Страница 31 из 102
- И вы обнаружили вора?
- Даже двух - Кеннеди и Сердея.
- У вас имеются улики?
- Совершенно неопровержимые.
- Какие?
- А вот какие. С того самого дня, когда вы мне рассказали о Паттерсоне, я стал подозревать эту парочку. Черони сам не смог бы додуматься, а Паттерсон - ловкач. Вот я и поручил следить за ним.
- Кому? - осведомился Кау-джер, нахмурив брови. Ему претила всякая слежка.
- Юнгам, - ответил Хартлпул. - Этим парнишкам тоже пальца в рот не клади. Они-то и выяснили, как ларчик открывается. Ребята застигли воров на месте преступления. Вчера - Кеннеди, а сегодня утром - Сердея. Как раз в тот момент, когда те, воспользовавшись невнимательностью второго дежурного, переливали ром во фляжку Паттерсона.
Воспоминание о страданиях Туллии и Грациэллы, а также мысль о Хальге заставили Кау-джера на мгновение забыть свои вольнолюбивые принципы.
- Подлецы! - воскликнул он. - Их надо наказать!
- Я тоже так считаю, - заявил Хартлпул, - поэтому я и пришел к вам.
- А при чем тут я? Поступайте, как вы находите нужным.
Хартлпул с сомнением покачал головой.
- После гибели "Джонатана" у меня уже нет прежней власти. Эти люди не послушаются меня.
- Почему же они послушаются меня?
- Потому что вас они боятся.
Ответ боцмана поразил Кау-джера. Его боятся? Очевидно, он внушает страх только из-за своей физической силы. Неужели всегда и везде в основе всех общественных отношений лежит насилие?
- Что ж, пойдем, - угрюмо сказал он боцману и направился прямо к палатке, где находился груз с "Джонатана". Как раз в эту минуту на пост заступил Кеннеди.
- Вы не оправдали оказанного вам доверия, - строго произнес Кау-джер.
- Что вы, сударь... - смущенно пробормотал матрос.
- Да, вам нельзя доверять, - продолжал ледяным тоном Кау-джер, - с этого дня вы больше не числитесь членом экипажа "Джонатана".
- Но как же... - пытался протестовать Кеннеди.
- Думаю, незачем повторять это еще раз.
- Ну ладно уж. - И Кеннеди смиренно снял свой матросский берет.
Вдруг за спиной Кау-джера раздался чей-то голос:
- По какому праву вы приказываете этому человеку?
Кау-джер, обернувшись, увидел Льюиса Дорика, наблюдавшего вместе с Фредом Муром за произошедшей сценой.
- А по какому праву вы спрашиваете меня об этом? - гордо ответил Кау-джер.
Почувствовав поддержку, Кеннеди снова натянул берет и нагло ухмыльнулся.
- Если у меня нет такого права, я беру его сам, - отпарировал Льюис Дорик. - Стоит ли жить на необитаемом острове, чтобы подчиняться какому-то деспоту!
Деспоту?! Нашелся человек, который обвинил его, Кау-джера, в деспотизме!
- А что, неправда? Ведь этот господин привык повелевать, - вмешался Фред Мур, подчеркивая последние слова. - Он - не ровня всем остальным. То приказывает, то запрещает. Уж не король ли он на этом острове?
Дорик и Мур подошли ближе.
- Кеннеди не обязан никому подчиняться, - продолжал Дорик своим резким голосом, - и, если пожелает, снова займет свое место в команде "Джонатана".
Кау-джер не отвечал. Противники придвинулись к нему. Он сжал кулаки.
Неужели придется применить физическую силу для самозащиты? Конечно, он не боялся таких врагов. Их было всего трое, считая Кеннеди. Могло быть и десять. Но какой позор, что мыслящее существо вынуждено употреблять для защиты те же способы, что и животное!
Однако Кау-джеру не пришлось прибегнуть к этому крайнему средству. Гарри Родс и Хартлпул уже спешили к своему другу, готовые поддержать его. Тотчас же Дорик, Мур и Кеннеди ретировались.
Кау-джер с грустью посмотрел им вслед. Вдруг со стороны реки раздались громкие крики. Кау-джер с друзьями бросились туда и увидели большую толпу. Почти все эмигранты высыпали на берег. Людской водоворот, завихряясь, передвигался с места на место. Что могло вызвать такое возбуждение?
Заметив Кау-джера, из толпы выбежал один из охотников на тюленей и, размахивая руками, еще на бегу закричал:
- Корабль!.. Корабль на горизонте!..
6. СВОБОДА!
Корабль на горизонте! Никакая другая новость не смогла бы так взволновать переселенцев. Кау-джер, Гарри Родс и Хартлпул присоединились к эмигрантам, которые столпились у края восточного мыса, устремив жадные, взволнованные взоры на юг. Там виднелась узкая ленточка дыма, свидетельствовавшая о приближении парохода.
И вот на горизонте появился и стал медленно увеличиваться корпус корабля. Вскоре уже можно было разглядеть судно водоизмещением около четырехсот тонн. На гафеле развевался флаг, цвета которого пока еще не удавалось определить.
Переселенцы разочарованно переглядывались. Конечно, пароход такого малого тоннажа не сможет забрать всех сразу. Неужели это просто какое-то торговое судно, а не корабль, обещанный губернатором Пунта-Аренаса?
Волнующий вопрос вскоре разрешился. Судно приближалось на всех парах и до наступления полной темноты оказалось на расстоянии трех миль от берега.
- Чилийский корабль, - сказал Кау-джер, когда порыв ветра, развернув флаг, дал возможность разглядеть его цвета.
Спустя три четверти часа, уже в глубокой темноте, лязгание цепей, скользивших в железных клюзах, известило о том, что судно стало на якорь. Только тогда толпа начала расходиться по домам, оживленно обсуждая важное событие.
На заре эмигранты увидели пароход, стоявший в трех кабельтовых от берега. Хартлпул заявил, что это вестовое судно чилийского военного флота.
Боцман не ошибся. Действительно это был чилийский военный корабль. В 8 часов утра капитан сошел на берег.
Встревоженные переселенцы моментально окружили его и засыпали вопросами: почему прислали такой маленький пароход? Когда их увезут отсюда? Неужели их оставят на всю жизнь на острове Осте? Капитан не знал, кому отвечать.
Выждав, пока ураган вопросов утих, он прежде всего успокоил эмигрантов. Чили обязательно окажет им помощь. Прибытие вестового судна доказывает, что о них не забыли.
Затем он объяснил, что чилийское правительство послало военный корабль вместо обещанного спасательного судна только потому, что сначала намеревалось сделать переселенцам одно предложение, которое, возможно, заинтересует их.