Страница 1 из 3
Виан Борис
Дохлые рыбы
Борис Виан
Дохлые рыбы
I
Дверь вагона, как всегда, не открывалась. На другом конце поезда стоял начальник при фуражке и давил на красивую кнопку, нагнетая по трубам сжатый воздух. Помощник тщетно пытался раздвинуть створки двери. Ему было жарко, по лицу, как мухи, ползли серые капли пота. Из-под его пиджака торчал грязный воротник рубашки из твердого, как броня, зефира.
Поезд уже трогался, когда начальник вдруг отпустил кнопку. Поезд весело изрыгнул под себя воздух, дверь внезапно открылась, и помощник чуть не упал. Выходя из вагона, он споткнулся и порвал сумку об открывающее устройство.
Поезд тронулся, и напором воздуха помощника прижало к вонючим уборным, где два араба разрешали поножовщиной политические вопросы.
Помощник встряхнулся и взъерошил волосы, прилипшие к черепу, как жухлая трава к земле. Полурасстегнутая рубашка обнажала выступающие ключицы и приоткрывала несколько некрасивых, криво посаженных ребер. Грудь у него взмокла, как у загнанной лошади, от него шел пар. Тяжело ступая, он пошел по платформе, вымощенной красными и зелеными восьмиугольниками, кое-где в черных подтеках. После обеда шел осьминожий дождь, а служащие вокзала посвящали постыдным занятиям время, отведенное, согласно генеральному уставу, на чистку платформы.
Помощник порылся в карманах и нащупал кусок толстого гофрированного картона: его надо было показать при выходе. У помощника болели колени и скрипели плохо пригнанные суставы, заржавевшие от сырости: весь день он работал в прудах.
Надо сказать, в сумке у него лежала более чем завидная добыча.
Он подошел к решетке и протянул билет безликому контролеру. Тот взял билет, рассмотрел его и свирепо ухмыльнулся.
- Другого нет? - спросил он.
- Нет, - сказал помощник.
- Этот фальшивый.
- Мне его дал патрон, - миролюбиво сказал помощник, вежливо улыбаясь и разводя руками.
- Ну, тогда ясно, что фальшивый. Сегодня утром ваш патрон купил у нас десяток таких.
- Каких? - не понял помощник.
- Да фальшивых.
- Зачем они ему? - Улыбка помощника потускнела и сползла налево.
- Вам дать, - ответил контролер. - Вас за это, во-первых, обругают, что я и делаю, а во-вторых, с вас возьмут штраф.
- Штраф? За что? - удивился помощник. - Видите ли, у меня очень мало денег.
- Постыдились бы ездить с фальшивым билетом!
- Но вы же сами их подделываете!..
- Приходится. Есть ведь еще такие, без стыда и совести, разъезжают с фальшивыми билетами. А как вы думаете, легко целый день делать фальшивые билеты?
- Лучше бы вы платформу почистили, - сказал помощник.
- Без разговоров! Платите тридцать франков.
- Тридцать? - удивился помощник. - Но за проезд без билета берут двенадцать.
- А за фальшивый билет берут больше. Платите, а то собаку покричу.
- А она не услышит, - сказал помощник.
- Ну и что? Зато у вас барабанные перепонки лопнут.
Помощник посмотрел на мрачное тощее лицо контролера, тот ответил ему ядовитым взглядом.
- У меня так мало денег... - пролепетал помощник.
- И у меня мало, - сказал контролер. - Платите штраф.
- Я получаю всего пятьдесят франков в день, на что же мне жить?..
Контролер оттянул вниз козырек фуражки и прикрыл им, как синей шторкой, лицо.
- Платите, - сказал он и пошевелил пальцами, словно считал банкноты.
Помощник вынул из потертого, заштопанного кошелька две десятифранковые бумажки в шрамах и одну пятифранковую, еще кровоточащую.
- Может быть, двенадцать? - робея, предложил он.
Контролер показал три пальца, что означало тридцать.
Помощник тяжело вздохнул. Под ногами у себя он увидел лицо патрона. Он плюнул и попал прямо в глаз. Сердце его забилось сильнее, а лицо патрона почернело и растаяло. Помощник положил деньги в протянутую руку контролера и вышел. Он услышал щелчок - козырек фуражки контролера встал на место. Помощник медленно пошел по тропинке, круто поднимавшейся в гору. Сумка терлась о его тощие бедра, а бамбуковая ручка сачка, раскачиваясь в такт шагам, била по тонким бесформенным икрам.
