Дикий и Зверь

Кровь брызнула и потекла. Витек заскулил по-щенячьи. Остальные пленные завыли, но Дикий заткнул матюгами, приблизил свое лицо к окровавленной голове Витька, сказал кровожадно:

-- Что, сука! Пиздец, котенок. И даже не думай, падаль, что это все. Это только начало. Или ты станешь мне "петь" обо всем, или я тебя по частям разрежу.

Парня вырвало от страха и боли. Он корчился на полу в блевотине, перемешанной с кровью. Парень был готов.

-- Все и обо всем! Быстро!

Парень потерял сознание. Дикий приказал охраннику:

-- Сделай противошоковый укол. Двойную дозу.

Охранник сдернул с рукава аптечку, прикрепленную к комбинезону фирменной липучкой, подскочил к отрубившемуся и стал приводить того в сознание. Где-то через полторы-две минуты Виктор-Витек уже мог соображать - то есть с ужасом оценивать обстановку и глазеть на отрезанное ухо, как великий постимпрессионист Ван-Гог. Охранник быстро перевязал Витьку голову бинтом, а на бедро наложил резиновый жгут.

Дикий сел на корточки и спросил почти ласково:

-- Кто там сейчас за оградой? Сколько человек?

Понты у Витька давно кончились и он стал отвечать скороговоркой:

-- Двенадцать... Точно, точно. Там должно быть двенадцать человек! А может и меньше. Старшего группы нет. Нет его -- это я знаю точно!

-- Что значит -- нет!

-- Его там нет. Но я знаю его координаты! Координаты знаю! Только не режьте меня! Я дам его координаты.

-- Говори! Все от тебя зависит! -- Дикий выхватил из куртки блокнотик с отрывными листками и авторучку. -- Пиши сам!

Витек стал царапать авторучкой по бумаге. Было видно, что делает он это с трудом -- силы его покидали. Забрав блокнот с адресом, Дикий наконец посмотрел на остальных пленников, среди которых отметил недавнего хозяина. Геннадий съежился под его взглядом. Дикий не хотел никого пытать и резать. Не такой уж он был кровожадный. Но ситуация требовала быстрых и решительных действий. Пленные так и должны были его воспринимать -разъяренного, бешеного, безжалостного. Дикого, одним словом. Только так добьешся правды. А ложь его людям уже слишком дорого обошлась. Несколько "двухсотых" -- такова плата за ложь.

-- Гнида, -- процедил Дикий, вглядываясь в посеревшее от ужаса лицо Геннадия. -- Отцепи мне эту суку, -- приказал Дикий охраннику и тот отстегнул наручник Геннадия от трубы.

Дикий все еще сидел на корточках. Поднялся. Поднял руку с ножом.

-- Что, шавка хозяйская? Сейчас я тебя разделаю на составные части. На такие маленькие и кровавые.

Неожиданно лицо бывшего хозяина дома из серого превратилось в белое. Геннадий потерял сознание и охранник еще успел его подхватить. А Дикий только сплюнул удовлетворенно.

-- Падаль, -- констатировал он. -- Приводи его в чувство.

Охранник стал хлопать Геннадия по щекам. Дикий, не опуская ножа, надвинулся на другого пленного, на того, кто, похоже, являлся телохранителем Геннадия.

-- Теперь ты. Где вход в тир?

Телохранитель держался уверенно. Он только скривил лицо и сплюнул себе под ноги.

-- Попался бы ты мне, пес, раньше, -- пробубнил себе под нос, но Дикий разобрал смысл сказанного.

-- О`кей, мужик. -- Дикий отцепил того от батареи и сделал несколько шагов назад. -- Ты что-то бормотал. Давай! Давай же! -- Дикий убрал нож. -- Смелый какой! Ну давай! Давай же! Сделай что обещал!

Охранник не заставил себя уговаривать и бросился на Дикого, который провел встречный удар ногой, но нападавший ловко отбил удар Дикого ногой же и стал бить кулаками по корпусу и голове. То есть, пытаться. Поскольку Дикому удавалось блокировать удары. После блоков Дикий мгновенно отклонился, но сделал это так, чтобы очередной удар телохранителя прошел, попал в его корпус по касательной. Пропустив нарочно удар, Дикий встретил нападающеро пяткой, на которую телохранитель сам и напоролся. А поскольку напоролся он на пятку Дикого пахом, то ничего не оставалось, как ойкнуть и на миг опустить руки. Пах, понимаете ли, место слабое. Можно сказать, что пахами все равны... Осталось только провести кулаком удар в кадык. Телохранитель стал падать всей своей стокилограммовой тушей, и Дикий ловко выдернул нож и просто подставил. Туша рухнула на клинок и умерла...

