Страница 37 из 61
Отсутствовали у ворлоков и телепатические способности. Они не понимали иностранного языка, не могли манипулировать сознанием и эмоциями других людей, на чем, собственно, и держалось ведовство.
Именно умение воздействовать на сознание позволило Тенерии частично блокировать Зов, и блок этот, по существу, спас Адара, дал возможность сопротивляться.
Рассказ Тенерии о том, как она шла по следу Думери, прервал вопрос Адара:
- И куда направился этот мальчик?
- На юг, - указала Тенерия. Она почувствовала страх, зашевелившийся в мозгу Адара.
- Ты собираешься и дальше следовать за ним?
Тенерия замялась, вспомнив, что Источник находился именно на юге.
- Нет. По крайней мере не сейчас.
Адар облегченно вздохнул.
- Так что ты теперь будешь делать?
Тенерия оглядела темный сад. Факелы горели у двери черного хода гостиницы. По небу плыла большая луна. На мгновение ей показалось, что из-за валуна выглядывает спригган, но затем он исчез, а она все внимание сосредоточила на блокировке Зова, так что не могла отвлекаться на маленькое существо.
- Не знаю. А какие у тебя планы?
- Мне нужно идти на север. Как можно быстрее. Чем дальше я буду от Источника, тем лучше. Ведьма кивнула.
- Я пойду с тобой. Помогу тебе, пока ты не будешь в безопасности. Адар улыбнулся.
- Хорошо. Прямо сейчас? Тенерия зевнула.
- Утром. Сейчас мне надо отдохнуть. Улыбка Адара исчезла.
- Но, Тенерия, тебе нельзя спать.
- Да? - Она зевнула опять. - Почему?
- Потому что, если ты заснешь... - Он помолчал. - Твои чары могут действовать, когда ты спишь?
- Нет, разумеется, нет. - Она покачала головой.
- Тогда, если ты заснешь... - Он глубоко вздохнул. - Если ты заснешь, я улечу на Зов.
У Тенерии сжало сердце. Она ахнула.
Глава 23
Проснувшись, Думери обнаружил, что лежит на чем-то мягком и теплом, а воздух пропитан запахом мыла и лаванды.
Наверное, прошло не меньше минуты, прежде чем он решился открыть глаза, а открыв их, увидел простой дощатый потолок.
Думери скосил глаза влево-вправо. Он лежал в маленькой спальне, на перине, под теплым одеялом. За единственным окном виднелось синее небо. У кровати стояли раковина и два стула: Мальчик, похоже, его возраста смотрел в окно, оперевшись на подоконник.
Думери кашлянул.
Мальчик, коротко глянул на него, бросился к двери, что-то крикнул на непонятном Думери языке, вероятно, на сардиронском.
Затем повернулся и уставился на Думери.
- Привет, - поздоровался тот.
Мальчик молча смотрел на него.
Послышались шаги, комната начала заполняться людьми.
Первым вошел старик. Ему никак не меньше шестидесяти, отметил про себя Думери. Когда-то крупный мужчина, но уже ссохшийся, сутулый. Левая рука обрывалась у локтя, и из рукава туники торчала давно зажившая культя.
За ним появились дети, шумные, шустрые. Думери насчитал четверых, но мог и ошибиться, потому что они ни секунды не стояли на месте.
Последней вошла маленькая симпатичная черноволосая женщина. И осталась у двери.
Однорукий старик что-то сказал на сардиронском.
Думери мигнул, попытался сесть, но сумел лишь приподняться на локте.
- Кто-нибудь говорит... - Фразу прервал приступ кашля. Откашлявшись, он начал снова: - Кто-нибудь говорит на этшарском?
- Да, - кивнул старик. - Я, естественно, говорю. Правда, в последнее время он у меня не в ходу. Это твой родной язык? Сардиронского ты не знаешь?
Думери покачал головой.
- Это плохо. Малыши не поймут нашего разговора. - Он улыбнулся. Может, оно и к лучшему. Когда я буду рассказывать им, о чем мы тут говорили, я кой-чего приукрашу. Ты не возражаешь?
Женщина вышла из комнаты.
Девочка лет четырех дернула старика за тунику и задала вопрос на сардиронском.
Старик ответил, и Думери, кажется, уловил слово "Ethsharit".
Девочка задала второй вопрос, и старик покачал головой.
- Ku den nor Sardironis.
Ребенок раскрыл было рот, чтобы спросить что-то еще, но старик поднял руку, показывая, что на сегодня достаточно. Думери предположил, что девочка хотела поинтересоваться, почему он и старик так странно говорят.
И действительно, больше вопросов не последовало, так что старик смог обратиться к Думери:
- А теперь, мальчик, скажи, кто ты и что привело тебя к порогу моего дома? Голодного, замерзшего, одетого в лохмотья, в которые ты превратил городскую одежду. Как ты оказался так высоко в горах?
Только тут Думери заметил, что на нем очень удобная фланелевая ночная сорочка. Спрашивать о том, куда подевалась его одежда, он не стал.
- Я - Думери-из-Гавани. Из Этшара.
- Какого Этшара? - тут же спросил старик.
- Этшара-на-Пряностях. - В голосе Думери слышалось удивление. Такого вопроса ему раньше не задавали.
Впрочем, и в столь далекое путешествие он отправился впервые.
Старик кивнул.
- Продолжай. Как ты сюда добрался?
Думери замялся, не зная, что сказать.
Признаться, что он следовал за Кеншером сыном Киннера? И что будет потом? Да и где он сейчас? В доме у площадки с драконами? Если так, то где Кеншер? Его ли эта ферма?
- Я заблудился, - ответил он. Старик нахмурился.
- Где я сейчас нахожусь? К-кто вы?
- Меня зовут Киннер, - ответил старик, и у Думери гулко ухнуло сердце. - Это Талгер, Калтен, Кирша, Шата и Тарисса, часть моих внуков. - Старик сначала указал на мальчика, что стоял у окна, когда Думери проснулся, потом на второго мальчика и на трех девочек. Вопросы ему задавала Кирша.
Черноволосая женщина вернулась с подносом, и старик добавил:
- А это Панча, жена моего сына.
- Я принесла суп. - По этшарски женщина говорила с сильным акцентом.
Думери тут же сел и, как только женщина поставила поднос на раковину, набросился на суп, наваристый бульон с морковкой и другими овощами. Никогда в жизни Думери не ел ничего более вкусного. На мгновение он оторвался от тарелки, чтобы выдохнуть: "Большое спасибо", а затем вновь заработал ложкой.
Лишь когда тарелка опустела, он поднял голову и увидел, что старик, женщина и пятеро детей смотрят на него. Наверное, они перешептывались между собой, но замолчали, как только он посмотрел на них.
- Большое вам спасибо, госпожа, - повторил он. - Очень вкусный суп.