II
Помощник толкнул железную калитку, и она открылась с невыносимым скрежетом. На крыльце зажглась большая красная лампа, а в прихожей тихо зазвенел звонок. Помощник быстро вошел и закрыл за собой калитку. Тут его ударило током: сработал электрический сторож, переставленный с обычного места. Он пошел по аллее. На полдороге он споткнулся обо что-то твердое, из земли прямо в штанину брызнула струя ледяной воды и замочила ему ноги до колена.
Он побежал. Как всегда по вечерам, в нем нарастал гнев. Он сжал кулаки и взлетел по ступенькам. На крыльце ручка сачка попала ему между ног, взмахнув руками, чтобы сохранить равновесие, он зацепился за гвоздь, торчащий из пустоты, и опять порвал сумку. В теле у него что-то свихнулось, он задыхался и ловил ртом воздух, запрокинув голову. Через минуту он успокоился и уронил голову на грудь. Ему стало холодно от мокрой штанины. Он схватился за ручку двери, но тут же отдернул руку. Неприятно запахло горелым мясом, а на раскаленной фарфоровой ручке остался кусочек кожи; он чернел и съеживался. Дверь открылась, и помощник вошел.
Его тощие ноги подкосились, и он рухнул на холодный зловонный кафельный пол. Сердце хрюкало между ребер, и все тело сотрясалось от его грубых неравномерных толчков.
III
- Не густо, - сказал патрон.
Он изучал содержимое сумки.
Помощник стоял перед столом и ждал.
- В каком они у вас виде, - сказал патрон. - Вот у этой, посмотрите, все зубчики оборваны.
- Так ведь сачок-то старый, - сказал помощник. - Если вам нужны молодые марки в хорошем состоянии, дайте мне денег на новый сачок.
- А кто сачок стрепал, вы или я? - спросил патрон.
Помощник не отвечал. У него болела обожженная рука.
- Отвечайте, вы или я?
- Я... для вас, - сказал помощник.
- Кто же вас заставляет? Вы сами хотите получать пятьдесят франков в день. Но их надо зарабатывать.
- Я уже потратил тридцать на билет... - сказал помощник.
- Какой еще билет? Я же оплачиваю вам дорогу туда и обратно.
- Сегодня вы мне дали фальшивый билет.
- Ну так будьте повнимательнее в следующий раз.
- Разве я отличу фальшивый билет от настоящего?
- Нет ничего проще, - сказал патрон. - Фальшивые билеты делают из гофрированного картона, а настоящие - из дерева.
- Ну хорошо, - сказал помощник.- Верните мне сегодняшние тридцать франков.
- Нет, - сказал патрон. - Все эти марки никуда не годятся.
- Неправда. Я сделал прорубь и ловил их очень осторожно. Я целых два часа потратил, я поймал шестьдесят штук, а если и попортил, то две-три, не больше.
- Но мне таких не нужно, - сказал патрон. - Мне нужна двухцентовая Гвиана восемьсот пятьдесят пятого года. Зачем мне ваш Занзибар? Такие вы мне еще вчера принесли.
- Что попадается, то и ловлю, - сказал помощник. - Сачок-то старый. Для Гвианы еще не сезон, а Занзибар можно на что-нибудь обменять.
- В этом году у всех Занзибар, он уже ничего не стоит.
Помощника взорвало:
- А промокшие ноги, ток в калитке, ручка двери - это чего-нибудь стоит? Его худое желтое лицо сморщилось, и, казалось, он сейчас расплачется.
- Это вас закалит, - сказал патрон. - А чем мне заняться? Мне скучно.
- Ловите марки сами, - ответил помощник, с трудом сдерживая себя.
- А за что же я тогда плачу? Вы - вор. Вы воруете мои деньги.
Помощник устало вытер лоб обтрепанным рукавом. Голова гудела, как колокол. Стол слегка отодвинулся, и помощник поискал, за что бы ухватиться, но печка тоже увернулась, и он рухнул на пол.
- Встаньте с моего ковра, - приказал патрон.
- Мне бы поесть... - сказал помощник.
- В другой раз возвращайтесь пораньше. Да подымитесь же, черт вас побери, не валяйтесь у меня на ковре!