Страница 140 из 146
- Глазам не верю, - ахнул Магнус, не стыдясь того, что заговорил штампами. - Неужели они на самом деле есть? Рогмо, ущипни меня.
- Если я тебя ущипну, - пообещал полуэльф, - мало не покажется. Не спишь ты, не грезишь и ни что прочее в том же духе. Потому что я тоже вижу комическую семейку бревнышек, поющих бревнышек, я имею в виду.
- Это не бревнышки! - ошалело воззрился на него чародей. - Это филгья!
- Филгья, филгья, филгья, фи-и-и-иилгья! - на разные голоса заскрежетали веселые пеньки, подпрыгивая на одном месте. При этом они еще умудрялись скрежетать порядком надоевшую Рогмо мелодию.
А Магнус продолжал восторженно:
- Они считаются давным-давно ушедшими из этого мира. Считается, что вот уж три или четыре тысячи лет ни один филгья не заглядывал в леса Арнемвенда, - они ведь живут только в лесах и умирают в любом другом месте. А в Аллефельде я и подавно не мечтал их увидеть...
Мохнатый альв, не делая резких движений, осторожно сполз с седла и поковылял навстречу пенькам-филгья. При каждом шаге золотой шарик на носке его башмачка рассыпал вокруг маленькие стайки солнечных зайчиков, и пеньки вдруг восторженно запилиликали, засвистели и затопали своими крохотными, потешными ножками. Филгья повзрослее (Рогмо решил считать тех, что побольше, и веком постарше) вели себя более сдержанно: голосили, скрежетали, скрипели, прыгали. А маленькие пеньки впали в экстаз - они подбежали к Номмо, окружили его кольцом и начали плясать и теребить альва за рукава, штанины и прочие части одежды и тела, до которых могли дотянуться. Существа были совсем малюсенькие, даже альв на их фоне выглядел сущим великаном: пеньки доходили ему до пояса или до груди, следовательно, Рогмо и Магнусу - не выше колена.
- Видишь, какие хрупкие и крохотные, - негромко сказал чародей, - они потому и боятся всех громадин. Их же уничтожить легко, даже можно просто затоптать.
- Они такие беззащитные? - изумился полуэльф.
- В какой-то степени - да. Они мудрые, но вовсе не воинственные. И магия у них абсолютно безобидная, хотя и одна из самых мощных на этой планете.
- А разве так бывает? - недоверчиво спросил наследник Энгурры.
- Ты только смотри им этого не скажи. Они обидятся, и тогда пропадет единственный шанс в жизни - узнать самое главное.
- Это как?
Магнус внимательно посмотрел в глаза Рогмо:
- Скажи мне честно: ты что, про филгья никогда и ничего не слышал?
- Ни полсловечка...
Тем временем на дорожке маленькие пеньки принялись издавать звуки, ужасно напоминающие довольный смех и урчание.
- Филгья, - пояснил Магнус (и, как показалось Рогмо, с трепетом в голосе), - пророчествуют. Только в отличие от обычных предсказателей они не угнетают того, кто спрашивает, сообщениями о точной дате смерти или увечья, о несчастьях и трагедиях с близкими. Филгья считают, что человек и сам до этого доживет и все увидит своими глазами. Главное, они уверены, что любую злую судьбу можно переиначить, даже в самую последнюю секунду.
- Странная мысль, - пожал плечами полуэльф.
- Переиначить, переиначить! - начал подскакивать на месте пень-патриарх этого семейства: самый большой, с трещинами по всей коре, кустистый, развесистый и широкий.
- Ничего странного. Человек чаще всего цепенеет, если знает, что ему суждено нечто неизбежное. Вот представь: сказали тебе, что ты разобьешься, упав со скал. Ты и значения этому предсказанию не придал, но пару лет спустя попал в горы и там действительно свалился, с кем не бывает? Висишь, значит, и тут вспоминаешь предсказание. Я не про тебя, Рогмо, говорю - у тебя кость крепкая, ты и не то выдержишь, потомок Гаронманов. А вот обычный человек, скорее всего, сорвется. Филгья не любят оттого судьбу предсказывать.
- Что же они тогда предсказывают?
- Самое главное, что должно случиться в твоей жизни. То, для чего ты создан, для чего пришел в этот мир, то, в поисках чего многие люди бесцельно мечутся всю жизнь, теряют рассудок и достоинство. Многие топят горе нереализованности в вине, многие никогда не встречают единственного человека своей судьбы. Встреча с филгья очень часто переворачивает всю жизнь.
- Только нужно заработать совет филгья, - вставил Номмо. - Они не всякому вещуют.
- А что им нравится? - спросил Рогмо.
- Решил рискнуть? - прищурился лукаво Магнус.
- Зачем же отказываться от такого подарка судьбы.
Чародей и наследник Энгурры, подражая альву, не делая неосторожных движений, слезли с седел и подобрались поближе к бревенчатому семейству.
Лохматый Тод давно уже решил для себя, что визгливые пеньки не опасны, и улегся прямо в тени, в кустах, пользуясь случаем отдохнуть как следует.
Филгья все еще пребывали в полнейшем восторге от золотого шарика Номмо. Воспользовавшись этим, Хозяин Огня произнес, обращаясь сразу ко всем:
- Вы не могли бы повещать нам? Мы любим филгья и ценим их советы. Мы рады встрече, почему бы филгья не поговорить с нами? Мы будем дарить подарки.
Слово "подарки" возымело прямо-таки магическое действие. Аквамариновые глазки загорелись еще ярче, а пеньки заухали и затопали энергичнее.
- Не обольщайся, - повернулся чародей к Рогмо, - их невозможно просто купить. Подарки потребуются особенные. Нашему Воршуду, конечно, повезло, тут все ясно как светлый день. А вот нам с тобой придется попотеть, чтобы порадовать маленьких друзей.
- Мы любим подарки, - сообщил, обращаясь к Рогмо, самый маленький и доверчивый филгья. - Мы любим подарки добрые, красивые, веселые и яркие. Теплые и вкусные, блестящие и светлые. Дарите нам подарки, а мы подарим вам свои подарки.
Номмо, не колеблясь, кинжалом срезал с башмачка золотой шарик и протянул пеньку-патриарху:
- Вот подарок от меня, чтобы он напоминал вам солнышко и ярко освещал ваш путь, радуя глаза и душу.
- Хороший подарок, - обрадовался филгья. - Веселый и теплый. В нем нежность. Что ты хочешь узнать, Воршуд из рода Воршудов?
- Откуда они знают, как нас зовут? - оторопело спросил Рогмо у чародея.
- Я же тебе сказал, они вообще все знают. Рассказывают не все, но это уж как кому повезет...
Князь видел, что Магнус говорит с ним, а сам, вытянув шею, отчаянно прислушивается к разговору альва и предсказателей. Ему и самому было любопытно, что скажут филгья его другу и спутнику, и он тоже стал внимательнее слушать.