Книга Аркарка

Редькин Александр Валерьевич

Книга Аркарка

Книга Аркарка.

"Свободы сеятель пустынный, я вышел рано, до звезды..." Пушкин

Часть первая. Тени.

1. Признак волка.

Он отложил дневник на самом интересном месте. Лёгкие и хорошо отполированные до блеска пластины глисебра аккуратной стопкой, подобно лезвию ножа, легли в свои кожаные ножны, обжатые по краям медными уголками. За окном надрывисто лаяла собака, слышался разговор слуги Дарга с кинским крестьянином, и воняло палёной шерстью. На окне паслись стада мух. Конечно, соседство с мясником являлось не самым приятным обстоятельством, тем более что он имел привычку сбрасывать потроха прямо в придорожную канаву, отчего на их короткой улочке постоянно крутились всякие падальщики вроде крыс и бродячих собак. Однако книжник находился с соседом в хороших отношениях - мясник раз в несколько дней снабжал их кухню парной телятиной, а взамен он учил соседского мальчишку начертанию прямых аксийских букв на восковой дощечке.

Мужчина поднялся с дубового сундука, окованного железом, подошёл к окну и при-слонился к раме. Его профиль и прямой нос, выступающий над густыми пшеничными усами, а также ниспадающие на плечи волосы, производили впечатление человека задум-чивого и зрелого, при этом не отягощенного суетой и трудностями. В стальных глазах Аркарка читался блеск разума и смелость мысли, а лицо дышало тонкой грустью. Серый кафтан, отделанный кроличьим мехом, и штаны из лучшего элманского сукна аккуратно сидели на среднего роста фигуре. Из рукавов кафтана наружу выбивался белый лён туни-ки, а талию охватывал тонкий кожаный пояс с гребнем, письменным набором и кошель-ком. Он стоял у окна, сложив руки на груди, и смотрел через окно, как дерутся в грязной луже растрёпанные городские воробьи.

Книжника именовали Аркарк. Точнее так его называли друзья и жена Маора, а для всех остальных жителей Витархема - столицы Аксийского королевства он был мечником Аркарком Токинским. Небогатый род, из которого он происходил, находился на нижней ступени дворянской лестницы и собственной земли не имел. И хотя по материнской линии у Аркарка имелся богатый и влиятельный дядька в лице графа Хенца Фоонского, однако хороших родственных и уж тем более дружеских связей с ним Аркарк из Токина не имел. И вот почему.

Лет сто назад прадед Аркарка отчаянно дрался в битве при Саре - главной реке се-верных варваров и, мужественно сражаясь в пешем строю, осуществил дерзкую попытку прорыва фланга. Работая, как мельница, сразу двумя секирами, прадед Аркарка вместе с оруженосцами прорубил в строю противника достаточную для атаки кавалерии дыру, чем решил исход сражения в пользу аксийцев. За проявленную доблесть король даровал ему небольшое графство Фоон на границе с Саргией. Девять детей прадеда после его смерти никак не могли поделить маленькое наследство и образовали две соперничающие партии. Согласно аксийскому наследственному праву земля графства должна принадлежать пер-вому сыну, достигшему военного возраста, имение Швац - второму, крестьяне и конюш-ни - третьему, а золото - дочерям. Но на войне, произошедшей вскоре с Ксебией, по-гибла почти вся мужская партия, и наследство перешло дочерям прославленного прадеда, которые быстро разделили всё между собой. Когда дед Аркарка, долго считавшийся по-гибшим, наконец, вернулся с похода, то его даже не пустили на порог имения. Тогда он как верный рыцарь Аксии обратился за милостью к королю и даже заручился поддержкой, но торжеству справедливости помешала смерть монарха. Тогда, воспользовавшись женитьбой своего единственного сына - отца Аркарка на молодой дочери токинского барона, дед покинул родные места и переселился из Фоона в рыбацкий город Токин на берегу Снежного моря. У баронессы родилось всего пять детей, но Аркарк оказался четвёртым по счёту мальчиком и поэтому, кроме титула мечника и духовного образования, ничего не получил после кончины родителей. По завершении обучения в монастырской школе Токина он переехал в столичный город Витархем, что в переводе с древнеаксийского означало "Ветряной Холм", где стал заниматься книгами и достиг на этом поприще определённого успеха.

