Страница 61 из 67
— Черт возьми! — сказал Титча. — Это-то и есть самое смешное.
— Но кто же тогда этот Ладко?
— Каналья! — энергично заявил Титча.
— Что он тебе сделал?
— Мне?.. Ничего… Стриге…
— А что он сделал Стриге?
— Отнял у него женщину… Прекрасную Натчу. Натча! Имя, написанное на портрете!
Драгош, уверенный, что он на хорошем следу, жадно слушал Титчу, который продолжал, не дожидаясь, чтобы его просили:
— Потом они совсем не друзья, понимаешь! Вот почему Стрига взял его имя. Он хитрец, Стрига!
— Я все-таки не понимаю, — упорствовал Драгош, — почему нельзя называть имя Ладко.
— Потому что это опасно, — объяснил Титча. — В Гроне… и в других местах, ты знаешь, что оно означает… А здесь, Ладко — имя лоцмана, который восстал против правительства… он устраивает заговоры, бездельник… А улицы в Рушуке полны турок!
— Что с ним случилось? — спросил Драгош.
Титча жестом показал незнание.
— Он исчез. Стрига думает, что умер.
— Умер!
— И, вероятно, это правда, потому что женщина у Стриги.
— Какая женщина?
— Ну! Прекрасная Натча… Сначала имя, потом жена… Она недовольна, голубка… Но Стрига держит ее на борту шаланды…
Все стало ясно Драгошу. Он проводил долгие дни не в обществе заурядного преступника, но с изгнанником-патриотом. Какова же в этот момент скорбь несчастного, который, явившись к себе после стольких усилий, нашел опустевший дом?.. Нужно спешить к нему на помощь… А дунайскую банду Драгош, отныне хорошо осведомленный, без труда найдет и уничтожит.
— Жарко, — вздохнул он, притворяясь опьяневшим.
— Очень жарко, — согласился Титча.
— Все ракия… — пробормотал Драгош.
Титча ударил кулаком по столу.
— У тебя слабая голова, малыш! — насмешливо сказал он. — Я… Ты видишь… Готов начать снова…
— Не могу состязаться с тобой…
— Воробышек… — издевался Титча. — Ладно, идем, раз уж тебе так хочется.
Расплатившись с хозяином, компаньоны очутились на площади. Перемена оказалась неблагоприятной для Титчи. На свежем воздухе его опьянение заметно увеличилось. Драгош боялся, что слишком напоил его.
— Скажи, — молвил он, указывая вниз, — этот Ладко…
— Какой Ладко?
— Лоцман, Там он живет?
— Нет.
Карл Драгош повернулся в сторону города.
— Там?
— Вовсе нет.
— Ну, тогда там? — Драгош указал вверх.
— Да, — пробормотал Титча.
Сыщик увлек своего компаньона. Тот шатался и позволял вести себя, бормоча несвязные слова; после пяти минут ходьбы он внезапно остановился, усиливаясь вернуть уверенность.
— Что же толковал Стрига, — запинаясь, сказал он, — что Ладко умер?
— Ну?
— Он не умер, потому что у него кто-то есть.
И Титча указал на лучи света, пробивавшиеся невдалеке сквозь ставни окна и падавшие на дорогу. Драгош поспешил к окну. Через щели ставней он и Титча заглянули в дом.
Они увидели не очень большую комнату, довольно хорошо обставленную. Беспорядок и слой пыли, покрывавший мебель, показывали, что эта комната, давно покинутая, послужила местом жестокой борьбы. В центре стоял большой стол, на который облокотился глубоко задумавшийся человек. Пальцы, судорожно вцепившиеся во всклокоченные волосы, красноречиво показывали горестное смятение чувств. Из глаз его текли крупные слезы.
Карл Драгош узнал товарища по путешествию. Но не один он узнал его.
— Это он, — бормотал Титча, делая энергичные усилия побороть опьянение.
— Он?
— Ладко!
Титча провел рукой по лицу и, казалось, немного пришел в себя.
— Он не умер, каналья… — сказал он сквозь зубы. — Но это еще лучше… Турки заплатят за его шкуру дороже, чем она стоит… Стрига будет доволен… Не двигайся отсюда, товарищ, — сказал он, обращаясь к Карлу Драгошу. — Если он пойдет, хватай его!.. Зови на помощь, если понадобится… А я побегу за полицией…
Не дожидаясь ответа, Титча убежал. Он почти не шатался… Волнение вернуло ему равновесие.
Оставшись один, сыщик вошел в дом.
Сергей Ладко не пошевельнулся. Карл Драгош положил ему руку на плечо.
Несчастный поднял голову. Но мысли его были далеко, и блуждающий взгляд показал, что он не узнал своего пассажира. Тот произнес одно лишь слово:
— Натча!..
Сергей Ладко вскочил. Его глаза заблестели, встретившись с глазами Карла Драгоша.
— Идите за мной, — сказал сыщик, — и поспешим!