Страница 287 из 327
Экран коммуникатора погас, Хэмиш Александер, поглядев на Ниала МакДоннелла, ухмыльнулся.
— По-моему, мы ему совсем не понравились, — заметил граф Белой Гавани. — Какая жалость.
— Ну что ж, — спокойно сказал коммандер Ламперт, не отрывая взгляда от часов, — дело сделано.
— Что? — Капитан Ройман отвлекся от экрана лежавшего на коленях электронного планшета, привел спинку кресла в вертикальное положение и развернулся лицом к старшему помощнику. Ламперт жестом указал на время.
Ройман сдвинул брови и невесело хмыкнул.
— Знаете, Дуг, жребий был брошен, если позволите выразиться высокопарно, в тот момент, когда адмирал отослал “Звездный свет”. Ясно ведь, что после того как курьер вошёл в гипер, изменить что-либо уже было невозможно.
— Я понимаю, сэр, — с кривой усмешкой покачал головой Ламперт. — Наверное, всё дело в том, что я неисправимый “модульщик”.
— “Модульщик”? Не слышал такого термина.
— “Модульщики” — это люди, которые всегда разбивают целостный процесс на отдельные модули, чтобы разбираться с каждым из них по очереди. — Ламперт пожал плечами. — Может быть, это глупо, но так я организую все дела.
— В таком случае мне жаловаться не на что. Если бы не вы организовывали работу на “Властелине”, только Богу ведомо, что бы сейчас с нами было. И мне кажется, результаты адмирала не обрадовали бы.
— Такова уж работа старшего помощника, сэр, — отозвался Ламперт. — Так или иначе, послезавтра я буду чувствовать себя лучше.
— Послезавтра вы почувствуете себя лучше, если оперативный план сработает, — напомнил Ройман, и Ламперт скривился.
— Я где-то слышал, что задача командира — внушать бодрость и уверенность, сэр.
— Так оно и есть. Кроме того, командир обязан постоянно помнить о возможных помехах на пути к успешному решению поставленных перед ним задач. Например, о флоте манти, — добавил Ройман и усмехнулся, глядя на вытянувшееся лицо Ламперта. — Прошу прощения, Дуг, — сказал он с ноткой раскаяния. — Я не собирался к вам придираться. Я просто пытаюсь как-то успокоить нервы.
— Капитан, старшие помощники нужны ещё и для этого. Если “первый после Бога” может снять напряжение и тем самым увеличить эффективность своей работы, всего лишь изводя беднягу помощника, упомянутый бедняга должен быть счастлив принести себя в жертву во имя Службы.
— Ага. Исключительно верные слова! — Капитан со старпомом ухмыльнулись друг другу и, не сговариваясь, снова обернулись к часам.
И их улыбки растаяли.
Если уж на то пошло, подумал Ройман, Ламперт прав. График они, конечно, изменить не могли. С того момента как адмирал Жискар по указанию президента Причарт и Конгресса привел в действие план “Удар молнии”, события развивались необратимо, однако в переходе “Звездного света” от Звезды Тревора к Василиску через Мантикору было нечто большее, чем символичность. Эскадры и дивизионы Первого флота уже несколько дней покидали место сосредоточения, направляясь каждая к собственной цели. По существу, весь Первый флот рассредоточился в строгом соответствии с детально разработанным и хронологически выверенным планом операции “Удар молнии”, и отозвать какую-либо группу назад не представлялось возможным. Так что Рубикон на самом-то деле был перейден задолго до того, как “Звездный свет” добрался до Звезды Тревора, но миссия курьера, пусть Ройман и не мог логически объяснить это, все равно казалась ему чем-то особенным.
Возможно, такое ощущение создал размах операций. Или то, что много миллионов тонн брони и много тысяч человек личного состава флота дожидались в Силезии прибытия одного небольшого корабля. А может быть, дело обстояло и того проще. Может быть, это шевелился страх, что на каком-то этапе механизм даст сбой. Что команда силезского посла допустит просчет... а то и намеренно предаст Республику после того, как астрономическая взятка убедила посла предоставить в распоряжение Хевена своего курьера. Столько всего зависело от одного крохотного суденышка. Пока “Удар молнии” оставался гипотетическим оперативным планом, вселенная не казалась столь огромной — или курьер столь миниатюрным, — но едва всё воплотилось в реальность, Патрик Ройман физически ощутил, как тонка и уязвима их связь со Вторым флотом.
Он жестко одернул себя. Это все “дрожь перед премьерой”, сказал он себе. Несмотря на все усовершенствования вооружения и кораблей Флота Республики, несмотря на новые доктрины и тактические разработки, осуществленные Шэннон Форейкер и командой Болтхола, несмотря на все прогоны на симуляторах и все учения, которые провел с Первым флотом Хавьер Жискар, все равно в душе жил страх. Они выступили против врага, который в последние месяцы перед заключением перемирия разгромил Народный Флот вдребезги, а значит, новый Флот Республики бросил вызов самой Судьбе. Умом Ройман понимал, что манти далеко не сверхлюди: достаточно было беглого взгляда на донесения разведки о множестве нелепых до абсурда решений, принятых после прихода к власти Высокого Хребта и Яначека. Но знания и эмоции — далеко не одно и то же. Сейчас, когда он смотрел на часы, понимая, что всего через тридцать два часа Республика Хевен вновь окажется в состоянии открытой войны со Звездным Королевством, он чувствовал где-то глубоко внутри знакомую дрожь.