Страница 34 из 68
- Я должен тебе кое-что рассказать сейчас, чтобы потом не бередить твои раны. Адрей успел передать мне, что он, наверно, не выберется, и что ты в большой опасности. И взял с меня слово позаботиться о тебе. Я отправил своего друга забрать вас, а сам бросился к нему. Но было слишком поздно.
- Ты нашёл… его? - ощущая комок в горле, еле выговорила я.
- Нет, - покачал головой Лад, тяжело вздохнув. - Там всё было выжжено. Он достойно защищался - одних трупов волколаков было больше двадцати. Но там были очень сильные маги и…
Меня начало трясти. Возвращалось это ужасное состояние, когда полностью осознаёшь свою беспомощность, состояние, из которого хаклонги меня почти вывели. Но я хотела, чтобы Ладимир говорил, я хотела знать всё, чтобы урвать у смерти ещё одну частичку Адрея, ведь мы так мало были вместе…
- Прости, что лишаю тебя надежды, но я почувствовал, как оборвалась связь, когда Адрей умер. След оттуда вёл обратно в наш мир, я прошёл к началу, и совсем не удивился, когда он вывел меня к Башне Совета… И тут пришло испуганное послание от Алилы, она поняла, что с тобой что-то не так… а потом её крик в моём сознании, и ты, исчезающая из проёма окна, - Ладимир вздрогнул, сжал мою руку. - Я бросился назад и оказался там, как раз когда Гверфальф говорил с тобой и усыпил тебя. Не отправься он в твой мир, услышав о тебе, я мог бы и не успеть… - Лад судорожно вздохнул, помолчал и продолжил: - Он сказал, что хаклонги очень огорчены тем, что мы не берегли их дитя. Это я передаю в смягчённых выражениях, он был в ярости…
- И глаза были совершенно алые, - чуть улыбнулась я. Ага, потихоньку получается. Просто хаклонги… Я неожиданно обрела сразу сотню понимающих и заботливых родственников.
- Да, - облёгченно улыбнулся в ответ Ладимир. - Хаклонги очень заботятся о своих сородичах, нам повезло, что Гверфальф был рядом и почувствовал в тебе родную кровь… Кстати, он твой троюродный дедушка.
- Знаю, - я кивнула. - Хорошо быть хаклонгом, половина из них - мои родственники до седьмого колена включительно, а у них это всё равно что родные…
Распахнулась дверь, и в комнату задом заскочила Алила с подносом в руках.
- Нет!!! Она ясно сказала, что никого не хочет видеть! У тебя совесть есть?! - она пинком захлопнула дверь, подлетела ко мне, присела рядом и устроила поднос на коленях. - Смотри, мы с Алентиной всё утро готовили, мы каждый день тебе наготавливали кучу всего, и вот ты, наконец, проснулась!!!
- Ого, - я обозрела плотно заставленное пространство.
- Ага! - радостно ответила Алила. - Лад, налей Славе молока!
- С удовольствием, - отозвался он, взял кувшин и наполнил стакан. - Пей, солнышко.
Я приникла к стакану и не отрывалась, пока он не опустел наполовину.
- Обнадёживающее начало! - обрадовалась Алила и подсунула мне яблочную запеканку. - Сделано Алентиной, пальчики оближешь, воздушная, нежная…
Я откусила кусочек и кивнула.
- Передашь ей спасибо от меня? - в конце концов, неважно, что мне вся еда на один вкус, Алентина для меня старалась.
- Да, конечно! Она сразу сказала, что тебе надо побыть с нами наедине, потому что мы самые близкие тебе люди, и она по мере сил будет помогать тебе снова обрести вкус к жизни!
- Лучше не скажешь, - заметила я, доедая запеканку и облизала пальцы. - Погоди, она здесь? - дошло до меня.
- Да! - Алила тут же всунула мне в руку новый кусок чего-то очень аппетитного. - Я же говорю, сюда все просто переселились! Тан вообще спит у тебя под дверью, как собачка!
- Тан? - переспросила я, внутренне замирая. - С ним всё в порядке?
- Да что ему сделается! - закатила глаза Алила. - Хотя, по-моему, он совсем свихнулся: заявил нам, что ты - его сестра, и что отсюда его вынесут только вперёд ногами! Слава, - Алила вдруг резко сбавила тон. Я посмотрела на неё, она умоляюще глянула на меня. - У меня к тебе огромная просьба, ну хотя бы не сразу!
- Что? - не поняла я.
- Не становись сразу его подругой! - рубанула она, я дёрнулась.