Тем временем на улице прямо перед входом в дом Аркарка Дарг продолжал о чём-то громко спорить с крестьянином. Только одно слово, громко произнесённое кинским пас-тухом, и достигшее ушей книгочея, заставило его отложить дневник и прервать, таким образом, размышления. Этим словом была "война". Действительно, крестьянин, прибывший в столицу продать овечью шерсть, горячо доказывал Даргу, что авангард короля Кседда Птичий Нос перешёл пограничную реку Кон. Слуга в свою очередь упрекал оппонента в глупости:

- Баранья твоя голова ничего не понимает в королевских делах! Какая война!? Ты упился дрянным пивом и потерял разум! Всем известно, что три года назад Рочилд, да бу-дет прославлено его имя, заключил с Кседдом мирный договор!

- Сударь, я уверяю вас, что знаю про договор. Но пусть Святой Грёнрик выколет мне глаза, если они не видели на нашем берегу Кона лучников с волчьими мордами на доспехах!

- Всё врёшь, пастух! Такого не может быть! Все купцы из Кинска и Готы приезжа-ют в Витархем и говорят о мире с ксебами. Ты пьян и заставляешь меня слушать твои рос-сказни!

- Экий вы дерзкий! Говорю, что видел солдат, а вы не верите. Руно покупать-то будете? Пять грегеров всего.

- За твой тюк я не дам даже медного кроша!

Неизвестно столько бы ещё продолжалась рассудительная беседа дерзкого слуги с дремучим крестьянином, который действительно мог что-нибудь видеть, если бы в разго-вор не вмешался Аркарк. Он забрался в поясной кошелёк, нашёл там монету необходимо-го номинала и кинул её вниз. Холоп моментально выхватил глисебровую монету из кучи навоза, в которую она упала, вытер пятак о штаны и поклонился.

- Большая, вам сударь, благодарность, - залепетал глазастый пастух.

Аркарк наполовину высунулся из окна и поинтересовался у крестьянина о том, что конкретно тот видел на южной реке. При этом мечник сделал слуге знак рукой, чтобы тот отнёс тюк шерсти в дом. Дарг повиновался: снял мешок с телеги и, отогнав ногой собаку, скрылся на первом этаже дома. Изнутри обидчиво лязгнул засов.

- Милостивый сударь, всю свою жизнь я с братьями пасу овец возле Кона, - рас-сказал крестьянин. - И много раз видел ксебов на противоположном берегу, но сейчас это были конные лучники.

- Именно ксебские лучники? Конные королевские стрелки? - последовал уточ-няющий вопрос.

- Да, сударь, именно они. С волчьими головами.

- И что они делали, куда направлялись?

- Я этого не знаю, клянусь изваянием Духа Бриёга. Завидев их, я так испугался, что убежал. Кажется, они рубили ельник.

Аркарк начал догадываться, что Дарг прав и нечего тратить время на пустой разго-вор, но он решил задать ещё пару уточняющих вопросов.

- Скажи, о каких волчьих головах ты говоришь? Ведь на гербе Ксеброкса нет хищ-ников, - заметил книгочей.

- Совершенно точно, сударь, нет, но волков я видел также ясно, как и своих овец. Красного цвета головы.

- Ладно, что говорят в Кинскгриде?

- Торговцы подняли цены на овёс. Просят два грегера за четверть...

Аркарк послушал крестьянина ещё немного и отпустил. Скрипучая телега поехала дальше по улице, и, наблюдая за ней, книгочей думал о будущем. То, что рано или поздно соседнее королевство нарушит мир не вызывало у него удивления. "Только почему имен-но этой весной?" - занимал Аркарка любопытный вопрос. Сейчас Аксия казалась как никогда сильной: серьёзное укрепление военного союза с соседями даклами, заключённо-го ещё в 5590-м году, и окончательное подчинение земель саргов, делали северные и вос-точные границы вполне защищёнными. Правда со стороны моря некоторые портовые го-рода Аксии могли атаковать сваркиты, но ввиду чумы в Унтаре их атака представлялась маловероятной, и даже если бы такое вдруг произошло, пехота короля Рочилда Х быстро сбросила бы их обратно в море. Всё-таки против развязывания Ксеброксом войны, име-лись определённые контраргументы.