Страница 36 из 68
- Хватит ржать! - обозлился Федька. - Что-то непохоже, что ты горишь мщением, а, между прочим, это ты была девушкой Андрея, а не я!
Я перестала улыбаться, подавила законное желание придушить собственного брата, отвернулась и вылезла из кровати.
- Ну вот, уже лучше, - довольно выдал брательник. - Это мне Адим подсказал, что надо тебя как-то расшевелить…
- Ну спасибо! Значит, он посоветовал сказать мне гадость! Я была о нём лучшего мнения, - я вышла из ступора, одёрнула ночнушку, зашла за ширму и открыла сундук с платьями. - Ладно, ты, от тебя можно всего ожидать, братец!
- Он сказал, что тебе нужна встряска, но, поскольку никто из них не сможет сказать тебе что-то такое… - невозмутимо пояснил Фёдор.
- Он хорошо выбрал!! - возмутилась я. - Только родной брат может так плюнуть в сторону сестры!!!
- Славка! Извини.
От удивления я выглянула из-за ширмы. Федя хмуро уставился на меня:
- Чего?
- Я не ослышалась?..
- Нет! Только не надо, как в тупых американских фильмах: я не расслышал, повтори громче!!
- Да ладно, я вообще поражена самим фактом того, что ваше высочество изволило принести мне извинения… - я обвела взглядом кучу цветастых тряпок и сказала: - Ты не мог бы попросить Алилу принести мне чёрное платье?
Федька тяжко вздохнул и покинул комнату. Я уселась на вынутую из сундука одежду и подумала, что он прав: отлёживаться в объятьях Ладимира, объедаясь совместными творениями Алилы и Алентины, безусловно, дико приятно и полезно в отношении душевного и телесного здоровья, но абсолютно некрасиво по отношению к памяти Адрея и ко всем тем людям, которые вынуждены думать не о насущных пролемах, а о жалкой эгоистке, которая трусливо спряталась от действительности. Челси, Совет, их подручные - все поголовно отправятся на тот свет! И как можно быстрее!
Скрипнула дверь, и Ладимир встревожено позвал:
- Слава!
- Я здесь, - отозвалась я.
Он зашёл за ширму, присел рядом и спросил:
- Всё в порядке?
- Да, - подтвердила я. - Жду, пока Алила принесёт мне чёрное платье.
Снова скрипнула дверь, и раздался дикий вопль:
- Слава? Лад! Слава пропала!!!
- Мы здесь, - успокоил её Ладимир. Алила подлетела к нам, уронила на пол ворох платьев.
- Ой, какая ты прелесть без одеяла! - она уселась рядом, обняла меня и поцеловала в щёку. - Здорово, что ты выбралась из постели! Но почему чёрное? Ты сейчас бледная, тебе нужен какой-нибудь другой оттенок…
- Чёрный - цвет траура, - спокойно пояснила я.
- Бледно-лиловый, - машинально поправила Алила, потом посмотрела на меня. - Ой! Хотя чёрный тебе всё-таки больше пойдёт…
- Я не хочу, чтобы мне что-то шло, - отрезала я и встала на колени перед сундуком. - Здесь было бледно-лиловое, - я выудила закрытое платье без отделки (забавно, я всё время искала что-то в этом роде, и вот оно само нашло меня). Встряхнула, разворачивая. Алила ойкнула, я посмотрела на неё, на Ладимира и поняла, что что-то не так.
- Как оно сюда попало? - вырвалось у Алилы.
- Что? - не поняла я.
- Видишь ли, после смерти родителей я носила его, а потом засунула очень-очень далеко, и решила, что больше никогда не буду носить траур, - сказала Алила, упрямо сжала на мгновение губы и продолжила: - Я решила, что больше никогда не буду никого оплакивать, вроде как тогда больше никто не умрёт… Глупо, знаю…
- Да нет, - я вздохнула, сворачивая платье. - Прости меня.
- Слава, - Ладимир встал, - не извиняйся.
- Правда, возьми, - неожиданно сказала Алила. - И пусть это будет последний раз в твоей жизни, когда ты носишь траур!
Я посмотрела на платье.
- Давайте сделаем так: если оно мне подойдёт, значит, это судьба, а нет, так нет.
Лад кивнул и отступил за ширму.
- Я тебе помогу, - Алила расстегнула платье, помогла надеть и тяжело вздохнула. - Село, как на тебя сшито.
- Ну и хорошо, - я одёрнула платье, хотя это и не было нужно, и спросила: - У тебя не найдётся ещё белья и обуви? Все мои вещи остались в том мире.
