Страница 15 из 49
Я напрягся, пригнулся, схватился за ручку двери и почувствовал, как мои нервные окончания завязываются в узелки. Машина все так же вяло приближалась ко мне. И вот, и вот... И вот она доехала до черного лимузина, поравнялась с ним...
В полном соответствии со своим замыслом я выскочил за дверь – вжик!
Сбежал с крыльца – прыг-скок! Бросился взапуски по тротуару – топ-топ! И – ни единого пиф-паф.
К тому же, на этой улице было одностороннее движение. Черный лимузин не мог просто развернуться и погнаться за мной. Он должен был объехать весь квартал. Когда он это сделает, я, если повезет, уже буду сидеть в такси, несущемся на север.
Разумеется, в Нью-Йорке нет ни одного такси. Во всяком случае, когда оно вам нужно. То есть, конечно, их тут многие тысячи, но все они едут в парк. Такси мчались мимо меня косяками, колоннами, стаями, сворами, и вся эта чертова армада стремилась в порт, курятник, стойло. Я размахивал руками, как регулировщик на палубе авианосца, но все было без толку.
Наконец появилось такси, водитель которого, по-видимому, решил оттрубить две смены. Я прыгнул в машину и заорал:
– На север! Шевелитесь!
Водитель лениво направил такси на север. Мы доползли до первого светофора, который был красным, и остановились.
– Светофоры рассчитаны на скорость двадцать две мили в час, друг мой, – объявил водитель. – Так что, если не возражаете, с этой скоростью и будем шевелиться.
– Как скажете, – согласился я, пытаясь укрыться от окружающего мира и одновременно высмотреть черный лимузин. Лимузина я не увидел, и, надеюсь, лимузин не увидел меня. Не прошло и недели, как светофор засиял зеленым глазком, и мы поползли на север со скоростью двадцать две мили в час.
Я воспрянул духом, когда увидел, что следом за нами на Семьдесят восьмую улицу свернул только маленький серый «пежо», управляемый женщиной в громадной широкополой шляпке. Когда он миновал нас, я расплатился с водителем, вылез из такси, пересек тротуар и юркнул в дом.
Передо мной была запертая стеклянная дверь, а справа от нее на стене висел щит с именами и кнопками. Но как звали ту девицу? Я напрочь забыл ее имя.
Может, если прочесть все имена, нужное вспомнится само собой? Я повел пальцем вдоль столбца и углубился в чтение.
Смит? Возможно ли, что девицу звали Смит? Ну кому придет в голову назваться таким именем? И тем не менее, оно привлекло мое внимание. Да, кажется, я вспомнил, что девица сказала «Смит», когда давала мне свой адресочек.
Ну, что ж. Похоже, оставалось только одно – нажать на кнопку. Было уже десять минут десятого, и время шло.
Я надавил на кнопку с надписью «Смит, 3-Б», и спустя минуту забранная решеткой дырка в стене спросила голосом железной леди:
– Кто там?
– Фитч, – сообщил я решетке. – Фред Фитч.
Дверь зазудела. Я толкнул ее и очутился в длинном коридоре, построенном в тридцатые годы. В конце его виднелся лифт.
Он стоял на девятом этаже. Я нажал кнопку и принялся наблюдать, как загораются цифры, медленно сменяя друг друга в порядке убывания. Наконец засветилась единичка, и вскоре створки расползлись в стороны. Лифт прибыл.
Когда я вышел из кабины на третьем этаже, то увидел, что квартира 3-Б расположена по правую руку от меня. Я позвонил, дверь мгновенно открылась, и я увидел девицу из парка на Мэдисон-сквер, облаченную в красные мешковатые штаны и пеструю безрукавку. Она была босиком и держала в руке бокал, который холодно приветствовал меня перезвоном ледяных кубиков.
– Вы опоздали на десять минут, – сообщила девица.
– Из-за небольшой неприятности, – ответил я.
– Что ж, пришли – и ладно. Это – главное. Заходите же.
Я ступил в белоснежную прихожую, из которой мне была видна часть гостиной. Мисс Смит закрыла дверь и сказала:
– Знаете, вы принесли мне пятьдесят долларов.
– Что?
– Ладно, проходите, – пригласила она и зашагала по ковру в гостиную.
