Страница 53 из 93
-- Фран! – угрожающие нотки послышались в голосе Эвина. Он поспешил ко мне, но на удивление его остановил преподаватель.
-- Не волнуйтесь, адепт Ласстэд, думаю, и сам справится, -- сухо произнес он, обращаясь уже ко мне и Франу: -- Ничего страшного, такое бывает с юными особами, которые не привыкли к такому обществу. Что же, Ласстэд, отведите ее на свежий воздух.
Я успела увидеть только вытянувшееся от удивления лицо Эвина, когда профессор Крэйф украдкой положил руку ему на плечо, тем самым удерживая пылкого юношу. Я и сама не понимала, почему преподаватель на стороне пепельноволосого. Неужели я на самом деле пьяна?
Мы остались одни. И лишь тогда я позволила себе резко вырвать руку из его крепкой хватки и возмущенно замахнуться по наглой роже…
Но у Франа оказалась быстрая реакция. Мгновение – и мою руку перехватили.
-- Больно же! – изумленно вскрикнула, выдирая «ушибленную» руку, любовно потирая запястье. -- Сволочь!
-- Сколько ты выпила того напитка?
-- Что? – его неожиданный вопрос заставил меня забыть об обиде.
-- В то вино Сорин подмешала сыворотку правды. Зелья всегда были ее сильной стороной. Думаю, ты уже успела в этом убедиться, -- спокойно объяснил Фран, протягивая мне бокал.
Я с подозрением посмотрела на белую жидкость, не спеша брать и раздумывая над сказанным. Сорин?! Тогда с Каспом… она ведь подходила к нам с Эри в столовой. Значит вот как все было!
-- Выпей, сейчас ты не способна оценить нормально ситуацию. Особенность этого зелья еще и в повышенном эгоцентризме.
Щеки загорелись румянцем, стоило вспомнить, как я себя вела несколько минут назад. Но и сам Фран ничуть не лучше! Он вообще несносный!
Однако зелье я все-таки взяла. О! Это молоко?
-- Да, это молоко, -- догадался о моем немом вопросе пепельноволосый. – На удивление, оно хорошо помогает против этого зелья.
Фран не обманул, я почувствовала себя намного лучше. Дымка перед глазами спала, стало стыдно за свое недавнее поведение, особенно за мысли… еще немного и я могла во всем сознаться! Но больше всего меня удивил пепельноволосый. Почему он помог мне? Я по-другому посмотрела на него, пытаясь понять его цели.
-- Почему? – произнесла уже вслух.
Он сразу понял о чем я и легонько улыбнулся:
-- Может я просто осознал, что глупо воевать с маленькими несмышлеными девочками, -- в его словах не было вопроса, только утверждение.
Пожалуй, стоило еще пообижаться, но я простила его. Ведь он сделал сегодня намного больше, нежели сказал.
-- Значит, тогда с любовным зельем замешан был не только ты? – хмуро спросила я, не ожидая ответа. Уже и так все понятно. Выходит, все это время Сорин ненавидела меня куда сильнее, чем я думала.
-- Эй, а слова благодарности? Между прочим, этим поступком я окончательно потерял хорошую союзницу! – он весело хохотнул, только мне было совсем не до смеха.
В чувствах стукнула его по груди кулачком. Развернулась, собираясь уйти с террасы, но не смогла и шагу ступить, понимая, что к тем людям идти не хочу. А еще… как бы меня не раздражал Фран, сегодня я обязана ему и не могу просто так уйти. Ведь если бы он не увел меня, случилось бы непоправимое.
-- Спасибо, -- искренне прошептала, не оборачиваясь.
Но этого было мало. Испытывая смущение, медленно продолжила, не понимая саму себя. Ведь я горный дух! Часть своего народа, который не стесняется говорить, что думает. Так почему произнести слова благодарности так сложно?
-- Если бы не ты, моя жизнь могла бы рухнуть в одно мгновение. И не только моя…
И все-таки я не смогла договорить. Даже просто находиться рядом с ним. Уж лучше вернуться в зал!
Вот только на пороге я зачем-то обернулась. Захотелось, забылась, не подумала -- не знаю! Но то, что увидела… Фран стоял все на том же месте, а на его лице застыло непомерное удивление, которое, наверное, было самым человечным выражением, что когда-нибудь появлялось у пепельноволосого.
Я увидела за эти секунды столько чувств! Непонимание, задумчивость и главное – в его взгляде промелькнула теплота. С чего это вдруг? Неужели его никто никогда не благодарил?
Отвернулась, не понимая такой реакции и удивляясь своей. Я чувствовала, как заалели щеки.
-- Ханна, мы уже уезжаем.