Страница 261 из 327
Лицо Яначека побагровело от гнева.
— А что, позвольте спросить, навело вас на мысль, что Республика вообще что-либо затевает в Силезии? — проскрежетал Первый Лорд.
— Личная переписка, — лаконично ответил Белая Гавань.
— С адмиралом Харрингтон, надо полагать. — Взгляд Яначека стал жестким, как кремень. — Переписка, разглашающая секретную информацию офицеру, который не только не должен её знать, но даже не состоит на действительной службе!
— При чем тут секретность! — воскликнул граф. — Информация, которой поделилась со мной герцогиня Харрингтон, никогда не была засекречена, а даже если и была, вам должно быть известно, что все мои допуски к секретной информации сохраняют силу. И что я, как член Комитета по делам Флота Палаты Лордов должен знать всё, что касается флота её величества.
— Не надо вдаваться в мелочи, милорд!
— Я и не вдаюсь. Мы оба прекрасно понимаем, что в данный момент абсолютно не важно, нарушила ли герцогиня Харрингтон режим секретности. Если вы считаете, что нарушила, вы вправе инициировать расследование. Я бы это не рекомендовал, поскольку чем оно кончится, мы оба знаем. Но решать вам. В данный момент значение имеет только то, какой ответ вы намерены ей дать.
— Это не ваше дело, милорд.
— Ошибаетесь, — невозмутимо произнес граф Белой Гавани. — Я понимаю, что вы находитесь в подчинении непосредственно у премьера, а не у королевы, но её величество также располагает этой информацией.
Глаза Яначека расширились, а граф продолжил тем же невозмутимым, почти механическим тоном:
— Я нахожусь здесь не только по своей инициативе, но и по её повелению. Если сомневаетесь, милорд, предлагаю вам связаться с королевским дворцом и спросить её величество лично.
— Да как вы смеете? — Яначек наконец поднялся упершись сжатыми кулаками в стол, и перегнулся через него. — Как вы смеете меня шантажировать?!
— И в мыслях не было, — спокойно возразил Белая Гавань. — Я лишь проинформировал вас о желании её величества узнать, каковы планы Адмиралтейства относительно ситуации в Силезии.
— Если она хочет это знать, существуют подобающие каналы, по которым она может запросить информацию, — отрезал Яначек. — И вы к их числу не относитесь!
— К сожалению, — холодно произнес Белая Гавань, — “подобающие каналы” в последнее время несколько... засорились. — Он снова улыбнулся, но глаза его остались холодными. — Представьте ситуацию как гордиев узел, а меня в качестве нового Александра.
— Мать твою! — рявкнул Яначек. — Не смей больше являться в мой кабинет и требовать от меня информации! Ты, может, и считаешь себя даром Божьим для долбанного флота, но для меня ты — всего лишь вышвырнутый за штат адмирал!
— Ваш взгляд на мою скромную персону меня совершенно не интересует, — презрительно произнес Белая Гавань. — Я жду ответа, который я мог бы передать королеве.
— Пошёл к чёрту, — рявкнул Яначек.
— Прекрасно, — резюмировал Белая Гавань с ледяной невозмутимостью, — если это ваши последние слова, они будут в точности переданы её величеству. Не сомневаюсь, что она немедленно созовет пресс-конференцию и не преминет рассказать средствам массовой информации о вежливости Первого Лорда Адмиралтейства. Мне почему-то не кажется, сэр, — улыбка графа Белой Гавани стала еще холоднее, — что премьер-министр будет вам за это благодарен.
Он повернулся к выходу. Яначек ощутил укол паники. Слишком слабый, чтобы одолеть его ярость, но достаточно острый, чтобы проникнуть сквозь неё.
— Постойте, — неохотно произнес он и, когда Белая Гавань вновь повернулся к нему, продолжил: — Вы не имеете никаких прав требовать от меня отчета, а её величество прекрасно осведомлена о конституционных каналах получения ею любых сведений. Однако в силу вашего очевидного намерения, вопреки военным и дипломатическим интересам Звездного Королевства, слить средствам массовой информации важные данные, мне, видимо, не остается ничего другого, кроме как ответить на ваши вопросы.
— Относительно последствий обращения к средствам массовой информации мы с вами расходимся, — холодно заметил граф, — но в остальном, как ни странно, наши мнения совпадают, милорд.
— Что конкретно вы хотите знать? — процедил Яначек.
— Её величество, — с нажимом произнес Белая Гавань, — хотела бы знать об официальной реакции Адмиралтейства на донесение герцогини Харрингтон о действиях хевенитов в Силезии.
— На данный момент официальная реакция Адмиралтейства такова: донесение командующей станцией “Сайдмор” содержит слишком мало фактов, чтобы на их основании можно было прийти к каким-либо выводам;
— Прошу прощения? — поднял брови граф Белой Гавани.
— Единственный известный нам — и адмиралу Харрингтон — факт, — ответил Яначек, — сводится к тому, что один республиканский эсминец завязал бой — или был втянут в бой — с вспомогательным судном Флота Конфедерации, командовал которым мантикорский офицер, по заслугам переведенный на половинное жалованье более сорока стандартных лет назад. Почти вся команда эсминца погибла, а капитан вспомогательного судна передал фрагментарные сведения, изъятые, по его утверждению, из компьютеров уничтоженного эсминца.
Белая Гавань вытаращился на собеседника, на мгновение лишившись дара речи.
— Вы хотите сказать, что адмирал Бахфиш сфабриковал эти сведения в силу какого-то необъяснимого коварства? — спросил он.
— Я лишь хочу сказать, что на данный момент мы ничего не знаем наверняка, — парировал Яначек. — Да, ни одной причины, по которой Бахфиш мог бы сфальсифицировать подобные сведения, мне в голову не приходит, но из этого не следует, что такую вероятность и вовсе можно отбросить. Этот человек не носит мантикорский мундир уже сорок лет, и со службы он ушел не совсем добровольно, не так ли? Когда он служил её величеству, он обделался по полной программе — заметьте, при удивительно сходных обстоятельствах, — и я не вижу причины, почему бы и сейчас ему не сделать нечто подобное. А даже если нет, он, несомненно, затаил злобу из-за загубленной карьеры. Что делает из него идеальный источник, если кто-то хотел преднамеренно слить нам дезинформацию.