Страница 18 из 49
Вернувшись в квартиру, я принялся мерить шагами гостиную и размышлять о том, как мне быть. Итогом этих размышлений стало данное самому себе твердое обещание (уже далеко не первое) впредь подозревать всех и каждого. Уж теперь-то – наверняка!
В половине двенадцатого раздался гудок домофона. На сей раз пожаловали Стив и Ральф. Поднявшись наверх, они сообщили мне, что огорчены, поскольку я не позвонил им сразу же после покушения на мою жизнь. Я признал уместность их скорби, принес извинения и пообещал, что впредь такого не повторится, после чего следопыты перешли к обсуждению более важных вопросов. Например, такого: кому и зачем приспичило меня убивать?
– Как вы понимаете, Фред, нам нужна начальная версия, отправная точка, – сказал Ральф, а Стив добавил:
– Ральф имеет в виду какой-нибудь указатель возможного направления поиска.
– Да, я имею в виду как раз такой указатель, – согласился Ральф. Разумеется, если в ходе расследования мы обнаружим факты, которые не будут укладываться в начальную версию, от этой версии придется отказаться в пользу какой-нибудь другой.
– Или подтасовать факты, – вставил Стив, и сыщики расхохотались.
Отсмеявшись, Ральф сказал:
– В вашем деле начальная версия уже есть. Я говорю о парне, который стрелял в вас вчера вечером.
– По нашей версии, – добавил Стив, – этот парень и есть убийца вашего дядьки.
– Но это – лишь версия, – поспешно пояснил Ральф. – Надо признаться, кое-что в ней не очень нам нравится.
– Например, образ действий, – сказал Стив.
Ральф взглянул на него и нахмурился.
– Не думаю, что Фреда интересуют чисто технические подробности, рассудил он. – Полагаю, ему хочется побольше узнать о том, что я назвал бы общей картиной.
– Иными словами – о версии, – откликнулся Стив.
– Вот именно, – согласился Ральф. Он посмотрел на меня, вздернул брови и спросил:
– Ну-с?
Я уставился на Ральфа, не понимая, чего он от меня хочет.
– Что – ну-с?
– Ну-с, какого вы мнения об этой версии?
– Оно интересует нас, потому что вы, можно сказать, замешаны в этом деле, Фред, – пояснил Стив.
Я пожал плечами.
– В вашем изложении версия звучит вполне правдоподобно. Две жертвы, один убийца – в этом есть смысл.
– Какой, Фред? – спросил Ральф.
– Что?
– Вы сказали, в этом есть смысл. Человек, убивший вашего дядьку Мэтта и стрелявший в вас, – одно и то же лицо. Почему вы думаете, что в этом есть смысл?
– Ну... – в растерянности ответил я и, вместо того, чтобы довести свою мысль до конца, принялся сучить руками. – Просто это звучит разумно, вот и все.
– Стройно, – подсказал мне Ральф. – Не размыто. Один убийца. Что-то вроде блок-полиса в страховом деле.
– Да, можно сказать и так, – согласился я.
– Стало быть, и мотив тоже один, – продолжал Ральф. – Один для обоих убийств.
– Возможно, – ответил я.
У меня возникло весьма неприятное ощущение: казалось, эти двое норовят загнать меня в какую-то ловушку, но я не понимал, как и зачем.
– Как вы думаете, Фред, – спросил меня Стив, – он делает это ради денег?
– Не знаю, – ответил я. – Ума не приложу, кто он такой и чего ему надо.
– Однако такая догадка представляется вполне правомерной, верно?
Может, это какой-нибудь ваш троюродный брат, который будет убирать всех других претендентов на наследство, пока не захапает его.
– Едва ли это имеет смысл, – возразил я. – Слишком уж прямолинейно.
– Тогда давайте рассмотрим другую версию, – предложил Ральф. – Вас хотят убить не из-за денег, Фред. Вас норовят убрать, чтобы вы не проболтались.
Стив блаженно улыбнулся и добавил:
– Ну, как вам такая версия, Фред? Уже теплее?
– Не проболтался? – переспросил я. – А что я могу выболтать?
– Это вы нам скажите, Фред, – отвечал Ральф.
