Страница 79 из 133
- Словарь, - сказала Валя. - У меня с собой тот, что вы мне подарили.
Ник полез в карман за словариком, а Валя раскрыла сумочку, чтобы достать свой, но вдруг схватила его за руку.
- Ваш автобус идет! Скорее! Бегите!
- Нет, - ответил Ник. - Я поеду следующим. Я вас провожу, как мы условились.
Но Валя, очевидно, передумала.
- Это ни к чему, - сказала она. - Кто знает, когда подойдет следующий? - Оживление ее погасло, она стала задумчивой и озадаченной. Интересно, в какой мере это объясняется тем, что она увидела Гончарова, подумал Ник, и как она истолковала эту странную холодность Гончарова, которая неприятно озадачила и его самого, хотя он и старался как-то оправдать ее перед Валей. Валя протянула ему руку, и на мгновение глаза ее снова оживились и потеплели.
- До свидания, - сказала она. - Желаю вам приятно провести вечер!
Был девятый час, когда Ник вошел в свой номер. Он не представлял себе, что уже так поздно. Он медленно снял пальто и шляпу, думая о том, что сегодня - день неожиданностей; ему вдруг захотелось под любым предлогом позвонить Гончарову, дать ему понять, что он дома, один, и что Валя вовсе не та женщина, насчет которой Гончаров шутливо прохаживался сегодня в институте. Но цель его была бы слишком явной, и, если для Гончарова это хоть сколько-нибудь важно, такой звонок рассердил бы его своей нарочитостью. Если тут есть какое-то недоразумение, то пусть оно само разъяснится со временем. Ник решил не думать об этом и на всякий случай позвонил Анни - быть может, она уже дома. Анни взяла трубку почти сразу же, и ее "Алло?" прозвучало тревожным вопросом.
- Где ты был? - спросила она. - Я нарочно постаралась вернуться пораньше и все время жду твоего звонка. Я уже начала было придумывать другие планы на вечер.
Услышав ее голос, он опешил от неожиданности, и ему не сразу удалось объяснить, что он не рассчитывал застать ее дома, судя по тому, что она говорила ему утром. Анни ответила, что приготовила ужин и ждет его больше часа.
- Тогда я сейчас приеду, - сказал Ник.
Она показалась ему очень бледной и расстроенной. Они поцеловались, но Ник почувствовал в ней какую-то отчужденность. Он понял, что предстоит серьезный разговор, и у него заныло сердце. Войдя в комнату, служившую столовой, гостиной и кабинетом, он увидел сначала накрытый стол, а потом откинутые крышки двух пустых чемоданов.
- Ты хочешь есть? - спросила Анни, проходя мимо него в маленькую кухню.
- Ужасно. А это почему здесь?
- Чемоданы? - донесся из кухни ее голос. - Я собираюсь укладываться.
- Зачем?
- Еду в Вену.
- Не может быть! - недоверчиво сказал он после секундного молчания.
- Я в самом деле еду.
Он подошел к двери в кухню. Анни спокойно и деловито возилась у старой газовой плиты.
- Почему? Когда?
- Утром. Самолет улетает в пять часов.
- Но почему?
- Потому что я так хочу. - Анни потушила газ под одной из кастрюлек, и, хотя голос ее был спокоен, казалось, что говорить ей трудно.
- Когда ты решила?
- Сегодня. Совсем недавно.
- Только потому, что я поздно тебе позвонил?
- Конечно нет. - Взяв тарелку с холодной осетриной, она прошла в комнату и поставила ее на стол. - Я думала об этом уже несколько дней. Но позвонила Хэншелу только сегодня.
- Совсем недавно?
- Да.
- Ты на меня сердишься?
- Нет.
- Вижу, что сердишься?
- Нет, не сержусь.
- Анни!
- Я же сказала, что не сержусь. Сейчас все будет готово. Хочешь водки?
- Анни, я говорю о Вене.
Она вскинула руки, как бы защищаясь от расспросов, но сразу же бессильно опустила их.
- Тут не о чем говорить, Ник, право же. Я просто решила, что мне полезно уехать сейчас на время из Москвы, а эта работа для меня интересна и к тому же хорошо оплачивается.
- Но ведь это нелепо! - Почему-то сейчас он мог думать только о второстепенных вещах. - Во-первых, Леонард не может так вот сразу взять тебя на работу. Это сверхсекретное дело. Каждый, кто с ним работает, должен пройти бесконечные проверки. Ты засекречена?
- Нет.
- И ты думаешь, это можно сделать за несколько часов? Даже там, у нас, ФБР обычно занимается этим не один месяц. А то, что ты несколько лет живешь в Москве, не лучшая рекомендация. Кто же кого обдувает?
- Надувает.
- Надувает. Анни что ты с нами делаешь?
- Милый, я ничего не делаю. Просто мне надо взглянуть на все это издали. Я уеду на несколько недель, и это даст мне возможность увидеть себя со стороны. Себя и свою жизнь...
- И меня?
- И тебя. Ник, налей вина, пожалуйста.
- Если б я пришел часов в пять или шесть, ты бы не позвонила Хэншелу.
- Ошибаешься. Я бы сказала тебе, прежде чем позвонить ему, это правда. Но я знала, что вечером могу его и не застать, а мне хотелось, чтобы он успел подготовить мой отъезд.
Ник чуть было не сказал: "Но он же пригласил тебя только в расчете на то, что я брошу все и ринусь вслед за тобой. Это я ему нужен, а не ты". Но, пожалуй, сейчас это уже не так. Гораздо более вероятно, что он пригласил Анни потому, что ему нужна она, а до Ника, в конце концов, ему нет дела.
- И все действительно так, как ты говоришь?
- Что ты хочешь сказать?
- Не потому ли тебя тянет в Вену, что там будет Хэншел, - вот что я хочу сказать. Должно быть, глупо об этом спрашивать. Ты совершенно не обязана отвечать мне, даже если это правда.
- Если бы это было правдой, я бы тебе сказала.
- Но ведь ты едешь в Вену либо потому, что там будет то, что тебе нужно, либо просто хочешь развязаться с тем, что тебе здесь не нужно.
- Может быть, и по той и по другой причине. Ник. Собственно, так оно и есть. Ах, Ник, больше всего я хочу для тебя того, чего ты сам хочешь. Будь я в силах дать тебе это - что бы оно ни было, - я бы дала. Чего бы мне это ни стоило.
- Но ты мне это и даешь.
- Нет, - сказала Анни. - Знаю, что нет. То, что тебе по-настоящему нужно, ты найдешь сам. Я уверена.
- Если бы я тоже был уверен!
- Непременно найдешь. Иначе и быть не может.
- Ну, хорошо, а потом что?
- Потом у тебя будет то, чего тебе хочется больше всего на свете.
- Я говорю о нас с тобой.
Анни пожала плечами.
- Пока не настанет такое время, говорить не о чем, Ник, лучше не давать друг другу обещаний сгоряча. И не надо просить никаких обещаний. Что сбудется, то и сбудется.