Страница 23 из 44
Гамон вздрогнул.
- В наше время они уже не попадаются на проезжих дорогах - предпочитают ездить поездом, - продолжал сыщик. - Да оно и спокойнее: в поезде не так-то легко убить человека, как на дороге. Поразмыслите об этом на досуге.
Глава 20. МАРБОРН ОБЕСПЕЧИЛ СЕБЯ
Что было известно Уэллингу? Что рассказал ему Морлек?..
Гамон вспомнил о солнечном дне в Марокко и о том, как двое мужчин неслись на мулах по пустыне. Один из них - Гамон, другой - неизвестный, его гость. Навстречу им проскакал какой-то молодой человек; он на мгновение задержал своего коня, пристально взглянул на повстречавшихся ему всадников и поскакал дальше. То была первая встреча Ральфа Гамона с Джемсом Лейсингтоном Морлеком.
Он помнил о том непреодолимом желании, что охватило его в ту же минуту: пристрелить его. Такие необузданные чувства не поддаются объяснению и порой просыпаются в цивилизованных людях, напоминая им о диких предках. Случайный свидетель представлял серьезную опасность для Ральфа Гамона, и он невольно потянулся за револьвером. Но, опомнившись, взял себя в руки.
Освободившись от наваждения, Гамон покинул кабинет.
У дверей его поджидал секретарь.
- Приходите завтра ко мне домой, - бросил ему Ральф, - и захватите почту.
Он совсем позабыл о поджидавшей его дома Лидии.
- Ведь ты мне обещал, что сейчас же пойдешь домой, - яростно набросилась она на вернувшегося, наконец, брата. Терпение никогда не принадлежало к числу ее достоинств.
- Я ужинаю сегодня в обществе леди Клерборо и уделю тебе не более пяти минут, - бросила она. Одета она была в элегантный вечерний туалет, изящно облегавший ее стройную фигурку.
Но на Ральфа великолепие сестры не произвело впечатления.
- У тебя только пять минут времени? - равнодушно спросил он. - Этого вполне достаточно. Мы будем говорить о Морлеке.
- О Морлеке? - переспросила Лидия. - Разве мы не покончили с ним?
- Сейчас вопрос стоит несколько иначе. Не покончил ли он с нами? мрачно ответил Гамон.
И дрожащей рукой он провел по голове, пригладив жидковатые волосы.
- В этом весь вопрос. Оставит он меня в покое или нет? Во что бы то ни стало познакомься с ним. И мне кажется, ты поможешь мне в этом лучше других... Быть может, его покорит твоя красота?
Лидия вздохнула:
- Чего ты хочешь? Чтобы он влюбился в меня? Или чтобы я вышла за него замуж?
- Мне совершенно безразлично, как, но заставь его отказаться от намерения отомстите мне.
- А разве закон не защитит тебя? - многозначительно спросила молодая женщина. - Мне не хотелось бы терять с таким трудом завоеванное положение в обществе. А встречаться с преступником, хотя бы и оправданным судом, ты сам понимаешь, не совсем пристойно.
Ральф невесело взглянул на нее.
- Теперь ступай к своей знакомой. Я думал, ты раз и навсегда выбросила из головы эти глупости.
Она не упустила бы случая возразить ему, но, заметив его гневный взгляд, замолчала.
Ральф Гамон слыл богатым, но скупым человеком. Он собирал и бережно хранил всякий хлам в надежде, что он ему когда-нибудь пригодится. Шкаф его был набит до предела изношенными костюмами. Клочок бумаги и тот представлял для него ценность. В целях экономии он не стыдился отрывать чистые, неисписанные страницы от полученных им писем и использовать их для заметок.
Джемс Морлек очень удачно сравнил Гамона с обезьяной. Она ни за что не разожмет кулак не выпустит сливы, хотя такая жадность и будет стоить ей жизни. Разум подсказывал Гамону уничтожить или сжечь документ, ибо он как улика явится источником непоправимой беды. И все же не решался этого сделать - точно так же, как обезьяна не решалась разжать кулак с лакомой сливой.
Библиотека, где обычно работал Гамон, размещалась на втором этаже. Из окна открывался безрадостный вид на серый двор и крыши расположенных неподалеку гаражей. Три стены комнаты Гамона сплошь занимали книжные полки, на которых красовалось множество книг. Однако с первого же взгляда было ясно: владелец не любит читать книги и редко прикасается к ним. На полках стояли романы Вальтера Скотта, неизбежные энциклопедические словари, ряд нечитаемых изданий в роскошных переплетах.
И все же одна из книг была его настольной. В маленьком шкафчике, обычно запертом на ключ, среди других изданий находилась заветная "Книга этюдов Эмерсона".
Гамон запер дверь, опустил шторы и затем, отперев шкаф, достал роскошно переплетенную книгу. По-видимому, она была гораздо тяжелее других, ибо держать ее приходилось обеими руками. Впрочем, внешне книга мало чем отличалась от остальных.
Гамон достал связку ключей и вставил один из них в замочную скважину. Книга распахнулась: под переплетом находилась массивная стальная шкатулка, доверху наполненная документами.
Он вынул из нее один из них, положил его на письменный стол и стал жадно читать, вот уж в который раз, перечень всех своих темных деяний. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы отправить Гамона на виселицу. Дрожащей рукой зажег он спичку и собрался поднести ее к бумаге. Но колебался и, так и не осмелившись, снова положил документ в книгу-шкатулку.
Раздался стук в дверь. Гамон поспешно поставил книгу на место в шкаф.
- Кто там?
- Не угодно ли принять мистера Марборна? - приглушенным голосом осведомился слуга.
- Да. Попросите его пройти наверх.
Он отпер дверь и приготовился, к встрече с бывшим сыщиком.
- Вы провалили все дело, - досадливо заметил ему Гамон.
- А вы поставили крест на моей карьере, - ответил сыщик. - Мне приходится уходить со службы. Я сожалею, что связался с проклятым Морлеком.
- Ближе к делу, - нетерпеливо перебил его Гамон.
С этими словами он достал бутылку виски и сифон с содовой и поставил перед сыщиком.
- Уэллинг сообщил мне, что я уволен. Но и так это был единственный выход, мне все равно пришлось бы выйти в отставку, - сказал Марборн. - Вы должны найти мне подходящую должность.
- Вот как! - неприветливо заметил Гамон. - Я полагал, что вы будете скромнее в своих требованиях.
- Я не знаю, кому следует быть скромнее, - мне или вам, - вспылил Марборн.
- Не стоит ссориться, - миролюбиво заметил Гамон и налил сыщику стакан виски. - Я постараюсь пристроить вас. Мне как раз нужен человек в Танжере. Но я не виновен в ваших бедах. Обвиняйте Морлека.