Ничего такого я сказать не мог, и они снова погрустнели. Еще какое-то время мы играли в «опять двадцать пять», но в конце концов Стив и Ральф убрались восвояси, велев мне держать с ними связь и сообщать обо всех моих передвижениях. Я пообещал неукоснительно следовать этим указаниям, уселся на диван и приступил к составлению новой словесной головоломки.
Без десяти три пополудни зазвонил телефон. Я снял трубку и услышал глухой мужской голос:
– Фред Фитч?
– Да.
– Ага, вот ты где, – сказал мой собеседник и, хихикнув, повесил трубку. Телефон щелкнул.
Глава 13
Герти открыла дверь и сказала:
– Неужто наш разведчик? Как дела?
– Так себе, – ответил я, входя в квартиру. – Кажется, за мной не следили.
Она насмешливо вскинула брови.
– Не следили? И как ты терпишь такое пренебрежение к себе?
– Вы хотите услышать, что случилось, или предпочитаете сыпать театральными колкостями? – спросил я.
– А ты довольно нахален для хиляка весом в полцентнера, – рассудила Герти. – Что ж, и то неплохо. Пошли на кухню, я собираю ужин.
Квартирка эта на Западной сто двенадцатой улице, в квартале от собора Святого Иоанна, была гораздо теснее и проще, чем жилище Карен, и разительно отличалась от моего собственного опрятного логова на Девятнадцатой улице, но я тотчас почувствовал себя тут как дома и вскоре уже сидел за кухонным столом, взгромоздив на него локти, прихлебывая кофе из белой кружки и рассказывая Герти обо всем, что случилось со мной с тех пор, как в субботу вечером я усадил ее в такси.
Когда я дошел в моем повествовании до глухого мужского голоса, Герти забыла о сырной подливке, которую готовила, и спросила:
– Как они тебя нашли?
– Не знаю. Но этот звонок привел меня в ужас. Надо было как можно скорее найти какое-нибудь другое место. Домой я вернуться не мог, потому что они наверняка наблюдали за квартирой. Звонить в полицию не было времени, поскольку я не знал, как близко подобрались ко мне эти люди. Может, они звонили из аптеки на углу.
– И посему ты связался со старой подружкой Герти.
– Я вспомнил, что у меня в бумажнике есть ваш номер, позвонил, вы сказали: приходи, и вот я, тут как тут.
– Тут как тут, – кивнув, повторила Герти. – Малыш, у тебя выдалась суматошная неделя. И что же дальше?
– Позвоню Райли, – ответил я.
– Ты уверен, что это правильно?
– А почему нет? – спросил я, вытаращив глаза.
– Потому что мы еще не знаем, как они тебя разыскали. До субботы ты даже не слыхал об этой девке Смит. Так откуда им стало известно, что ты у нее?
Я поморщился, когда она назвала Карен девкой, но тем не менее оценил важность ее вопроса.
– Райли? – предположил я. – Нет, только не Райли.
– А почему не Райли? Он что, ненавидит деньги?
– Райли – мой друг, – заявил я.
– Милый мой, – сказала Герти, – дядя Мэтт очень любил одну верную присказку: имея полмиллиона долларов, человек не может позволить себе иметь еще и друзей. Деньги меняют все – вот тебе мое мудрое изречение.
– Райли не мог так поступить, – возразил я.
– Рада слышать. Как же тогда они тебя нашли?
– Не знаю. Может, через ваших дружков Стива и Ральфа.
Герти рассудительно кивнула.
– Возможно. Никогда не считала этих двоих святыми.
Я почувствовал леденящий холод в затылке.
– По сути дела, вы говорите, что я не могу доверять никому на свете.
– Ты неплохо управляешься со словами, милый.
– Значит, вы считаете, я не должен звонить Райли или еще кому-нибудь и сообщать, что я здесь?
– Нет, если не хочешь, чтобы кто-нибудь опять позвонил тебе. Или явился во плоти. А уж этого не хочу я, поверь мне, миленький. Только не сюда. Мой домовладелец очень недолюбливает деятелей индустрии развлечений.
– Что же мне тогда делать?
– Пересидеть бурю здесь, – ответила она. – Я без труда раздобуду где-нибудь раскладушку.
– Как это пересидеть? Когда же я буду в безопасности?