Страница 87 из 126
- Сердце у Маннагарта, - вставил один из спутников вождя, за что получил крепкую затрещину.
- Зло везде. Когда полезет наружу, будет поздно, - забубнил дальше рыжий. - Пришел воевать сейчас, пока не поздно. Пришел спросить, куда вести воинов.
Тхагаледжа смотрел, слушал и... восхищался. Грубые, тупые, необразованные варвары, ставшие мишенью и источником огромного количества шуток и анекдотов, оказались по-детски чисты. И присутствие зла почувствовали гораздо быстрее, нежели многие цивилизованные народы.
- Великая Кахатанна, - произнес он вслух, - делает все, чтобы камень от норы никто не смог откатить. Надеемся, что и войны не будет.
- Колдун сказал, будет, - стоял на своем Маннагарт. - Воинам долго идти. Куда приводить скажешь?
- Если начнется война, то главная битва будет здесь. - Правитель подумал, что негоже отказываться от возможных союзников, мало ли что может случиться?
- Ну, - сказал Маннагарт, поднимаясь, - тогда нам пора. Воинов соберем и вернемся. Каэтане скажите, муж приходил, два дома теперь есть, надо будет, третий - отберу. Ей понравится.
- Скажу, - заверил его Тхагаледжа, стараясь не расхохотаться в присутствии этого чудного жениха великой богини.
Он не удержался и вышел проводить вождя Маннагарта - честь, которую не оказывал ни наместникам, ни многим и многим знатнейшим вельможам. Но он не думал о чести. Он смотрел, как увешанные побрякушками увальни в меховых шапках, пыхтя и отдуваясь, плавясь на жаре, приторочили наспех собранные все тем же сообразительным поваром припасы в мешках к седлам своих диковинных скакунов; выслушал их отказ остаться хотя бы заночевать и долго глядел вслед этим невероятным воинам, собравшимся спасать мир на такой странный лад.
Он чувствовал себя так, словно уезжал кто-то близкий и дорогой, а не неотесанные чурбаны, известные на весь Вард своей жестокостью.
По аллее спешил обеспокоенный Нингишзида. Завидев своего повелителя еще издалека, он ускорил шаг и вот уже стоит рядом, внимательно вглядываясь в глаза Тхагаледжи.
- Как вам эти гости, владыка?
- Ах, Нингишзида, я уже ничего не понимаю в этой жизни. Нам помогают Боги Смерти и жуткие варвары, а просвещенные, умные и тонкие люди либо равнодушны, либо находятся на противоположной стороне. Он пришел сказать, что приведет войска. И что отберет третий дом у своих подданных, чтобы угодить нашей дорогой Каэ. Вы что-нибудь понимаете?
- Боюсь, что нет, повелитель. Зато другие разобрались моментально. Наш придворный летописец уже озаглавил новый раздел своей книги оригинально и с изюминкой: "Трикстеры в Храме Истины".
- Пусть его пишет, - вяло согласился Тхагаледжа. - Это ведь не худшее, что могло случиться в мире...
Пройдя несколько шагов в сопротивляющейся материи, из которой была соткана иллюзия камня, Каэ, ведущая за собой хранителя Банбери, наконец выбралась в просторный подземный ход. Здесь было тускло и нереально - ни темно, ни светло. Но идти можно. Со сводов, как и во всякой уважающей себя пещере, капала вода; что-то шуршало и шелестело.
Перстень на ее безымянном пальце пульсировал так, что вся рука невольно дергалась.
- Неужели Арлон здесь спрятал талисман? - осипшим голосом спросил барон Вентоттен. - Ведь его не найдешь, даже если поседеешь от поисков.
- В этом вся суть, - рассмеялась она. - А какой смысл прятать там, где может отыскать кто угодно?
- Резонно, - вроде бы согласился барон, но тон у него был по-прежнему неуверенный.
- Главное, чтобы здесь не было никаких неожиданностей. - Каэ вытащила оба клинка из ножен и вся подобралась. Что-то такое ей показалось, крайне смутное.
- Вы знаете, - Банбери немного смущенно обратился к ней, - я слышу нечто, напоминающее мне голос. Тихий такой, слабенький, жалобный. Как если бы кто-то голодный просил хлеба.
Почему-то Каэ не понравилось это сравнение с голодным существом, но она ничего не сказала барону. Он мог бы это воспринять как намек на свое увлечение кулинарией.
Постепенно, по мере того как они углублялись в подземелье, тьма вокруг стала сгущаться. Не то чтобы она полностью лишила их возможности двигаться вперед, но принесла с собой неуютное чувство чьего-то присутствия, похожее на детскую боязнь темных комнат, и оно, разрастаясь, становилось все острее и острее. Каэ не хотела лишний раз пугать барона и молчала, а Банбери считал неудобным говорить об этом впечатлении, исходя из того, что богиня все же женщина, а переносит трудности более стойко, чем он - потомок гордого и славного рода. И вообще, именно ему следовало бы вести ее за собой этими извилистыми, похожими на крысиные норы ходами, в которых пахнет склепом и...
Крысиные норы? Позвольте-позвольте... Барон осторожно тронул Каэ за плечо:
- Госпожа, странное дело. Коридор стал узким и слишком петляет из стороны в сторону.
- Я заметила. Это неприятно, но у нас нет иного выхода. Приготовьте оружие, барон. Кстати, этот ваш голодающий дает о себе знать?
- Верещит просто неприлично, если позволительно выразиться таким образом.
- Позволительно, нам сейчас все позволительно.
Она напряженно думала о давнем совете Ан Дархан Тойона и Джесегей Тойона: камней несколько, а настоящий - только один. И их нужно отличить друг от друга.
Они достигли небольшой пещеры, когда два красных огонька неподвижно зависли в полумраке на уровне ее лица. Там, в глубине подземелья, смутно угадывались и контуры тела, но именно красные огоньки прежде всего обращали на себя внимание. Это ее чуть не погубило. Уже поняв, что это чьи-то горящие глаза, она все еще смотрела, как они медленно надвигаются на нее. Тихо вскрикнул барон, со свистом рассекая воздух над ее головой своим мечом. Послышался мягкий, приглушенный звук: чьи-то лапы топотали по каменному полу; тяжелое тело взвивалось в воздух и снова приземлялось. Затем почувствовалось смрадное прерывистое дыхание.
А потом тварь приблизилась, и Каэ содрогнулась от отвращения. Многое доводилось ей видеть, но никакой монстр не пробуждал в ней такого острого чувства неприятия, как эта гигантская крыса.
Чудовище оскалилось, обнажив ряд острых, сравнительно мелких зубов.