Страница 32 из 60
На босоногом коротышке не было ничего, кроме белого махрового халата, но все равно мне сразу же пришло на ум слово "франт" и никакое другое.
Маленький франт с аккуратными узкими стопами, аккуратной узкой головой, аккуратной мокрой черной шевелюрой, аккуратными усиками и аккуратными движениями. Правую руку он держал в кармане халата, будто английский лорд на ипподроме, а левой вытащил изо рта длинную тонкую сигару, после чего молвил:
- Даже не верится, что у меня такая радость.
- Фред Фитч, - представился я, поднимаясь на ноги. - А вы - Гас Рикович?
- Иначе я не жил бы здесь, - ответил он, сделав круговое движение своей сигарой, будто Роджер Бернс. - Коль скоро это - обитель Гаса Риковича, стало быть, Гас Рикович и есть ее обитатель. А что такое Фред Фитч?
- Я приятель Герти и племянник Мэтта Грирсона, - ответил я.
- А, маленький мальчик с большой мошной, - он ухмыльнулся, будто гробовая гадюка. - Гас Рикович всегда дружит с теми, кто дружен с деньгами.
Вы уже завтракали?
- Да.
- Тогда идите сюда и полюбуйтесь моим пиршеством.
Я последовал за ним в темный коридор, а затем - в еще более темную кухню. Рикович стукнул по выключателю, но свет не загорелся. Хозяин сказал:
- Присаживайтесь, приятель. Поговорим, пока я буду насыщаться.
Я не видел ни зги. Неужели он думает, что здесь светло? Стоя в дверях, я размышлял, что мне сказать и (или) сделать, и тут вокруг внезапно засияли бешеные вспышки; белоснежная кухня то появлялась, то исчезала снова.
Казалось, за окном бушует полуночная гроза и сверкают молнии.
Но оказалось, что это - всего-навсего встроенная в потолок лампа дневного света, только довольно ленивая. Она хлопала и зудела в вышине, и этот концерт сопровождался неистовым мерцанием. Наконец раздалось "пззоппп!", и свет засиял ровно.
Гас Рикович (полагаю, это и впрямь был он) уже рылся в шкафу, доставая оттуда коробку с какой-то дрянью, которая называлась "Завтрак в мгновение ока".
- Фантастическое изобретение, - заметил он и извлек из коробки бумажный мешочек.
Похоже, Рикович ожидал от меня какого-то ответа. Думая, что он говорит о своей люминесцентной лампе, я взял хромированный стульчик, подсел к пластмассовому столу и сказал:
- Да, конечно.
- Единственная пища, которую можно принимать с утра, приятель, заявил он, швыряя пакетик на тумбу рядом с мойкой. Стало быть, речь шла не о лампе. Рикович достал из холодильника картонку с молоком и спросил: Кстати, приятель, какая у вас во мне надобность?
- Вы были с Герти в тот вечер, когда убили моего дядьку, - ответил я.
- Скверно, приятель, - пробормотал он, доставая из шкафа стакан. Кругом кровь, мгла, сталь и легавые. - Рикович содрогнулся и поставил стакан на тумбу.
- Вы были в квартире?
- Шеренга синих человечков от стены до стены, - продолжал он. - Как на демонстрации борцов за гражданские права. - Рикович подошел к другому шкафу и достал бутылку коньяка "хеннесси".
- Вы познакомились с Герти через дядю Мэтта? - спросил я, потому что мне вдруг показалось важным узнать, в каких кругах обычно вращается этот странный маленький человечек. Я понятия не имел, почему это важно, но так мне казалось. Вот я и спросил.
Неся коньяк к тумбе, Рикович ответил:
- Нет, приятель, наоборот.
- Сначала вы познакомились с Герти?
Рикович вскрыл пакетик.
- Ее-то я знаю много лет, - он передернул плечами. - Через приятеля приятеля приятеля.
- Не согласились бы вы рассказать, как произошло знакомство?
Рикович высыпал в стакан желтый порошок из пакетика.
- Клуб в Бруклине. Мы оба там работали.
- Работали?
- Бонго, друг мой, - поставив пакет, он выбил на тумбе лихую дробь.
- Стриптизерка без бонго - что исполнитель народных песен без гитары.
- Значит, вы не имеете отношения к моему дядьке?
Рикович пожал плечами и влил в стакан молоко.
- Шапочное знакомство. Поигрывал с ним в картишки, пока Герти наводила марафет, - он засучил руками, будто сдавал карты. - Старый плутоватый шулер, этот ваш дядька.
- Он шельмовал?
- Не так, чтобы этого нельзя было заметить. Старик утратил ловкость рук, Рикович поднес ладони к лицу и принялся изучать их, будто какое-то новое приобретение. - Когда-нибудь и эти руки забудут бонго. - Сказал он.
- Трудно представить, но так и будет.
- Что он говорил, когда вы ловили его на этом?
Рикович передернул плечами, опустил руки и влил в стакан коньяк.
- Несколько долларов, и старик был счастлив, - сказал он. - Да и Герти это шло на пользу.
- Вы хотите сказать, что делали вид, будто не замечаете?
Рикович достал из ящика ложку и принялся перемешивать содержимое стакана.
- Так хотела Герти, - он положил ложку и повернулся ко мне. - Вопрос в том, чего хотите вы.
- Сведений, - ответил я.
- Сведений, - он тускло ухмыльнулся, взял свой стакан и сказал: Следуйте за мной.
Мы вернулись в гостиную, где Рикович указал мне на кресло, в котором я не так давно сидел, а сам уселся на диван.
- Сведений, - повторил он, с наслаждением смакуя это слово. - Месть - дело святое, так, кажется, говорят.
- Я хочу узнать, кто убил дядьку, - сказал я. - У меня на то свои причины.
- Свои причины. Теперь вы толстосум.
- При чем тут это?
- Когда богатым мальчикам нужны сведения, - он улыбнулся мне и приветственно поднял бокал, - им только и надо, что помахать стопкой денег.
Ваше здоровье.
И проглотил содержимое единым духом.
- Вы хотите сказать, что, возможно, располагаете какими-то сведениями?
- осторожно спросил я.
- Я знаю цену доллару, - ответил он, поставил стакан на кофейный столик и вытер губы рукавом халата.
Неужели он серьезно? Или просто хочет сбагрить мне какую-нибудь выдумку?
- Разумеется, я выплачу вознаграждение за сведения, которые приведут...
- Да, да, да, - он махнул рукой. - Приведут к поимке и осуждению убийцы вашего дядьки. Я тоже читал эти плакаты.
- Ну, и?
- Скажу вам так, приятель. От поимки до осуждения путь неблизкий. Я не рассылаю пакеты наложенным платежом.
- Деньги - вперед?
- Так оно вернее.
- А у вас действительно есть товар на продажу? - спросил я.
Рикович улыбнулся.
- Гас Рикович не торгуется забавы ради, - сказал он.