Страница 28 из 28
Может, я снова накосячил? Что-то не то сказал? Сделал? Я присел на стул, обдумывая, что со всем этим делать.
Решил. Как закончиться вечер, просто поговорю со своей женой.
Выйдя на сцену, я улыбнулся всем присутствующим и взглянул на Пейдж. Она тихонько стояла около барной стойки, внимательно разглядывая содержимое стакана.
Внутри все похолодело, и мне только и оставалось, что стоять на сцене и разглядывать Пейдж, пока Лео пел трели своей любимой, сумасшедшей, Линди, которая наконец-то нашла свою вторую половину благодаря мне.
Поменявшись местами с Лео, я подошел к микрофону и поздравил его и Линди.
– Я безумно рад, что эта девушка, наконец-то, стала счастливой и перестала доставать меня с Каем и названивать каждую пятницу моей жене, Эля и Лэя, предлагая затусить. Мы все помним, как это было в ноябре. Правда?
Я заметил веселую улыбку на губах Пейдж и облегченно вздохнул.
– И я невероятно счастлив, что такой замечательный парень, как Лео, все-таки, нашел ее. Ту, которая всегда будет рядом.
– Спасибо, Ян! – закричала Линди, махнув носовым платком.
– Эта песня для вас, ребята.
Парни заиграли Edwyn Collins – A Girl Like You, и в этот момент я снова взглянул на Пейдж. Она смотрела на меня. Как тогда, когда мы были под прикрытием. Ее светлый, задумчивый взгляд, полный обожания и преданности был только для меня.
Вернувшись домой, я первым делом отправился в душ, попросив Пейдж сварить кофе.
Перед тем как выбраться из ванной комнаты, я аккуратно побрился, так как Пейдж терпеть не может щетину и направился на кухню.
Кофе и не пахло.
Поднявшись по ступеням вверх, я вошел в спальню и нашел свою любимую женушку на постели. Она свернулась калачиком, пребывая все еще в своем сексуальном, синем, вечернем платье.
– Ты ничего не забыла?
Она внимательно смотрела на меня, и я оценил, как медленно поднимались ее брови.
– Кофе! – воскликнула она и тут же поднялась с кровати.
– Что с тобой происходит?
Я достал из ящика пижаму Пейдж и положил около нее.
– Просто устала, – ответила она.
Опустившись перед ней на колени, я заботливо снял с ее ножек чулки, потом переместился к платью и стащил его, бросив на кровать.
Пейдж сидела, как безвольная кукла, и изучающе смотрела на меня.
– Ты сама оденешься?
Жена отрицательно покачала головой, сняв при этом бюстгальтер.
– Хмм… – мои мысли тут же потекли не в то русло.
Быстро натянув на ее нежное, голое тело пижаму, я снова сел около нее.
– Что-то не так? Я снова сделал какой-то идиотский…
– Нет, что ты!
Глаза Пейдж выражали удивление, и я уже не знал, что думать.
– Я волнуюсь, – тихо произнес я, взяв ладонь жены в свою.
– Я на третьем месяце! – Пейдж бросила эту фразу, будто сообщила мне о погоде.
– Ты на третьем месяце беременности?
– Да!
– И я узнал только сейчас?
– Я боялась, – честно призналась Пейдж. – Я помню, как ты отвечал, когда у нас спрашивали о детишках. « Еще рано», «Мы не готовы», « Я не переживу такого горя».
– А что я, по-твоему, должен был говорить? Ты не сообщала, что хочешь детей!
– Но я и не против! – объявила Пейдж.
– Так и я тоже! – крикнул я, отфутболив ее чулки. – Почему ты мне не сказала раньше? – не понижая тон, спросил я.
Пейдж долго смотрела на меня. Бесконечно…
– Я люблю тебя, – внезапно прошептала она.
– Ты снова это делаешь! Говоришь мне, что любишь, когда я раздражен. Что за привычка такая дурацкая!
– Я тебя люблю и раздраженным, и злым. В скверном настроении. Когда ты болеешь. Всегда!
– И как я должен на это отреагировать?
– Сказать, что любишь, а потом поцеловать.
– А если не хочу! Если взбешен!
– А так?
Пейдж сняла с себя пижаму и хитро улыбнулась.
– Там наш малыш, – она ткнула пальцем в живот и вплотную прижалась ко мне.
– Я тоже тебя люблю, – хрипло произнес я, совсем разволновавшись. – И его уже люблю. И начал бы это делать намного раньше, если бы ты мне все рассказала.