Мне оставалось лишь последовать за девицей. Войдя в комнату, она сказала кому-то невидимому:
– Плати, умник, ты проиграл.
Что-то было не так. Я опасливо шагнул в гостиную, готовый в любую секунду развернуться и дать деру.
Впрочем, бежать было бессмысленно. Райли поднял с дивана свои мощные телеса, поставил бокал на кофейный столик и очень сердито сказал:
– Ну-ка, объяснись, дурак безмозглый.
Глава 11
Объясниться? Да ему самому впору объясняться. Вскоре все мы по колено увязли в объяснениях: я рассказывал, как в меня стрелали, а Смит и Райли втолковывали Фитчу, зачем залучили его сюда.
Похоже, что мисс Смит, которую звали Карен, была подружкой Райли и действовала по его наущению. Очевидно, они обсуждали меня (при этой мысли у меня запылали уши), и Райли утверждал, что свалившееся мне в руки богатство наконец-то вынудит меня более осмотрительно общаться с незнакомцами. А Карен Смит заявляла, что сумеет перехитрить меня и как бедного затворника, и как богатого наследника. Райли сказал, что, если это и впрямь удастся (иными словами, если я так и останусь неисправимым простофилей), он хочет видеть ее успех собственными глазами. Короче, если Карен сумеет заманить меня вечером в свою квартиру, не сообщив мне никаких правдивых сведений, кроме имени и домашнего адреса, то Райли будет должен ей пятьдесят долларов. А не сумеет, значит, он получит столько же с нее.
Я поверил в эту дичь, поскольку то и дело становился объектом всевозможных пари. А вот Райли довольно долго не хотел верить, что в меня действительно стреляли. Когда он, наконец, с ворчанием принял эту истину, то пожелал узнать, почему я не заявил в полицию.
– Как тебе известно, я – не единственный в мире легавый, – сообщил он мне.
– Ты – единственный в мире легавый, с которым я знаком, – напомнил я ему. – К тому же, я все время тебе звонил, но тебя не было дома.
– И в конце концов ты решил прийти сюда.
– Но ведь мисс Смит сказала...
– Карен, – вставила мисс Смит и улыбнулась мне.
– Карен, – согласился я, улыбнувшись в ответ. – В парке она сказала, будто бы моя жизнь в опасности, и она знает, как мне действовать. Вот я и решил прийти и все выяснить.
Райли тяжко вздохнул и покачал головой.
– Давай кое-что допустим, Фред, – сказал он. – Давай допустим, что Карен – наводчица и в сговоре с людьми, которые стреляли в тебя. Что тогда?
Тогда ты приходишь, а они тут как тут.
– Ну... – я беспомощно посмотрел на Карен. – Мне и невдомек, что такое могло быть. Она казалась совсем другой.
Карен рассмеялась.
– Спасибо, мистер Фитч. Большое спасибо.
– Фред, – поправил я ее.
– Фред, – согласилась она.
– Фред, – сказал Райли, – пойми, что именно легковерие то и дело доводит тебя до беды. Когда же, наконец, ты уразумеешь, что внешность обманчива?
– Иногда – нет.
– Когда это иногда?
Я не мог ответить на этот вопрос. К тому же, Райли немного злился на меня (наверное, отчасти – из-за того, что проспорил Карен полсотни долларов), поэтому на минуту-другую беседа прекратилась. Все ее участники старательно избегали смотреть друг на друга. Наконец Карен с деланной веселостью предложила:
– А давайте-ка выпьем. Вам что, Фред?
– Э... полагаю, шотландское виски.
– Со льдом?
– Да, пожалуйста.
Пока она возилась на кухне, гремя ледышницами, Райли сказал мне:
– Полагаю, ты не спросил, как его звать.
Я понятия не имел, о чем он.
– Кого?
– Мальчишку, – с легким раздражением ответил Райли. – Который сообщил тебе о выстрелах.
– Ах! Нет, он не представился. Мальчишка как мальчишка. Там их полно.
Райли опять вздохнул.
– Фред, – вкрадчиво молвил он, – можно я расскажу тебе, как ты должен был поступить?
– Да, уж будь любезен.
– Что ж, тогда слушай. Тебе следовало схватить мальчишку за шиворот, затащить в телефонную будку и позвонить в местный полицейский участок.