- Алила, это касается только Славы, - холодно сказал Ладимир. До этого он просто сидел рядом и смотрел на меня. Смотрел, как на нечто безумно дорогое и хрупкое. Я не могу его предать, просто не могу. Ни его, ни Алилу, которая сейчас светится утренним солнышком, глядя на меня. Но…
- Я никогда не выйду замуж, - расставила я все точки над «i», уже хотела продолжить, как Алила неожиданно расстроенно уточнила:
- Совсем?
- Совсем, - отрезала я. - Тем более, что Тан - действительно мой старший сводный брат, у нас один отец, - я проигнорировала поражённые взгляды Алилы и Лада и продолжила: - А чтобы ты не беспокоилась, иди скажи ему, что я хочу, чтобы он сейчас отправлялся домой, точнее, к Сении… только пусть не вздумает снова травиться, второй раз откачивать не буду, плюну и уйду!
- Сения тоже здесь, - хихикнула Алила, вскакивая. - Сейчас передам, хоть двоих выставим! - она вылетела за дверь. Я перевела взгляд на Лада. Он покачал головой:
- Неожиданная новость, хотя некоторые и подозревали, что отец Танислава из благородных, но такое… Слава, - сменил он тему, - я благодарен тебе за намерение хранить верность Адрею, но прошу тебя не… не решать всё окончательно. Ты ведь ещё можешь быть счастлива, у тебя могут быть дети…
- Нет, никогда! - резко ответила я, швыряя недоеденную запеканку обратно на поднос, и почти втолкнула его Ладимиру. Снова полюбить, заниматься любовью и забеременеть означало бы предать Адрея самым отвратительным образом. - У меня никогда не будет ни мужа, ни детей!
- Ладно, - вздохнул Ладимир, - мы ещё поговорим об этом, позже, гораздо позже.
- А лучше никогда! - я резко отвернулась и легла, натягивая на плечи одеяло.
Лад больше не заговаривал об этом. Он вообще не говорил со мной ни о чём серьёзном, а я сама предпочитала не говорить, а объедаться разнообразными кулинарными шедеврами на завтрак, полдник, обед, вечерний чай и ужин. Тупое растительное существование, но на какие-то активные действия я была неспособна - мне требовалось отсидеться в своей скорлупке, хотя Алила и пыталась меня расшевелить, но, к счастью, её одёргивал Лад.
Почему-то рядом с ним мне становилось спокойнее, и я даже могла пытаться строить какие-то планы на будущее. А ещё за это время я узнала его так хорошо, что могла только поражаться тому, с какой чуткостью и заботой он выводил меня из состояния тоски и безразличия ко всему. При этом ни разу, ни на секунду не переступив грань в наших дружеских отношениях, и ни словом, ни жестом не напомнив о своих былых ухаживаниях. Я же стала относиться к нему, как к заботливому старшему брату, которого у меня никогда не было - Танислав, непредсказуемый и такой же ранимый, как и я, на эту роль никак не годился.
Лад выполнил свою «угрозу» и действительно проводил со мной почти всё время, а кровать мы постоянно делили с Алилой на троих, потому что к вечеру мне всегда становилось хуже, да и не только мне. Поэтому мы, как сурикаты, сбивались в поредевшую стайку и жались друг к другу.
И всё же именно ночью мне случалось просыпаться и в отчаянии впиваться зубами в залитую слезами подушку - днём я себя контролировала, а ночью сознание спало, и накатывала тоска. Однажды со мной случилась отвратительная истерика, за которую я наговорила Ладимиру и Алиле ТАКОГО, что, когда я это осознала, со мной случилась вторая истерика, полная извинений. Конечно, я совершенно незаслуженно получила прощение. Вообще, их терпение было просто ангельским. Когда Алила уже тихо сопела мне в затылок, крепко обняв за талию, я прошептала лежащему лицом ко мне Ладимиру:
- Лад…
- Да, малыш, ты не спишь? Попытайся поспать, ты совсем без сил, тебе надо отдохнуть.
- Нет, я хочу сказать… прости меня, я совсем не думала то, что говорила…
Ладимир вздохнул:
- Я клянусь тебе: мысль о том, что смерть брата может облегчить мне дорогу к твоему сердцу, никогда не приходила мне в голову.
- Лад! - простонала я, закрывая глаза от стыда. «Ненавижу тебя! Тебе только хорошо, что Адрей умер, я теперь свободна!» - как я могла сказать ему такое?! Я робко взяла его за руку. - Лад, пожалуйста, прости меня, правда, я не знаю, откуда взялись такие слова…