Страница 60 из 68
Насколько мне повезло, я поняла очень быстро и решила по полной воспользоваться своим везением. Нар только чуть улыбался уголком рта и пододвигал мне блюда со всякими вкусностями. Всё-таки он отлично меня знает: вкусная еда для меня - лучшее утешение! Несмотря на полный кайф, я вспомнила про Ладимира и виновато-виновато позвала его.
- Слава, милая, - чуть ли не обиделся он. - Конечно, ты можешь оставаться там, сколько хочешь! Очень хорошо, что ты сказала мне, где ты. Теперь я не буду беспокоиться.
- Спасибо!
Я почувствовала его улыбку и улыбнулась сама, прощаясь. Нет, про мою вылазку ничего говорить ему не буду! Меньше знает - крепче спит.
- Ты говорила с Ладимиром? - уточнил Нар, когда я открыла глаза.
- Да.
- Он очень тебя любит и хорошо о тебе заботится.
Я ничего не ответила - что тут скажешь? Когда я допила молоко, Нар взял меня за руку и поднял:
- Я бы так не смог. Хорошо, что он у тебя есть, ты его заслуживаешь.
Вместо ответа я улыбнулась и чуть поцеловала Нара в щёку - пусть не думает, что я им не дорожу! Он усмехнулся:
- Идём, - он повёл меня через залу наверх по лестнице. - В оранжерее сейчас много гостей - у мамы утреннее чаепитие. Для неё светская жизнь будет продолжаться, даже если небо рухнет на землю, - он кивнул: - Конечно, мы ещё туда вернемся, когда там никого не будет. А пока я могу предложить тебе только свою комнату… что я и делаю, - он распахнул дверь.
Его жилище оказалось удивительно просторным - только огромная кровать без полога в правом углу, стол и стул у окна, обычный шкаф справа у входа, и наполовину пустой книжный - у противоположной стены.
- Я не люблю, когда в комнате много вещей, - пояснил Нар, садясь на кровать и хлопая по ней ладонью, приглашая меня сесть рядом. - В потёмках они начинают казаться не тем, что они есть на самом деле. Не становись босиком на пол, забирайся с ногами в кровать, - я испуганно подтянула ноги, он усмехнулся: - Не бойся, никто из-под кровати не вылезет и не цапнет тебя за пятку, просто пол холодный. Я не постелил ковёр, чтобы всегда слышать, когда кто-то ко мне подходит.
- Нар… - я попыталась подыскать слова, и выпалила: - Я тоже боюсь темноты и… когда ко мне подкрадываются сзади!
Он чуть усмехнулся и пояснил:
- Мне по ночам снятся кошмары, и, просыпаясь, я не могу сразу успокоиться. А ещё у меня бывают не слишком приятные гости из моих снов… поэтому я и устроил здесь всё так.
- Мне здесь нравится! - я забралась глубже и с удовольствием вытянулась на просторной кровати. Нар посмотрел на меня с усмешкой:
- У тебя очень быстро меняется настроение. Только полчаса назад ты была едва ли не во власти отчаяния, когда смотрела на счастье моего брата и сестры твоего любимого человека… Нет, - он поморщился, - только не впадай в него снова!
- Тогда не говори об этом! - буркнула я.
- Слава, - Нар наклонился надо мной. - Если упиваться своей болью, она никогда не отпустит.
- Я не упиваюсь, - возразила я.
- Нет, - неожиданно согласился Нар. - Но ты упорно не желаешь разделить эту боль и любовь. Почему ты не можешь продолжать его любить, но при этом не терзать себя? И прекрати, твоей вины в его смерти нет. Я спрошу у Адима про блок.
- Не надо! - я подскочила так резко, что со свойственной мне неуклюжестью заехала лбом Нару в подбородок. - Ой, прости! - я протянула руку и осторожно прикоснулась к его лицу. Нар неожиданно чуть усмехнулся:
- Обожаю то, как ты чувствуешь - меня сейчас просто с головой накрыло волной сожаления и нежности!
- Ну, я же сделала тебе больно!
- Это пустяк, - пожал плечами Нар. - Ничто по сравнению с твоей болью. И поверь, без неё тебе будет гораздо легче жить, и людям рядом с тобой… Нет, дело даже не во мне. Подумай о Ладе и Алиле: тебе кажется, что они слишком легко пережили смерть брата, но это не так. Просто за долгие годы мы научились смиряться с потерями. А тоска в твоих глазах - постоянное напоминание. И вместо того, чтобы винить себя теперь ещё и в этом, лучше избавься от неё.
