Страница 13 из 133
- Как вы добрались сюда?
- Меня привез муж, - ответила она так же тихо.
- А почему он уехал? Я думал, что он останется.
Она на секунду отвела глаза.
- Я говорила, чтобы он остался, - ответила она, и он понял, что ее слова означают: "Я знала, что так случится и хотела, чтобы он был здесь и помещал нам!" - Я сказала ему, что вы будете рады, - продолжала она, и ее голос вдруг утратил всякое выражение. - А он сказал, что мне, конечно, можно встречаться с русскими, поскольку этого требует моя работа, а ему незачем совать свою голову в петлю.
- Совать _свою_ голову в петлю? - неожиданно резко спросил Ник.
- Совать свою голову в петлю, - повторила она тем же нарочито бесцветным голосом, словно желая скрыть свое отношение к этому. - Во времена расследований на его факультете уволили несколько человек, и он до сих пор боится.
Губы Ника сжались, но он спросил только:
- Он заедет за вами?
Она снова опустила глаза и тем же бесцветным голосом повторила все то, что сказал ее муж, бесстыдно признавшийся в своей слабости:
- Он решил, что будет лучше, если домой меня отвезете вы. Таким образом, если этим когда-нибудь заинтересуются, он сможет ответить, что совсем их не видел.
- Если этим заинтересуются, - повторил за нею Ник, не в силах скрыть ледяное презрение и гнев, которые вызывали в нем люди, живущие под гнетом страха, и люди, заставляющие бояться других. - Значит, он собирается до конца своей жизни прятаться по углам, ожидая, что это время снова вернется? Оно прошло, и мы можем только стыдиться, что допустили такое. Но вот что, Мэрион, - добавил он резко, - если вам почему-либо неприятно встречаться с этими людьми, я обойдусь без вас. Я хочу, чтобы это было совершенно ясно. Вы вовсе не обязаны здесь оставаться.
Она поглядела на него с удивлением и тревогой.
- Но разве я здесь не потому, что это нужно институту?
- Неважно. Где ваше пальто и шляпа? Я сейчас же отвезу вас домой. Я не выношу, когда люди боятся, а уж если я сам тому причиной - это еще хуже. Идемте.
- Но я не хочу уходить. Я не боюсь. С какой стати мне бояться?
- Ваш муж боится.
- Ну и пусть, - сказала она с силой. - Миллионы людей боятся. Может быть, дни расследований и истерии действительно прошли, но никто особенно не рвется встречаться с русскими или приглашать их к себе, если на то нет какой-нибудь веской причины. Люди запуганы. Такие времена, только и всего. И чем эти люди отличаются от русских? Ведь те тоже все еще без особой охоты встречаются с нами, когда мы бываем там? Притворяться, что это не так, значит убаюкивать себя сказками. Я хочу остаться, - повторила она. Я хочу сегодня быть с вами, помогать вам, быть у вас хозяйкой - кем угодно! Боюсь? Я настолько не боюсь, что просто нет слов, чтобы это выразить! Я так долго ждала случая побывать здесь! И кроме того, я уже накрыла на стол, а вы даже не выразили желания посмотреть!
Он взглянул в ее умоляющие глаза. Нет, в них не было унизительного страха. Она просила только возможности доказать, что она не боится. Его гнев исчез, и он понял, что восхищается ею. Он засмеялся.
- Хорошо, - сказал он, - идемте в столовую и покажите мне, что вы там устроили, а потом выпьем, пока будем ждать...
Ее лицо сразу просветлело.
- Послушайте, что я купила, - сказала она, неожиданно напомнив ему, что он уже очень давно не слышал, как женщина увлеченно говорит о блюдах, которые она приготовила. - Я позвонила на славянский факультет в университете и спросила, что русские едят за ужином. И зажавши список в потный кулачок, бросилась по магазинам.
Говоря это, она прошла мимо него в столовую, и в этот миг ощущение близости между ними было таким теплым и живым, что он понял - оно сохранится независимо от того, что они уже сказали или еще скажут.
Она где-то отыскала белую скатерть и постелила ее на стол, а на скатерть поставила невысокую вазочку с цветами и тарелки с копченой лососиной, осетриной, ветчиной, селедкой, красной икрой и свежей клубникой.
- В молочниках сметана. А к селедке уже варится картофель, - сказала она гордо. - Я хотела купить водки, но мне сказали, что русские непременно начнут потешаться над американской водкой и предпочтут виски или коньяк. Вон они в графинах.
- Вы волшебница, - сказал он. - Просто волшебница. - Он посмотрел на часы. - Они должны быть здесь минут через двадцать.
- Но вы же не успеете добраться до аэропорта!
- Я туда не поеду. Их самолет должен был приземлиться десять минут назад. Я заезжал в отель проверить, заказаны ли для них номера и вообще все ли в порядке. С аэродрома их привезут прямо сюда.
Они прошли в гостиную, Мэрион села на диван и, пока Ник смешивал мартини, следила за ним с тем откровенным любопытством, с каким могла бы рассматривать его лицо после того, как он заснул в ее объятиях. Она взяла бокал у него из рук и стала поверх тонкого края оглядывать стулья, столы, картины на стене, портьеры, и Ник понял, что она чокается и с ними. Он хотел было сесть рядом с ней, и она вдруг замерла. Хотя она не сделала ни малейшего приглашающего движения, он чувствовал, что она ждет, но в глазах ее мелькнул ужас, словно она молила его отойти. И он послушался. Надо было подготовить и обдумать слишком много других, более важных вещей.
Они принялись обсуждать, что им осталось сделать, но лишь для того, чтобы не заговорить о том другом, что вовсе не требовало обсуждения. Оно уже было тут, уже возникло и дожидалось их с терпением, превышающим все, что они могли ему противопоставить. Зазвонил телефон, и Ник сказал:
- Возьмите, пожалуйста, трубку. Телефон позади вас.
- Может быть, звонят вам...
- Конечно.
- Вы же знаете, что я не о том, - упрямо возразила она, но взяла трубку, избегая его взгляда, и заговорила более официальным тоном, чем когда говорила из института, и так быстро, что никакая женщина не успела бы сказать: "Здравствуй, милый!"
- Квартира доктора Реннета... Говорит секретарь доктора Реннета... Да... Да... - Несколько секунд она слушала, утвердительно кивая головой. Я сейчас ему скажу. - Она прикрыла трубку ладонью. - Русские приехали, но они очень устали. Они предпочли бы поехать прямо в отель, поужинать у себя в номере, написать письма и лечь спать. Если вы согласны, то программу можно будет начать завтра с утра.