Страница 86 из 102
— Не надо от меня отворачиваться, — наседала фигура на обалдевшую Свахерею, — я с вами разговариваю! Штраф! Штраф платить будем! И не надо мне огрызаться, а то на кнопочку нажму — и выскочишь как миленькая!
В этом месте Галя не выдержала и вцепилась в жиденькую шевелюрку кондукторши своими крепкими и сильными рабочими руками.
— Ах ты негодница! — завизжала та. — Кондуктора за волосы хватать? Помогите! На помощь, убивают на рабочем месте!
Свахерея с трудом оторвала разгневанную внучку от кондукторши. Со стороны могло показаться, что она не слишком и старалась. Освободившись от Галиного захвата, кондукторша убежала вперед и уселась на свое место, гневно бормоча что-то себе под нос.
— Бабуля, это что за чудасия? — изумилась внучка, поправляя платье.
— А-а, — безнадежно махнула рукой Свахерея. И, увидев, что фигура в ватнике снова направляется к ним, рявкнула: — Пошла, пошла прочь! Сколько надо объяснять: за все заплачено, у нас льготы — мы сотрудники ВольхМагСоюза!
Обернувшись к Гале, пожаловалась:
— Кошмар. Представляешь, вот каждый раз от этого, — она выразительно мотнула головой в сторону затаившейся до поры контролерши, — невозможно избавиться. Я уже и справочники смотрела, и к специалистам обращалась — ничего не помогает. Все в один голос талдычат: к хрустальной карете всегда прилагается эта пакость. И абсолютно у всех она такая шумная и ругливая.
— Что оно такое? — рассуждала ведьма. — Неужто без него ехать нельзя? Не понимаю. И ведь ничего не поделаешь, оно всегда оказывается внутри и ни за какие коврижки не соглашается выходить… Зато окна здесь прекрасные — светло, как на улице. Благодать.
Оказалось, что, пока воевали с разгневанным духом хрустальной кареты, успели добраться до Дартского замка. Свахерея открыла было рот, чтобы продолжить свои мудрые наставления и подробно рассказать внучке, как должна себя вести на прибацуйчике настоящая заморская принцесса, как вдруг подпрыгнула на месте и тревожно прислушалась к чему-то слышному только ей.
— Батюшки! — возопила она, схватившись за голову. — Батюшки мои! Забыла, склеротичка старая, напрочь забыла!
— Что такое, бабуля? — испугалась Галя.
— Дракона проклятущего совсем из виду упустила. Так увлеклась прибацуйчиком, что забыла напрочь про эту полосатую тварь. А Мулкеба глянул в свой хрустальный шар и вопит, что дракона нет нигде и полиглота, к ним приставленного, нет и что жизни в замке тоже нет, потому что Гедвиге вынь да положь этого монстра.
— Ты уж прости меня, пинчончик мой, — ласково обратилась ведьма ко внучке, — но мне нужно лететь на задание. Иначе король с нас голову снимет. Ах ты ж… Единственная надежда, что его величество сейчас будет очень занят на празднике. Может, я успею чего разузнать.
Ведьма лихо свистнула, и с неба, потрясая случайных наблюдателей, опустилась ее верная дымляжная седласая забаска. Свахерея вскочила в седло.
— Так, что я еще не сделала? — потерла она переносицу. — Ой! Лакеи же!
Выхватила из-за пазухи пакетик с лягушками, побормотала над ним, швырнула наземь. В эффектных вспышках крохотных молний, искрах и клубах розоватого дыма возникли две совершенно невозможные фигуры. Галя стояла с открытым ртом, не имея сил ни заговорить с обезумевшей от спешки и беспокойства бабулей, ни двинуться с места.
— Ну все, красавица моя, веселись, охмуряй короля, в обиду себя не давай. Скоро вернусь. Чао!
Ведьма пришпорила забаску, и та с надсадным воем взмыла к облакам.
— Бабуля! — пискнула Галя. — А чего же мне нельзя?..
— Не знаю, — донеслось откуда-то сверху. — Рискуй, экспериментируй!
— Что?!
Надо сказать, что вся эта суматоха произвела чрезвычайный фурор в Дартском замке.
Принцесса, прибывшая в такой огромной хрустальной карете, под надзором личной ведьмы, с невиданной охраной и такой нездешней красоты, сразу потрясла воображение добрых уппертальцев.
Дарт шумел, сплетничал, захлебывался от восторга и любопытства. Поэтому неудивительно, что его величество Оттобальт узнал о Гале задолго до того, как смог лично с ней познакомиться.
Он еще только спускался по парадной лестнице, нахлобучивая на рыжую голову ненавистный чепчутрик с пимпочками; тетя еще жужжала ему на ухо последние наставления; невесты еще толпились во внутреннем дворе, ожидая, когда дело дойдет до официального объявления прибывших гостей, а Галя уже стала популярной в Дарте фигурой. И было отчего.
Никто еще не прибывал в Упперталь в сопровождении двух затянутых в ярко-зеленые костюмы аквалангистов — в ластах, масках и с кислородными баллонами за плечами…
Мы не станем рассказывать, каким именно образом шедевр немецкой военной промышленности застрял в прозаической луже посреди леса. Это совершенно неинтересная история. В оправдание же экипажа можем привести единственный аргумент: лужа сия была уже как бы и не лужа, а начинающее болотце — вполне обозримое, но уже достаточно широкое и глубокое, чтобы в нем могла утонуть телега с лошадью и надолго задержаться такой вот бронированный исполин, как «Белый дракон».
Обнаружив, что даже двигатель супертанка в конце концов не выдержал выпавших на его долю испытаний и сдох в неравной борьбе с российским бездорожьем, Дитрих принял соломоново решение. Клаус и Ганс занимаются ремонтом — все равно большее число работников внутри танка будут только мешать друг другу; а командир, Генрих и Вальтер отважно отправляются на разведку, чтобы выяснить, куда их занесла нелегкая и как отсюда выбираться.
Растерянность танкистов усугублялась еще и тем фактом, что снег исчез, как только они отъехали чуть дальше от горной гряды, и теперь вокруг снова царило лето. Положение становилось все более невыносимым, и майор фон Морунген ощущал острую потребность немедленно что-либо предпринять. Не то напиться в драбадан, не то сдаться в плен партизанам, если таковых когда-нибудь удастся обнаружить. Не то радировать в Берлин командованию, что именно экипаж из пяти человек думает о войне с Россией и об умственных способностях немецкого генералитета. Но послать радиограмму, слава богу, было невозможно по техническим причинам.