Страница 16 из 327
Мишель Хенке посмотрела на подругу и в очередной раз задумалась, сказать или не сказать... надо бы все-таки напомнить ей о том, что и ее частная жизнь может быть использована — и будет использована — против нее политическими врагами, стоит ей лишь чуть-чуть приоткрыть щель в защите. Как подруга она просто обязана спросить Хонор, есть ли доля истины в недавнем, но уже расползающемся слушке...
— Звучит очень логично, — вместо этого сказала она, прервав паузу. — Только знаешь, когда я слышу такие вещи от тебя, до сих пор удивляюсь. Могу я спросить: а лорд Александер в курсе этих твоих соображений?
— Конечно, конечно. Неужели ты думаешь, что я с ним об этом не говорила? — фыркнула Хонор. — Разумеется, говорила, и много. По сравнению с говорильней в Палате Лордов и лоббированием интересов Бенджамина при дворе, я куда больше времени — больше, чем можно себе представить, — потратила на “мозговые штурмы” вместе с человеком, который должен был стать премьер-министром!
— Не сомневаюсь, так оно и было, — медленно проговорила Хенке и, едва заметно склонив голову, искоса быстро посмотрела на Хонор. — А графу Белой Гавани удалось что-нибудь добавить к твоему анализу ситуации?
— Да, — ответила Хонор, протягивая руку, чтобы погладить Нимица по спине.
При этом на собеседницу она даже не взглянула; вместо этого взгляд землевладельца Харрингтон, как отметила Хенке, скользнул в сторону, вниз, остановился на её собственной руке, гладившей шелковистую шерстку древесного кота... В краткости односложного ответа Хенке почудилось нечто... зловещее.
На мгновение графиня заколебалась: может быть, все-таки надавить, задать прямой, откровенный вопрос? В конце концов, уж если она не сумеет задать его Хонор, кому же ещё это по силам? Никому... и ей самой, к сожалению, тоже. Так что она просто откинулась в кресле и кивнула:
— Это вполне стыкуется с тем, что говорила мама. Наверное, она считает, что я достаточно знаю о происходящем, чтобы разобраться во всем самой, не дожидаясь, пока она все распишет мне подробно, как это сделала сейчас ты. — Хенке пожала плечами. — Иногда мне кажется, что она никогда не понимала, что я полностью свалила политику на Кэла. Меня слишком занимал флот.
По лицу ее пронеслась тень недавнего горя, но она быстро справилась с собой и изобразила кривую улыбку.
— Теперь, когда ты мне наконец всё объяснила, я, кажется, поняла, что ты имела в виду, говоря об историческом императиве. Но я всё-таки считаю, что вспыльчивость Бет в любом случае нам не на пользу.
— Не без этого, — согласилась Хонор, отводя глаза от кошек, разлегшихся у нее на коленях; в её взгляде, казалось, проступило нечто похожее на облегчение. — Одного этого хватило бы, чтобы у Высокого Хребта, Нового Киева и Декруа появились к ней личные счеты. Но после того, как убили герцога Кромарти и твоего отца, мы почти неизбежно пришли бы ровно к тому же финалу. За одним исключением, конечно: никто, причем по обе стороны, не понимает, что затевается в Народной Республике, пока мы тут занимаемся мелкими домашними склоками.
— Подписываюсь обеими руками, — мрачно согласилась Хенке и, наклонив голову, спросила: — Как ты думаешь, Причарт и Тейсман лучше меня понимают, что у них происходит?
— Очень на это надеюсь, — сухо ответила Хонор.