Страница 116 из 327
Он умолк и покосился на Хонор, и та встретила его взгляд спокойно... хотя спокойствие было маской. Смысл предупреждения Бенджамина был ясен — и поистине страшен. Меморандумы Юргенсена и раньше казались ей чрезмерно оптимистичными, но она и не подозревала, что РУФ способна игнорировать, а то и просто утаивать свидетельства, о которых говорил Бенджамин. Хонор предпочла бы, чтобы все это оказалось ошибкой, но она слишком долго и тесно сотрудничала с грейсонцами, чтобы недооценивать их способности.
А вот со способностями сэра Эдварда Яначека и Фрэнсиса Юргенсена все было предельно ясно.
— Ох, как мне все это не нравится, — вздохнула она. — Надеюсь, вы и Грег поделитесь со мной своими данными и выводами?
— Разумеется!
В голосе Бенджамина прозвучала нотка раздражения, и Хонор ощутила неожиданный всплеск его обиды, словно, усомнившись хотя бы на миг в его намерении поделиться с ней конфиденциальными сведениями, она нанесла ему оскорбление.
Хонор сделала извиняющийся жест; еще несколько мгновений Бенджамин буравил её суровым взглядом, но потом поморщился и фыркнул.
— Прошу прощения. Я понимаю, вы не это имели в виду, но то, как я среагировал на вашу реплику... Теперь можете судить, каково нам работать с Высоким Хребтом, Яначеком и всей их когортой. Поверьте, Хонор, последнее, чего бы мне хотелось, это чтобы мое раздражение из-за них выливалось на вас!
— Знаю. И понимаю, как вам непросто. Я в нынешней ситуации и вовсе сижу между двумя стульями. Вы ведь живой человек, и вы всё время помните, что я прежде всего мантикорка, а сейчас у вас есть причины злиться на всех мантикорцев.
— Но только не на ту, которая, во-первых, по стечению обстоятельств, является еще и грейсонкой, а во-вторых, оказалась под ударом с обеих сторон.
— Поверьте, в сравнении с тем, что обрушилось на меня в Звездном Королевстве, все “удары”, прилетающие со стороны Грейсона, — это так, драка на подушках!
— Может быть, — согласился Протектор и вернулся к прежней теме. — Так вот, если помните, я говорил о двух поводах для беспокойства, и Силезия лишь один из них. Причем, по правде говоря, менее серьезный.
— Менее? — нахмурилась Хонор, склонив голову. — Для меня и этот кажется достаточно неприятным!
— Кто бы спорил. Но по сравнению с информацией, поступающей из Республики Хевен, все остальное отходит на второй план.
— Из Хевена?
Хонор настороженно выпрямилась, а ощутивший внезапный укол тревоги Нимиц напрягся всем телом.
— Из Хевена, — угрюмо подтвердил Бенджамин. — Правда, в данном случае мы тоже имеем не так уж много достоверных свидетельств, а нежелание Юргенсена делиться информацией лишь добавляет неопределенности, но есть три обстоятельства, которые, как нам кажется, в его сводках или существенно недооцениваются, или игнорируются вовсе. Начнем с того, как деятельность по подавлению очагов сопротивления недобитков из БГБ и дезертировавших частей флота влияет на офицерский корпус Тейсмана.
— Догадываюсь, что вы имеете в виду, — вставила Хонор, — и если моя догадка верна, совершенно с вами согласна. С точки зрения Юргенсена, эта борьба обескровливает флот, лишая опытных кадров.
— Именно это я и хотел сказать.
— Ну что ж, только идиоту — или кабинетному адмиралу, не знаю, есть ли между ними различие, — могла прийти в голову подобная чушь, — без обиняков сказала Хонор. — Разумеется, они несут некоторые потери и в живой силе и в технике, но зато набираются бесценного боевого опыта. Во время войны мы постоянно прореживали их офицерский корпус, хотя Жискар и Турвиль к началу операции “Лютик” почти скомпенсировали потери. А сейчас... — Она пожала плечами. — Не знаю, как измерить последствия количественно, но я абсолютно убеждена, что усиление боеготовности — куда более веский фактор, чем потери, которые мерещатся Юргенсену.
— Мы тоже так считаем, — кивнул Бенджамин. — Отсюда всего шаг до второй моей заботы. Вы знаете, что финансовые реформы Пьера на самом деле существенно реанимировали экономику республики.
Это прозвучало почти как вопрос, и Хонор кивнула.
— Так вот, мы приложили немало усилий для выяснения истинных масштабов их экономического роста. Разумеется, здесь у нас догадка на догадке, особенно с учетом того, что все официальные статистические данные по экономике Хевена начали тотально фальсифицировать как минимум за четыре, а то и за пять десятилетий до войны, чтобы скрыть глубину поразившего державу кризиса. Но мы просчитали все варианты, и в любом случае получается, что в настоящее время реальные доходы республиканского бюджета выше официально декларируемых.
Хонор подняла брови, и Протектор пожал плечами.
— Зная их налоговое законодательство, мы смогли вывести ориентировочную величину их валового продукта с погрешностью примерно десять-пятнадцать процентов. Так вот, даже если считать по нижнему полученному нами пределу, официальный и действительный уровень доходов все равно расходятся на несколько сот миллиардов мантикорских долларов в год. А если считать, что к истине ближе верхнее значение полученного нами показателя, то все обстоит гораздо серьезней.
— Несколько сот миллиардов? — осторожно переспросила Хонор, одновременно пытаясь вспомнить, выражал ли хоть кто-то из аналитиков Высокого Хребта какие-либо сомнения относительно достоверности данных по бюджету новой республики. Вроде бы нет. Правда, призналась она себе, ей и в голову не приходило обратиться к ним с этим вопросом или с предложением провести анализ экономических показателей, как это сделали на Грейсоне.
“Какая, однако, удивительная глупость, — подумала она, — с моей стороны”.
— Разумеется, — продолжил Бенджамин, — нам не удалось выяснить — во всяком случае, с достаточной степенью достоверности, — куда идут эти средства. Дело в том, что республика имеет такой огромный внутренний рынок, что практически все эти деньги можно инвестировать внутри страны. К тому же в их экономике за время затянувшегося кризиса образовалось столько дыр, что все и не перечислить, и туда абсолютно законно можно закачивать любые средства. Но к сожалению, все обстоит не так. Точнее сказать, средства они инвестируют, но, боюсь, когда мы узнаем, во что именно, нам это не понравится.