Космическая станция 'Василиск'

Вебстер подавил выражение бесполезного сочувствия, которое, он знал, только вызовет у Александера чувство неловкости, и встряхнулся, посмотрев более внимательно на офицера перед ним. Хэмишу Александеру исполнилось сорок семь - чуть за восемьдесят стандартных лет, - хотя выглядел он едва ли на треть отцовского возраста, только вокруг глаз появились свежие тревожные морщинки и несколько новых белых нитей на висках.

- А твой братец?

- Великолепный Вилли? - Хэмиш моментально просветлел, в глазах засиял неожиданный смех. - Наш благородный Лорд-казначей в прекрасной форме! Шепнул мне тут пару слов - грубых, кстати, - относительно последнего проекта флотского бюджета.

- Он считает, что бюджет слишком завышен?

- Нет, он просто думает, что ему придется потратить чертову уйму времени, уговаривая Парламент его принять. Однако полагаю, братец уже потихоньку привыкает.

- Надеюсь, потому что в следующем году, вероятно, станет хуже, вздохнул Вебстер.

- Представляю. Но мне почему-то кажется, что ты хотел меня видеть не ради того, чтобы узнать мнение Вилли насчет бюджета. В чем дело, Джим?

- Если честно, я хотел аккуратно прощупать Вилли - с твоей помощью на тему некоторых текущих событий. Или нет, не столько Вилли, сколько правительство в целом.

- Ну-ка... - прищурился Александер. - Звучит зловеще.

- Может, и не зловеще, но как-то тревожно. - Вебстер взъерошил волосы неожиданно усталым жестом. - Речь идет о станции "Василиск", Хэмиш.

- Ага, - пробормотал Александер и вытянул ногу, любуясь носком зеркально отполированного ботинка.

Василиск всегда являлся злободневным политическим вопросом, а с учетом взглядов нынешнего Первого лорда Адмиралтейства, едва ли стоило удивляться, что Вебстер попытался сделать осторожную - и неофициальную - попытку прощупать правительство без участия гражданского начальства.

- Ага, - кисло согласился Зеленый адмирал. - Ты знаешь, что там происходит?

- Я слышал, там наметилось некоторое оживление, - пожал плечами Александер. - Ничего конкретного, если не считать немногих диких слухов.

- В данном случае они, может, и не совсем дикие.

Тон Вебстера заставил Александера приподнять бровь. Космос-лорд первого ранга скривился, полез в стол и вытащил объемистую пачку почтовых дискет.

- Здесь у меня, Хэмиш, - сказал он, - четырнадцать официальных протестов от хевенитского консула на Василиске, шестнадцать от различных мантикорских и не принадлежащих Королевству торговых картелей и ругательные заявления от девяти капитанов хевенитских торговых судов, ссылающихся на притеснения и незаконные обыски своих кораблей. Здесь также, - бесстрастно продолжал он, - пять одинаковых заявлений от нехевенитских шкиперов и их жалобы на "неправомерные угрозы применения силы" со стороны флотского персонала.

По мере оглашения списка брови Александера уползли почти под линию волос.

- Похоже, там и впрямь становится весело, - пробормотал он.

- Да уж.

- Ну, так про что все эти протесты и заявления?

- Они касаются некоего коммандера Виктории Харрингтон.

- Что? - фыркнул Александер. - Ты имеешь в виду ту, которая накрыла Себастьяна одним бортовым?

- Ее, ее, - подтвердил Вебстер с невольной улыбкой. Затем он помрачнел. - В данный момент коммандер Харрингтон является исполняющим обязанности старшего офицера пикета на станции "Василиск".

- Она - что? Что, во имя господа, офицер, способный провернуть такое чудо, делает на станции "Василиск"?!

- Это была не моя идея, - возразил Вебстер. - Ее спустили сверху после того, как Сонино детище закапризничало в ходе дальнейших маневров.

- А-а, и она решила засунуть свою ошибку под ковер, чего бы это ни стоило офицеру, который в действительности выполнил за нее всю работу?

Презрение Александера было явным, и Вебстер пожал плечами.

- Я знаю, ты не любишь Соню, Хэмиш. В данном случае я тоже не в восторге от нее, но на сей раз она ни при чем. Думаю, Яначек постарался. Ты же знаешь, как этот старый упертый... - Вебстер помедлил. - Я хочу сказать, ты знаешь, как он печется о семейных интересах.

- Угу, - кивнул Александер, и Джеймс снова пожал плечами.

- Как бы то ни было, он выразил пожелание, а я был слишком занят, торгуясь с ним относительно нового инженерного крыла для Саганами, чтобы отказать.

- Ладно, но что делает коммандер в должности начальника пикета? Это должен быть, по меньшей мере, капитан.

- Согласен. - Вебстер поднял спинку кресла обратно. - Что тебе известно о Павле Юнге?

- О ком? - Александер прищурился, явно с трудом припоминая. - Ты имеешь в виду наследника Северной Пещеры?

- Его.

- Немного - и это немногое мне не нравится. А что?

- А то, что де юре именно капитан лорд Павел Юнг является начальником пикета на Василиске. К сожалению, его кораблю понадобилось "срочное переоборудование", и он счел предстоящий ремонт слишком сложным, чтобы доверить его старшему помощнику. Так что он привел его домой сам - оставив на посту Харрингтон с единственным легким крейсером.

Александер уставился на него округлившимися глазами, и под его изумленным, недоверчивым взглядом Вебстер покраснел.

- Джим, я знаю тебя чертову прорву лет, - вымолвил наконец Александер. - Поэтому, надеюсь, ты скажешь мне, почему не уволил его немедленно?

- Политика, - вздохнул Вебстер. - Тебе ли не знать! Поэтому мне и необходимо выяснить твое мнение о возможной реакции правительства. Господи, Хэмиш! Проклятые хевениты жаждут крови. Полдюжины картелей во главе с Гауптманом сходят с ума. Графиня Марица готовится драться против бюджета Флота зубами и когтями, а чертовы "Новые Люди" у нее в кармане. Ты же знаешь, какой тяжелый танк представляет собой Северная Пещера в политическом раскладе! Все, что я мог сделать, это спихнуть Юнга с глаз подальше. Думаешь, герцог скажет мне спасибо, если я в такое время раздразню Ассоциацию консерваторов, отстранив от должности ненаглядное испорченное чадо первого заместителя самого барона Высокого Хребта?

- Нет. Вероятно, нет, - согласился Александер, подумав, но признание оставило кислый привкус.

Большинство мантикорских аристократов чтили традицию службы на благо общества, подпитываемую чувством долга. Те, кто не разделял этих взглядов, относились к самым эгоистичным и невыносимым экземплярам в известной вселенной. Своим прибежищем они избрали Ассоциацию консерваторов барона Высокого Хребта Мишеля Жанвье.