Дикий тут же сделал шаг к другому пленному и спросил:

-- Как звать?

-- Слава. Меня Славой зовут. -- По лицу пленного было видно, что он уже не боец. -- Не надо! Не надо меня! -- почти закричал он.

-- Что значит -- не надо? Я не понял! Там наверху убивают моих друзей, а ты -- не надо. А здесь я вас стану резать!

-- Я! Это не я! Это -- они. -- В паническом нытье Славы ничего нельзя было понять, кроме одного -- он смертельно напуган. -- Я все сделаю, что вы хотите!

-- Где оружие в доме?

-- Тир! В тире есть много оружия!

-- Где тир расположен? Как туда пройти?

-- Это там. -- Свободной рукой пленный стал тыкать куда-то в дальний угол котельной. -- Я покажу. Все покажу!

"И как такое уебище работало в охране", -- мелькнула мысль.

Отстегнул наручники, скомандовал, пихнув в бок стволом:

-- Показывай, сучонок! Не дай бог, если какая-нибудь херня!

-- Нет! Ни в коем случае! -- Казалось, что у Славика от страха вот-вот начнется истерика.

-- Ну! -- Дикий хлопнул того по щеке. -- Работаем! Никто тебя мучить не собирается. Показывай. И все будет в порядке.

-- И вы не убьете?

Дикий снова начал заводиться. -- Если не перестанешь выть, то я тебя прямо сейчас и кончу. Твой хозяин и сам сможет показать.

-- Да. Конечно. Пойдемте.

-- Вот так вот. Спокойно. Работаем. -- Дикий изменил интонацию на отеческую и парень успокоился, пошел вперед по бетонному полу котельной, из которой выходил коридор. Коридор упирался в обитую железом дверь, имевшую электронный кодовый замок.

-- Так, так, так, -- бормотал Славик и стал набирать нужную комбинацию. Дверь открылась, и тут же за ней внутри помещения зажегся свет...

x x x

...Викинги из племени руссов стали славянскими князьями. Медленно и верно они ославянивались вместе со своей дружиной, но не теряли связи со Скандинавией, продолжая сохранять боевой бандитский дух. И зря Византия испортила при Ярославе отношения с Киевской бандитско-викинговской Русью!

Не стало у Константинополя "крыши" и сразу же на нее стали наезжать огузы и туркмены, узы и печенеги, грузины, армяне и кавказские греки. С запада терзали Византию сербские жупаны. За несколько лет до первого крестового бандитского похода достал Византию сатрап Смирны по имени Чакан. За десять лет до того он пиратствовал в Азии, попался в плен и был подарен тогдашнему императору Никифору Вотаниату. Тот, обнаружив в пленном незаурядные качества, возвратил Чакану свободу, присвоил титул протоновелиссима -- что-то вроде первого зама премьер-министра. Но новый император Алексей Комнин невзлюбил Чакана, и пришлось тому снова стать бандитом. И началась война.

"Чакан как своей вотчиной распоряжался Смирной... По его примеру другие сатрапы захватывали крепость за крепостью, обращались с христианами, как с рабами, и все грабили. Они овладели даже островами Хиосом, Родосом и всеми остальными и сооружали там пиратские корабли. Поэтому самодержец решил прежде всего заняться делами на море и Чаканом..."

"Викинги, блин, все-таки служили, -- возмущался Дикий прочитаному, -- а эти, блин, отморозки, боспредельщики!..."

x x x

...Дикий подтолкнул провожатого вперед и сам сделал шаг за дверь. За дверью действительно располагался тир -- и тир, надо сказать, отменный. Просторный. Подготовленный для упражнений по любым системам тренировок и из любого оружия.

-- Где все остальное? -- спросил Дикий угрожающе.

-- Пойдемте в эту дверь, -- моментально ответил Славик.

Он быстро зашагал вдоль стены и остановился перед очередной дверью, обитой железом как и предыдущая. Дикий следил за каждым его движением. Славик набрал код, открыл дверь. Дикий же постарался код запомнить.