Страница 107 из 126
- Сколько лет прикажешь ждать? - прошипел Чаршамба.
- Как пожелает повелитель. В Хахатеге немало моих людей. И они вполне могут начать действовать хоть теперь же - стоит только дать им знак.
- Так подай им весточку, иначе скоро будут подавать тебе - милостыню. Калекам, говорят, хорошо подают в Сетубале.
Харманли Терджен заледенел. Он прекрасно знал, что его господин способен не только зло пошутить, но и воплотить свою шутку в действительность.
- Уже лечу, - прошептал он побледневшими губами.
- Надеюсь...
Темнокожие беловолосые фенешанги со странным выражением на своих прекрасных нечеловеческих лицах следили за королем. А Чаршамба удобно устроился у распахнутого настежь окна и спросил, не поворачивая головы:
- Как успехи у Меджадая и Рораймы?
- Они оправдали оказанное им доверие. Ондава Донегол разгромил флот шеида Теконг-Бессара, шедший на помощь Кортегане. И потребовал выкуп за захваченных в плен вельмож Тиладуматги. Так что с завтрашнего дня Золотой шеид станет просто шеидом. А золото получит мой повелитель.
- Я доволен, - равнодушно сказал Чаршамба.
- Славный Рорайма Ретимнон разрушил Кайкос и захватил казну Кайкосского замка. Теперь он движется к Большому Бургану, и единственное, что интересует и его, и Меджадая, - как отреагируют Риеннские острова.
- А как они могут отреагировать?
- Ну, это какой-никакой оплот унгараттов. Если они пошлют войска на помощь своему номинальному владыке, Меджадаю придется отступить.
- Ему не придется отступить, - мягко сказал владыка Эль-Хассасина. Меджадай завоюет для меня славу в этом сражении, Рорайма разрушит еще и Большой Бурган, а наместник Хартума, этот герцог Талламор, умрет в самом скором времени - судьба, ничего не попишешь.
Король делал ударения исключительно на глаголах.
- Да, повелитель, - склонился Харманли Терджен.
- И пусть твои глаза-уши в Догандже и Игуэе будут расторопнее.
- Да, повелитель.
- Иначе и у них, и у тебя не досчитаются глаз и ушей. А также языка, потому что он будет одиноким, а следовательно, лишним.
- Ты сказал, повелитель. Да будет так.
- Да будет так, - повторил Чаршамба.:
Между этими двумя фразами пролегла всего секунда времени, но ведь время как река - оно непредсказуемо. Фенешанги, принадлежащие к нечеловеческой расе, обладают нечеловеческими возможностями. Об этом не знал Магнус, выходя из пространственного коридора, который он проложил от песчаного пляжа на окраине Сетубала до тронного зала дворца Чаршамбы Нонгакая. И не успел он войти в образовавшийся тоннель, как Барнаба остановил время.
Для Магнуса это выглядело так, будто он попал на выставку ярко раскрашенных скульптур. Все во дворце застыли в момент движения, и Магнусу невольно вспомнились детские сказки, которыми его убаюкивала сухонькая, седая бабушка, - когда это было? Слуги и рабы, бегущие с разнообразными поручениями, придворные, вельможи, воины, стражники - у многих из них лица застыли в таких нелепых и смешных гримасах, что Магнус не смог удержаться от смеха.
"Боги! - подумал молодой чародей. - Неужели же со стороны я и сам так выгляжу?! Нет, только не это".
Быстрыми шагами он пересекал длинные анфилады комнат, наконец перешел на бег. Времени у него в запасе было достаточно, но лучше перестраховаться. Наконец Магнус вбежал в огромный зал, сверкающий золотом и камнями, в котором было несколько человек.
И все они поразили чародея до глубины души. Один брошенный взгляд дал ему так много информации, что Магнус слегка растерялся. Во-первых, четверо, наверное единственные во всем дворце и его окрестностях, не испытали на себе воздействие остановки времени. Они двигались и жили так же, как и Магнус, а это уже было невозможно. Впрочем, невозможной была и сама их внешность темнокожие, с ослепительно белыми длинными волосами, синеглазые и божественно красивые. Магнус не только никогда не видел им подобных, но вряд ли даже слышал о чем-нибудь в этом духе. Странные существа не проявляли агрессивности или неприязни. Напротив, они улыбались и весело сверкали глазами.
Каменными истуканами, как им и положено было, застыли двое. Один стоял на коленях посреди тронного зала: длинные волосы собраны на макушке тугим узлом, но концы свободно рассыпаны по плечам; одежда роскошная, оружие крайне дорогое, а лицо холеное и ухоженное.
Тот, кто сидел вполоборота к окну, и был нужен Магнусу. Стройный, худощавый, мускулистый мужчина в шелковой безрукавке и шароварах - он единственный из всех, встреченных чародеем во дворце, был одет скромно и строго. Видимо, только он мог позволить себе эту роскошь. На его безволосой груди висело отвратительное и одновременно прекрасное украшение из зеленого золота - талисман Джаганнатхи. И перепутать его с чем-либо иным было просто невозможно.
Магнусу оставалось лишь подойти к Чаршамбе и снять талисман с его груди, но темнокожие существа сбивали его с толку. Наконец маг, решив не срывать тщательно продуманную операцию, решительно направился к королю и резко дернул за золотую цепь, на которой висело украшение. Она с легким звоном лопнула, несколько звеньев отлетело в сторону.
- Ox! - облегченно выдохнул один из темнокожих. - Спасибо, чужеземец.
- На здоровье, - ответил Магнус, скорее машинально, нежели соображая, что говорит.
Крепко сжав в кулаке талисман Джаганнатхи, он стал открывать дверь в пространство. Это далось ему без особого труда, потому что чародеем он был сильным.
- Мы с тобой! Возьми нас! - разом попросили его темнокожие. - Мы нужны тебе... Помоги, чужеземец!
- Ладно. - У Магнуса не было времени раздумывать. В пользу синеглазых говорило то, что они не помешали ему выкрасть талисман. Каэ разберется, подумал молодой человек и вошел в коридор.
Темнокожие последовали за ним...
- Да будет так, - повторил Чаршамба. Он собрался было отпустить Харманли Терджена, но странное ощущение привлекло его: чего-то не хватало владыке Эль-Хассасина, чего-то, что было здесь еще секунду назад. Чаршамба Нонгакай нахмурился, пытаясь сосредоточиться, и вдруг понял - не было фенешангов. И сине-алые опахала валялись на ступенях трона.