервые в жизни он осознал незначительность собственных возможностей или, в самом лучшем для него случае, их ограниченность. В одно-единственное мгновение, когда его мозг вступил в схватку с мозгом мага Саксаса Глесс-Валледжа, он все понял: ему довелось столкнуться с силой, противостоять которой он не может, с силой, способной подавить или уничтожить его в зависимости от собственного желания; с силой целеустремленной, безжалостной и бесконечно сконцентрированной и сфокусированной. Он и представить себе не мог, что за изысканными и утонченными манерами Валледжа скрывается такая мощь.
Бренн медленно и с трудом поднялся на ноги. Мгновенный бой завершился для него как минимум сотрясением мозга, и сейчас глаза у него слипались. И когда он заговорил, то заговорил с запинкой и тихо:
- Но почему вы заточили меня и сколько продлится мое заточение?
- Недолго, Бренн. Ровно столько, сколько потребуется, чтобы убедить вас проявить благодарность и союзнический долг, а ведь и на то, и на другое я, как вы сами меня уверяли, вправе рассчитывать. Я и впрямь не думаю, что это сильно затянется.
Если человек может улыбаться самим своим голосом, то в случае с Валледжем так оно и было.
- Но как вы рассчитываете убедить меня?
- Ваша подозрительность меня удручает. Попытайтесь все-таки поверить, что я поступаю как друг, возвращая вас на тропу, с которой вам понесчастливилось сойти. И я не одинок в своих усилиях.
- О чем это вы?
- Оглянитесь по сторонам, Бренн. Обшарьте комнату вашим разумом.
Бренн огляделся. В комнате не было обстановки. Вопреки раннему часу, в настенных подсвечниках горели восковые свечи. Впрочем, искусственное освещение было здесь и впрямь необходимо, потому что окна отсутствовали. Из стен ровным счетом ничего не выступало. Однако поверх барьеров естественного восприятия молодой человек почувствовал в комнате быстрое и внешне неприметное воздействие Познания. Усилием воли он избавился от всех осознанных мыслей, чтобы тем острей воспринимать самые слабые из сигналов. И тут он понял, что находится вовсе не в одиночестве.
Кто-то - или что-то - было в комнате вместе с ним. Ничего, конечно, зримого в яви, никакого шевеления даже в воздухе, и все же Бренн почувствовал близкое соседство строгой и сильной воли. Едва ли эта воля была человеческой - он не почувствовал и намека на рациональное мышление. Но и звериной она тоже не была, иначе он ощутил бы теплоту простых звериных инстинктов, а теплота отсутствовала. Но здесь было сознание, а также намерение.
Бренн ощутил первые приступы страха и попробовал справиться с ними. Он ведь не какой-нибудь невежественный мужлан, чтобы чародей мог напугать его силой Познания. Он сам чародей!
- В чем смысл этой демонстрации, Валледж? - резко спросил он.
Ответа не последовало.
По-прежнему не раздавалось ни звука, ничего не было видно, неподвижным оставался сам воздух, но Бренн каким-то образом понимал, что его "сосед" к нему приближается. Он инстинктивно прижался спиной к запертой двери. Он не сомневался в том, что незримая - и могущественная - воля направлена на него и что намерения у нее самые зловещие. Возможно, прибегнув к Познанию, ему удастся узнать большее.
Бренн послал духовный запрос, однако оказался неспособен вступить в контакт с незримым "соседом". Вроде бы у того не было собственной личности даже в той примитивной форме, в какой это присуще растениям. Вместо ума, чувств или хотя бы рефлексов молодому магу пришлось иметь дело с бездумной и внешне бесцельной настойчивостью, со слепым напором. Бренн еще не знал, что понадобилось от него "соседу", но сам по себе этот настойчивый натиск показался ему истинной квинтэссенцией неведомого существа. И тут "сосед" начал медленно, как бы нехотя, удаляться. И Бренн представил себе его тяжелую, несколько неверную поступь. Может быть, молодому чародею все-таки удалось прогнать его?
И вновь Бренн попытался войти в сферу Познания. Набрав полные легкие воздуха, он вышел на геометрическую середину комнаты и, остановившись, опустил голову. Он начал говорить, но ничего не произошло - ровным счетом ничего. Он заговорил вновь с еще большими сосредоточенностью и решимостью. На этот раз медальон слабо и лишь на миг засветился. Но свет тотчас погас, и до слуха Бренна Донесся смех Глесс-Валледжа.
Бренн по-прежнему оставался здесь не в одиночестве. Его обращение к Познанию, видимо, лишь привлекло к нему внимание незримого "соседа". Казалось, впервые за все время "сосед" в полной мере почуял присутствие Бренна и тут же начал неторопливо приближаться к нему. Когда "сосед" оказался совсем рядом, пламя свечей затрепетало и Бренн понял, что его собственное зрение несколько исказилось, и смотрит он сейчас словно сквозь волнистое стекло.
"Сосед" остановился прямо перед Бренном. А молодой чародей застыл в неподвижности. В конце концов у него иссякло терпение и он вытянул руку вперед, как бы раздвигая воздух там, где должен был находиться "сосед". Его рука не столкнулась с сопротивлением, однако Бренну показалось, будто он прикоснулся к чему-то смертельно холодному. И хотя руке было холодно, лоб Бренну заливал горячий пот. Он отдал бы жизнь за то, чтобы узнать, какой сюрприз уготовил ему Саксас Глесс-Валледж.
Контакт послужил своего рода сигналом, и Бренн Уэйт-Базеф почувствовал, как его окутывают. Существо обволокло его со всех сторон, оно проникло в него, оно породнилось с ним, оно захватило его, оно смешало свою глубинную сущность с глубинной сущностью самого Бренна. И холод, пронзительный убийственный холод, вошел ему в грудь и впился в сердце. Комната со всеми своими свечами померкла, боль возникла в каждой клеточке тела. Бренн понял, что умирает. Возможно, его тело и уцелеет, но сам он исчезнет навеки или же будет поглощен чужим существом. Он закричал, он принялся ломиться в дверь, которая оставалась надежно запертой. Чужеродное существо захватило уже все его тело, словно победоносная армия вражескую провинцию. Он чувствовал чужака в крови и в нервных окончаниях, вот-вот тот должен был проникнуть в мозг - и тогда Бренн Узит-Базеф прекратит существовать на свете.