- Есть! Всё есть! - обрадовалась моему инетресу Алила. - Я попросила сделать ещё полмесяца назад, к тому времени, когда ты придёшь в себя! Пойдём!
Алила схватила меня за руку и увлекла прочь из комнаты. Ладимир последовал за нами, а я подумала, что с пассивным существованием покончено, и начинается новая жизнь, в которой мне придётся принимать решения и действовать.
Глава 9
Решать самой? Ха-ха! Только не когда рядом Алила и только не в отношении моего внешнего вида. Тем не менее, я проявила стойкость и добилась нормального белья, чулок и туфель, пресекла попытки накрасить себя и соорудить из волос нечто восхитительное и просто закрепила их заколкой.
Потом я устроилась с ногами на бескрайних просторах кровати Алилы и попросила Ладимира ввести меня в курс дела.
- Если не возражаешь, я позову твоего брата, - предложил он, замер на секунду и сказал: - Он сейчас придёт. Я мало знаю, не очень интересовался тем, что там у них происходит…
Алила засмеялась, обнимая меня:
- Он со всеми вдрызг разругался, поэтому не думаю, что они сами особо хотели с ним общаться!! А всё из-за тебя. Не могли же мы не наехать на этих мерзавцев, которые начали разборки, когда тебе было так плохо! Обижать НАШУ Славу!!!
- Если кто и разругался вдрызг, так это ты, - хмыкнул Ладимир и усмехнулся. - Слава, ты бы видела, что она устроила! А сколько новых слов я узнал!
- Ну тебя! - Алила вытянула ногу и чуть пнула Ладимира. - А слова эти я сама недавно узнала от Славиного брата! И я по-прежнему считаю, что было подлостью отказывать Славе в поддержке, пусть даже они только-только узнали, что она принцесса, и были в шоке!
- В этом я с тобой согласен, - немного мрачно сказал Ладимир. Открылась дверь, послышались шаги, и из-за полога кровати показался хмурый (занятно, от этого его голубые глаза синеют) Адрей-Синеглазка. Он поднял голову, увидел меня, его лицо мгновенно просветлело, и он одним прыжком оказался на кровати и сжал меня в объятьях:
- Слава!! Ты встала с постели!!! Урррааа!!!!
- Ты меня сейчас задушишь, дорогой мой Синеглазка, - пробурчала я деланно сердито. Адреем я его теперь точно никогда называть не буду.
Он отпустил меня, взял за руки, умоляюще сказал:
- Слава, ты сможешь когда-нибудь простить меня? Я должен был тогда поддержать тебя, а сам стоял и слушал, как Станти говорит тебе гадости, вместо того, чтобы заткнуть его!
- Проехали, что было, то прошло, - вздохнула я. Он улыбнулся МОЕЙ улыбкой провинившейся дворняжки:
- Обожаю тебя, Слава. Ты самое нежное и доброе создание на свете!
- Ну тебя, я сейчас совсем не добрая, - отмахнулась я. - Давай-ка, садись и присоединяйся к нашему военному совету.
- Нет! - Синеглазка подскочил и с испугом воззрился на меня. - Слава! Ни в коем случае!! - он сжал мои руки. - Не надо, не лезь в это, если я тебе хоть сколько-нибудь дорог, ЗАБУДЬ О ВОССТАНИИ!!!!
- Ты мне дорог, но о восстании я не собираюсь забывать, так что давай, выкладывай всё, что знаешь, - отрезала я.
Синеглазка мрачно посмотрел на меня, потом сел рядом.
- Это крайне рискованное предприятие, - оптимистично начал он. - У нас мало сил для того, чтобы ударить сразу в четырёх местах, как того хочет Витор. Это опасно, за нами постоянно следят, знаешь, что с тобой будет, если тебя поймают?! А что будет со МНОЙ?!!? - он снова взял меня за руки и неожиданно строго и серьёзно посмотрел на меня. - Слава, милая моя, я снова прошу тебя, забудь об этом! Мы справимся и сами, а тебе лучше пока ещё пожить здесь, в безопасности, в тишине и покое…
- Покой нам только снится, - процитировала я уже ставшую расхожей строчку из Блока и вздохнула. - Я сойду с ума от тоски, если буду продолжать бездействовать. Хватит, отсиделась в тылу, пора на передовую…
- Нет! - Синеглазка выпрямился, сдвинул брови, глаза заблистали молниями. - Ты мне друг или нет? Только через мой труп!!