Страница 16 из 102
— Ука чугунда чамписа?! Якамота бурну бурну?!
Из леса донесся далекий крик:
— Тумпита бум! А, ляпасом каюка! Смакота мунуп!
Туземец решительно обернулся к Дитриху и, как честный человек, сообщил, глядя ему прямо в глаза:
— Белохатки но муюба! Атрука мусуп. Тумпита ута ута. Укаюка чоп!
После чего, ухватив взбодрившегося брата, спрыгнул с брони и рванул вслед за соплеменниками, развив при этом завидную скорость. Хруммса спохватился не сразу, но спохватившись, закричал ему вслед:
— Пузимута бесумека вонта джагобумба?!
Туземец задорно выкрикнул:
— Чикамута мусуп, тумпита чоп смока!
Морунген, потрясенный до глубины души, теребил полиглота за локоток:
— Что случилось, почему они убежали?
Хруммса виновато пожал плечами:
— Да черт их знает, майор. Говорят, соседнее племя напало на их деревню. Вот они и обрадовались. Побежали воевать. Для них это важнее всего. И скальпы, и престиж, и положение в обществе, и свежее мясо — все с доставкой на дом. Да и совесть чиста: не они родственников ни за что ни про что обидели.
— Каменный век, — заметил Генрих.
— Поразительно, — согласился Вальтер. — Если мы все-таки останемся живы, сяду писать диссертацию.
— А я постараюсь забыть все это как страшный сон, — поделился Клаус заветной мечтой.
— Правильно, — пробормотал Ганс. — Не война, а какой-то сумасшедший дом. А помните, как хорошо было в Норвегии? Враги с гранатами, пулеметами, бомбят, стреляют, взрывают…
— Да-а… — мечтательно протянули все.
— Все это просто прекрасно, — сердито сказал Дитрих. — И скальпы, и свежее мясо. А что нам теперь делать?
— То же, что и раньше, — рассудительно ответил Хруммса. — Будем искать ваше захолустье либо того, кто сможет показать дорогу. Тем временем вы детальнее изучите местные нравы и обычаи.
— Только этого нам не хватало!
— А вас никто не заставлял начинать войну, — огрызнулся переводчик. — За преступление следует соответствующее по степени тяжести наказание.
— Русские — вообще жестокий народ, — заявил Дитрих.
— Ничего подобного. Русские миролюбивы до жути. Восемьсот лет провели в боях и походах.
— ???
— И вообще нам следует договориться, — сказал Хруммса. — Если до конца этой недели ваши Белохатки не отыщутся, то вы меня на несколько дней отпустите в увольнение. Мне свои Белохатки нужно поискать.
Окончательно сбитый с толку и совершенно деморализованный, Морунген внезапно согласился:
— Ну что с тобой поделаешь? Надо — значит, надо, придется тебя отпустить.