Страница 21 из 114
Павел все еще оставался красавчиком. Разве только немного располнел. Короткая бородка прекрасно скрывала наметившийся двойной подбородок, а китель сидел безупречно - как и всегда, даже в Академии, где всем полагалось носить одинаковую, флотского пошива, униформу. Однако правила не существовали для Павла Юнга - старшего сына и наследника графа Северной Пещеры.
Виктория понятия не имела, как он исхитрился организовать себе ссылку на станцию "Василиск". Возможно, просто повел себя в свойственной ему манере. Высокое покровительство обычно ускоряло офицерскую карьеру как-никак, Юнг, окончивший курс всего годом раньше Харрингтон, попал в Реестр пять лет назад. А стоит фамилии офицера оказаться в Реестре капитанов, и конечный адмиральский чин ему гарантирован. Если только офицер не сотворит чего-нибудь настолько ужасного, что Флот его с позором выгонит. Попавшему в заветный список оставалось только прожить подольше и получить адмирала по выслуге лет.
Звание, как пришлось узнать многим, еще не гарантировало трудоустройства. Некомпетентные, продолжая числиться в штате, часто оказывались без команды и на половинном жалованьи. В теории предполагалось, что "половинщики" обеспечивают резерв кадровых офицеров на случай внезапной нехватки личного состава. На практике ими в основном становились выходцы из родовитых семей, слишком важные, чтобы выгнать их с королевской службы, но слишком безрукие и безголовые для реального ее несения. Очевидно, Юнг пока не угодил в эту категорию, но почти целый земной год, проведенный им на "Василиске", выглядел весьма прозрачным намеком на то, что кое-кто в Адмиралтействе отнюдь не в восторге от его инсталляций.
Несомненно, сложившаяся ситуация сделает общение с ним еще менее приятным.
Капитан "Чудотворца" перестал прикидываться, будто читает бумагу, изящным движением положил ее на стол и поднял глаза.
- Коммандер. - Ровный тенор скрыл враждебность, словно бархатные ножны - лезвие кинжала.
- Капитан, - ответила Виктория тем же бесстрастным тоном.
Рот Юнга скривился в короткой полуулыбке. Сесть он не предложил.
- Для меня огромное облегчение видеть ваш корабль. С тех пор как отбыл "Неумолимый", нам больше, чем обычно, не хватает рук.
Харрингтон молча кивнула, и он откинулся на спинку стула.
- Как вам известно, станция "Василиск" страдает хронической недоукомплектованностью личного состава, и, боюсь, "Чудотворец" печально задержался с перевооружением. Вот это, - Юнг постучал пальцем по бумаге, список наших самых срочных ремонтных работ. - Он улыбнулся. - Вот поэтому я так рад видеть вас, коммандер. Ваше присутствие позволит мне вернуть "Чудотворец" на Мантикору для постановки в док.
Виктория прикусила губу изнутри и ничем не выдала смятения. Если Юнг отправляет собственный корабль на Мантикору, он, несомненно, собирается перебраться на "Бесстрашный". От перспективы делить с ним рубку ее едва не затошнило. Сохранять видимость спокойствия, одновременно пряча свои мысли, было весьма затруднительно.
- В сложившихся обстоятельствах, - продолжил Юнг спустя мгновение, - и ввиду обширной природы наших нужд, мне кажется, было бы нецелесообразно просить капитана Тэнкерсли взять на себя ответственность за ремонт "Чудотворца". - Он протянул ей диск с данными. - Таким образом, коммандер Харрингтон, я намерен сопровождать "Чудотворец" обратно на Мантикору и лично проследить за работами.
На сей раз удивление полностью скрыть не удалось. Он же старший офицер на станции! Он что, собирается пренебречь лежащей на нем ответственностью за систему?!
- Я, разумеется, вернусь так быстро, как только смогу. Понимаю, мое отсутствие может оказаться... неудобным для вас, и я приложу все усилия, чтобы по возможности сократить его, но, по моим оценкам, необходимая профилактика и ремонт отнимут у нас, по меньшей мере, два месяца. Более вероятно, - лорд Юнг снова улыбнулся, - три. В течение этого времени вы остаетесь старшим офицером здесь на Василиске. Ваши инструкции - на диске. - Он позволил стулу принять вертикальное положение и снова взял в руки бумагу. - Это все, коммандер. Вы свободны.
Виктория слабо помнила, как очутилась в коридоре. Диск с данными врезался в ладонь, так сильно она его сжала, и женщина заставила себя медленно расслабить мышцы руки.
- Коммандер?
Харрингтон оглянулась на возглас, и капитан Тэнкерсли отпрянул. Выражение ее лица на мгновение испугало его. Темные глаза почти дымились, словно раскаленная сталь, а уголок плотно сжатого рта чуть подрагивал в легком тике. Она быстро взяла себя в руки и выдавила улыбку. Старпом попытался было сказать еще что-то, но поднятая в предостерегающем жесте рука заставила его снова отступить в спасительный нейтралитет.
Виктория глубоко вдохнула, вытащила из-под погона белый берет и, ощущая на себе разом потяжелевший взгляд Тэнкерсли, аккуратно водрузила символ капитанской власти на голову. Ее жест выглядел вполне рассчитанным оскорблением человеку, с которым она только что рассталась. Правила воинского этикета запрещали капитану надевать свой форменный головной убор на чужом корабле.
Харрингтон обернулась к провожатому, в темных глазах сверкал вызов. Офицер вызов не принял и, пока провожал гостью до лифта, довольствовался молчанием.
Виктория была благодарна ему за это молчание, голова у нее чуть не лопалась от мыслей. Почему-то вспомнилась ужасная сцена в кабинете начальника Академии: гардемарин лорд Юнг, в гипсе из-за переломов ребер и ключицы и с расквашенными губами, по приказу начальника извиняется перед гардемарином Харрингтон за "неподобающие выражения и действия", - после чего в его личное дело записывают официальный выговор "за недостойное поведение".
Надо было все рассказать, тоскливо подумала она. Но Павел-то был сыном могущественного аристократа, а она - всего лишь дочерью отставного военного медика. И не особенно красивой к тому же. Кто бы поверил, что сын графа Северной Пещеры попытался изнасиловать великовозрастную деревенскую дуру, которая даже хорошенькой не была? И где доказательства? Они оказались одни - об этом Юнг позаботился! - и она была так потрясена, что убежала к себе в комнату, вместо того чтобы немедленно доложить командиру. К тому времени, когда о происшествии стало известно, дружки оттащили негодяя в медпункт с какой-то сказкой про падение с лестницы по дороге в спортзал.