Страница 31 из 126
- Как это нет Энгурры? - Эльф не смог переключиться на другую мысль, не постигнув всей чудовищности происшедшего. - Кто мог уничтожить такое княжество? Какой враг мог одолеть эльфийских воинов? Что с моим -братом Аэдоной?
-Не говори слишком громко. Иначе Рогмо придется отвечать на твои вопросы самому, а мальчика нужно пожалеть - он слишком много вынес в последнее время. Будь сильным и мудрым.
Энгурру уничтожил, стер с лица земли тот, от кого прятали Вещь. Аэдону постигла судьба хранителя: рано или поздно эти смельчаки расплачиваются за собственную доблесть и благородство. Рогмо пришел слишком поздно и застал только дымящиеся развалины.
- А перстень?
- Ты даже знаешь, что это? Перстень Аэдона успел передать в надежные руки. И теперь Рогмо - единственный оставшийся в живых: сам себе князь, сам себе подданный. И хранитель, как и его отец. Он призван помочь мне: грядет новая битва с Мелькартом, и любые средства хороши, чтобы успеть первыми, пока он окончательно не одолел нас.
Мердок молчал так долго, что Каэ решила, что где-то допустила ошибку, обидев гостеприимного хозяина. Но эльф поднял на нее светлые глаза и сказал:
- Это страшно - все, что ты рассказала. Но я не удивлен. Я ожидал чего-то подобного, хотя изо всех сил надеялся на лучшее. Слишком много странностей происходит в последнее время. Те из нас, кто посвящен в древние знания, твердят, что так было и во времена, предшествовавшие Первой войне.
- Не могу сказать, чтобы ты меня утешил.
- А я и не собирался тебя утешать. Зато, зная все, что услышал от тебя, я могу угадать, что вы собираетесь делать. Вы едете на Иману - искать составную часть перстня.
- Совершенно верно.
- Тут тебе никто не поможет. Если справишься, то сама. Если нет, тогда миру будет безразлично, почему ты не смогла.
- Коротко и ясно.
- Маги затевают заговор, - сказал эльф. - У нас тоже есть глаза и уши, и все, что мне нужно знать, они сообщают.
- О нашем прибытии тоже сообщили твои уши?
- Вроде того.
- Тогда я тоже хочу поработать твоим шпионом. Корс Торун, ваш верховный маг, тебе хорошо знаком?
- Довольно хорошо. Но он сильно изменился, и я испытываю к нему необъективную неприязнь.
- Это не человек, а онгон.
Эльф даже позволил себе присвистнуть от удивления.
- Откуда ты знаешь?
- Я недавно встретилась с призраком настоящего Корс Торуна, и он сказал мне, что его место занимает оборотень.
- Тогда это многое проясняет, но и многое усложняет.
- Все усложнилось. Талисманы Джаганнатхи появились в мире людей, и уже многие пострадали, овладев ими. Вард готовится к войне. Мелькарт попытался даже напасть на Малаха га-Мавета, хоть и неудачно.
- Неужели он так близко? - молвил князь. - Здесь время течет как-то иначе, а море так прекрасно, что поневоле не думаешь ни о чем другом. И вдруг, спустя тысячи лет, появляется твоя единственная в жизни любовь и объявляет, что мирное существование закончилось и грядут великие испытания. Скажи, ты видишь здесь справедливость?
- Правду говоря, я вообще крайне редко ее вижу. В последнее время так редко, что сомневаюсь в ее существовании.
- Я могу задать тебе нескромный вопрос? - спросил Мердок.
- Попробуй.
- Кто это удивительное существо в ярком наряде - толстенький и переливчатый какой-то? От него исходит власть и могущество, но выглядит он весьма забавно.
- Это Время, Мердок. Это время, которое, отпущено мне, чтобы решить судьбу мира.
Морской эльф в течение долгой минуты смотрел на нее сияющими, восторженными глазами.
- Я придумал, - произнес он наконец. - Я сам сопровожу тебя до Кораллового моря или даже до океана. Не откажешься?
- От такой помощи нормальные люди не отказываются, - обрадовалась она.
- Ох, уж кто бы говорил о нормальных людях, а кто бы скромно и смущенно помолчал, - сварливо произнес Барнаба, на секунду отрываясь от своей тарелки.
Черный тоннель, представляющий собой не более чем проход в абсолютной тьме и пустоте. Но и не менее. На одном его конце стоит высокий и худой старик с пергаментно-желтой кожей и запавшими щеками. Глаза у него глубоко ввалились от старости, кожа съежилась, как у мумии. Он держит руки поднятыми над головой и читает нараспев заклинания. Странно видеть, какие сильные мускулы перекатываются под обманчиво-старческой кожей, странно слышать, как звучен и мощен его голос. Немощному старику положено задыхаться, если он так долго и громко взывает к тому, кто должен услышать его с другого края Вселенной. Но дыхание старца на удивление ровное и спокойное - слишком ровное и слишком спокойное. Поневоле начинает казаться, что в теле этого человека прячется кто-то другой - мощный, молодой и опасный. Это на самом деле так, ибо это Корс Торун - онгон, маг-оборотень - взывает к своему единственному повелителю.
- Я слышу тебя, - откликается Мелькарт из неописуемой дали.
- Она здесь, повелитель. Она собирается пересечь океан, чтобы попасть на Иману. Глупый слуга не сумел ее остановить, за что поплатился существованием. Но у меня еще много частей камня Шанги.
- Побереги его, - доносится до разума онгона, - я пошлю к ней Йа Тайбрайя. Позаботься о том, чтобы на этот раз промаха не было.
- Да, величайший. Скоро весь мир будет твоим.
- Я и сам это знаю, - тает во тьме.
Это путешествие коренным образом отличалось от предыдущего странствия Каэтаны по Варду. Изысканная красота, уют и роскошь, а также приятные мелочи постоянно сопровождали ее на всем пути. Все друзья наперебой стремились сделать ей что-нибудь приятное, и даже Барнаба разучил пару песен и подобрал к ним не лишенный мелодичности голос, так что его не раз просили повторить выступление; случалось, он и аплодисменты срывал. Но все это было слишком хорошо, чтобы длиться долго. Идиллия закончилась на подходе к Эш-Шелифу, столице Хадрамаута.
Этот город был настолько своеобразен и красив непривычной глазу, особенной красотой, что заслуживает нескольких слов, чтобы описать его для тех, кто не видел этого дива. Если верить легендам, главным зодчим Эш-Шелифа был сам Йабарданай, в ту пору еще совсем юный и мечтательный, только-только поселившийся на Арнемвенде и полюбивший этот мир со всем пылом и страстью соучастника творения. Разоренный недавно закончившейся войной, Арнемвенд представлял собой груду живописных развалин, по которым бродили растерянные люди, лишенные прошлого, настоящего и, возможно, будущего. Древние боги пришли к людям с тем, что принесли им это грядущее, и Повелитель Водной Стихии не стал исключением.