Безжалостно. Но… он прав.
- Я жалею тебя, Слава, - вздохнул Нар, обнимая меня. - Просто без твоих терзаний легче будет жить и тебе, и окружающим.
Ладно. Я попытаюсь.
- Хорошо, - кивнул Нар, обнимая меня крепче и укладываясь вместе со мной на покрывало. Я уткнулась носом в его рубашку и закрыла глаза. Он вроде говорил, что духи не любит, а от самого так приятно пахнет…
Не знаю, сколько времени мы так пролежали, но… я всегда была страшной соней.
Проснулась я оттого, что Нар дрожал, приподнялась, и поняла, что он всё ещё спит, но очень чем-то напуган.
- Нар, - я осторожно коснулась его плеча, он резко перевернулся на спину, махнул рукой и произнёс какое-то непонятное слово.
- Я попыталась мягко его потрясти - уже поняла, что ему снится кошмар, но он только застонал, так жалко, что у меня заболело сердце.
- Нар, милый, проснись! - я снова встряхнула его, уже сильнее, но это не подействовало, и тут я краем глаза заметила движение на полу и повернула голову.
В сумерках трудно было разобрать, что это, но нечто, похожее на коврик метр на полтора, и толщиной сантиметров десять, абсолютно бесшумно ползло к нам с жуткой быстротой. Я закричала, испугавшись до холодного пота - что-то невыразимо жуткое было в этой твари. Откуда только взялись силы - я потянула Нара на другой конец кровати, к стене. Там не было видно пол у кровати, и несколько жутких мгновений я сидела, уставившись туда, но вот чёрный краешек показался над краем постели и стал медленно перетекать на неё. Я бы уже убежала, но не знала, можно ли тащить куда-то Нара в таком состоянии. Поэтому я собрала остатки воли и стала отчаянно желать:
- Исчезни! Сдохни! Растворись!
«Коврик» замер в задумчивости, попятился назад, и тут Нар резко сел, взмахнул рукой, тварь вспыхнула ярко-красным ослепляющим огнём и исчезла. Нар быстро оглядел комнату, повернулся ко мне, испуганно и виновато посмотрел на меня, обнял и зашептал:
- Всё, малыш, всё. Он был один, всё, больше ничего не будет. Успокойся, всё прошло, всё закончилось, моя милая, - он гладил меня по голове, вытирал слёзы - от избытка чувств я расплакалась. - Прости меня, я клянусь тебе, такое больше никогда не повторится. Я просто почти не спал последние ночи, а рядом с тобой мне так хорошо… Но я никогда больше не засну, пока ты со мной, - он сжал мои плечи, замер, с болью посмотрел мне в глаза: - Ты теперь больше не придёшь?
- Почему? - обиделась я, зарываясь дрожащими руками в его волосы и притягивая его к себе. - Я просто очень испугалась. Эта тварь… а ты всё никак не просыпался…
- Прости, - прошептал он, обнимая меня. - Я ведь говорил тебе: почему-то я легче всего собираю чужие кошмары, и они делаются моей явью. Прости меня, Танислава, - он посмотрел мне в глаза, - спасибо тебе.
- Нар, - я глубоко вдохнула, попыталась успокоиться, но сердце всё так же колотилось. - Ты только не подумай, что я хочу улизнуть…
- Я понимаю, - он разогнулся, отпустил меня. - Иди.
- Ничего ты не понимаешь, - я притянула его обратно. - Меня просто не может оставить, знаю, паникёрская, мысль, что сейчас из-под кровати вылезет ещё какая-нибудь тварь…
Нар засмеялся, немного нервно, встал на кровати, взял меня на руки, подошёл к краю и спрыгнул.
- Пойдём отсюда. В доме достаточно других комнат. И я больше не засну, обещаю тебе.
Он шёл по коридору довольно долго, прежде чем открыть взглядом какую-то дверь и устроить меня на диванчике.
- Это одна из гостевых комнат, - он сел рядом, уложил мою голову к себе на плечо, стал мягко гладить меня по волосам. - Я не умею забирать страх, но я рад, что тебе уже лучше. Прости меня за то, что я заснул и позволил этой твари напугать тебя. Я поэтому попросил тебя уйти вчера.
- Ничего, - махнула я ещё дрожащей рукой и нагло соврала: - Нервы у меня крепкие!
С минуту мы сидели молча, потом я сказала:
- Спасибо за котёнка. Точнее, за грифёнка.